Луганским врачам стараются внушить: «Нам некогда спасать людей, время зарабатывать деньги»?

Написать страшилку про чиновников-вредителей сегодня – легче легкого, много ума не нужно, тем более, что и Законодательство позволяет: вворачиваешь в материал «оценочные суждения» (читай – слухи) и – все. Ни к суду не привлечь, ни даже полемику развернуть – не к кому обращаться. Вам не странно? А по мне – так все просто. Сегодня противникам медицинской реформы нечего противопоставить авторам идеи управляемости здравоохранения. Вконец устав от собственной беспомощности перед жалобами населения, особенно, если они подтверждаются, областная исполнительная власть призывает врачей к ответу. А те и не сопротивляются. Почти. Вернее все — кроме одного.Когда власть в кои-то веки заговорила о дисциплинарном, кадровом влиянии на персонал больниц, последние словно с цепи сорвались. Причем, почему-то ну в очень ограниченном количестве. Тревогой великой и вселенской печалью, гневными филлипиками и, как предполагают некоторые коллеги, грязными трюками разразился этакий «всеми обиженный» главврач областного онкодиспансера Леонид Чибисов.

Написать страшилку про чиновников-вредителей сегодня – легче лёгкого, много ума не нужно, тем более, что и Законодательство позволяет: вворачиваешь в материал «оценочные суждения» (читай – слухи) и – все. Ни к суду не привлечь, ни даже полемику развернуть – не к кому обращаться. Вам не странно? А по мне – так все просто. Сегодня противникам медицинской реформы нечего противопоставить авторам идеи управляемости здравоохранения. Вконец устав от собственной беспомощности перед жалобами населения, особенно, если они потдверждаются, областная исполнительная власть призывает врачей к ответу. А те и не сопротивляются. Почти. Вернее все — кроме одного.

Один в поле «тополь на Плющихе»

Приведем публичные аргументы «героя». Леонид Чибисов утверждает, что (цитата): «При проведении какой-либо реформы польза должна быть для всех сторон: потребителя (в данном случае — пациентов), исполнителя (врачей) и инициаторов (облздрав). В данной ситуации ярко прослеживается только удовлетворенность чиновников то того, что проводится реформа. Почему будет польза для сотрудников или как изменится качество лечения? От управления здравоохранения мы услышали только один ответ — станет лучше».

Тон высказывания вообще – то больше похож не на лексику врачевателя недугов, а на…бизнесмена. Более того, очень напоминает сухой стиль коммерческого договора на исполнение работ и их оплату. К лицу ли это эскулапу, принесшему «клятву Гиппократа»? Но, продолжим:

Леонид Чибисов: «Для реорганизации достаточно приказа Главного управления здравоохранения о передаче функции центра тому или иному специализированному диспансеру, в котором расширить его полномочия в плане руководства службой в целом, в определении стратегии и тактики развития, выработке приоритетов финансирования, подготовки кадров и т. д. По-моему, чиновники просто хотят, чтобы у нас появились центры и стали они не коммунальными, а хозрасчетными, то есть платными».

Уважаемый читатель, а ведь онколог, мягко говоря, передёрнул. Он упустил более чем существенную деталь – о полномочиях и функциях власти на местах. Понятно – его именно это и страшит. Почему? Приведём наглядный пример – Вы обратились к чиновнику с жалобой, что лечат вас дорого, некачественно, перенаправляют в коммерческие организации, держат в очередях и т.д. Перечислять можно всё, чем больно сегодняшнее здравоохранение, каждый читатель выберет для себя сам. Так вот: если ранее городоской или областной здравотдел мог лишь проверить Вашу жалобу а выводы направлял в Киев с просьбой «повлиять» на врача, то по реформе Ваш обидчик в белом халате будет просто уволен. Для начала. И уже он, как безработный, будет торчать в очередях у дверей судебных органов и обивать пороги инстанций. Или, еще пример. Главврач, который держит специалиста-маразматика, неспособного не то что оперировать- прочитать Ваше назначение, то же будет искать новую работу. Потому что этим он вредит Вам, читатель. И за сверх дорогие рецепты «коммерсант» потеряет «кормушку». Отвечать, на деле а не на бумаге, будут все. Выгодно ли это, как выразился Чибисов, «сотрудникам»? Без сомнения. Теперь по настоящему можно будет говорить о восстановлении в наших с вами глазах, престижа врачебной профессии. Мы с вами, как пациенты, станем приходить на приём к врачу и знать, что место своё он не купил «передачками в министерство», и хлебосольными приёмами «соответствующих комиссий», а работает по контракту на своём месте благодаря профессионализму и сознанию ответственности за наше здоровье. И врач, и медсестра, почувствуют это наше к ним отношение, поверьте. Сам факт наличия у врача контракта докажет пациенту, что перед ним не аферист.

Подковерная борьба вокруг казуистики…

Наверное что то Леонид Чибисов доносил до журналистов «без микрофона». Например, «неофициальную версию»: его кресло хотят передать другому. Ни кто эти Хотят, ни кому Другому при этом не уточняется, и даже не приводятся догадки. Ну, в самом деле, не считать же таковыми «канализационные слухи» о, якобы, причастности кого-то из родственников первых лиц региона к этим сплетням. Впрочем, отдавая должное коллегам, замечу, что у них хватило совести сообщить Вам, читатель, что вы прочли…сплетни. Уверен, вы со мной согласны, что тот, кто верит в собственную правоту, не опустится до выдумывания уток, подрывая имидж областных газет. А повод сомневаться в Чибисове есть, за примером далеко ходить не нужно, достаточно раскрыть «Зеркало недели» за 2005 год, и многое, возможно, прояснится. Как пример, этот материал выглядит гораздо убедительнее сегодняшнего. Хотя бы потому, что лица, на которые намекают авторы «про-чибисовских» пасквилей к власти тогда отношения вообще не имели.

Хождение больных по мукам: ситуация не меняется….

«Вероника думала, что самое страшное уже позади, даже была в этом уверена. Не привыкла, но все же смирилась с тем, что произошло, — только боялась лишний раз посмотреть на себя в зеркало. Время шло, а она так и не придумала, как вести себя с мужем — ей казалось, что на месте когда-то округлой груди у нее зияет рана, которая видна даже сквозь одежду.

После последнего курса химиотерапии в очередной раз прошла обследование, правда, не в местной больнице, а в столичном институте.

— У вас все в порядке, — протянул выписку врач.

— Ни опухоли, ничего такого нет?.. — переспросила на всякий случай.

— Нет, конечно. У вас же ее и не было!»

Лишь один комментарий. Место действия вышеприведённого диалога – Киев. Заметим, что Луганская область на тот момент получила более чем на три миллиона гривен препаратов для химиотерапии. Заявки профинансированы на 100%. Львиную долю, как и положено, направили в Луганский областной клинический онкологический диспансер (ЛОКОД). Но, вернемся к рассказу пациентов.

Семья Татьяны К., к сожалению, в диспансере своя — ее отец, Михаил Иванович не раз здесь обследовался и лечился, но увы, ничего не помогло — четвертая стадия рака желудка не оставила даже малейшей надежды. В середине осени наступило резкое ухудшение, пришлось снова обращаться в стационар. Врач торопил: «Вот список лекарств, чтобы через час были!» Татьяна зашла в аптеку, что расположена тут же, в холле диспансера, и протянула бумажку.

— Тут на тысячу семьсот гривен, — сказала провизор. — Вы все сразу будете покупать?

Татьяна никогда не жалела денег на лечение отца — влезла в огромные долги, но сейчас платить за химиотерапию, которая уже никак не поможет умирающему, ей показалось бессмысленным. Одно дело — обезболивающие препараты, чтобы отец не страдал, и совсем другое — «химия». К тому же она случайно узнала, что эти препараты в стационаре должны предоставлять бесплатно. Врач не захотел объясняться, только презрительно ухмыльнулся — для родного отца жалеете? Оскорбленная женщина решила отстоять право отца-инвалида на доступную медицинскую помощь и пошла на прием в областную госадминистрацию: пусть назначат экспертизу и определят — нужна химиотерапия или нет, и за чей счет. Мать осталась дежурить в палате. Любой город — маленькая деревня, слухи распространяются быстро. Не успела она вернуться в палату, как врач ее «обрадовал»: «Мы уже начали лечение, нужные лекарства совершенно случайно нашли в другом отделении, а то, чего не доставало, принесла ваша мама».

Мать виновато склонила голову: «Я 780 гривен взяла из тех, что на похороны отложили».

Татьяна еще раз пошла на прием в ОГА, написала заявление в милицию и таки добилась того, чтобы создали комиссию. Бюрократическая машина хоть и медленно, но закрутилась — в состав комиссии включили главных специалистов управления здравоохранения и экономистов, а затем к ним присоединились представители правоохранительных органов. Но на дворе, напомним, был 2005 год, и обычная проверка на глазах изумленных пациентов превратилась в представление. Несмотря на то, что Л.Чибисов, главный врач ЛОКОД, был в отпуске, комиссию встретил именно он, а не исполняющая обязанности И.Арцева. Представитель правоохранительных органов был несказанно удивлен, когда проверяющих не пустили на порог областного диспансера. А чтобы все усвоили, кто на этой территории хозяин, комиссии пригрозили всякими карами. С какой стати такие страсти, если пациентка написала неправду?!

Эту историю долго обсуждали в кабинетах и палатах, недовольным больным и их родственникам недвусмысленно говорили: «Ну-ну, одна уже жаловалась!..»

Но все дело в том, что не одна. За последние годы не сотни, а тысячи людей писали и жалобы, и возмущенные письма в самые разные инстанции — от областной госадминистрации до администрации и секретариата президента. Писали, видимо, безо всякой надежды на помощь — в Луганске хорошо знают, что реакции на народные слезы в общем-то нет никакой. И вымогатель как сидел в своём кресле, так и продолжал сидеть, просто потому, что область не могла, а Киев не хотел его уволить. Однако стоило областным властям «нажать» на проблему с организационной стороны, как на неё начали литься помои. Но вернемся к пациентам. Вот выдержка из письма одного из пострадавших в министерство:

«Мне дважды делали онкооперации в 2004 году, а затем проводили химиотерапию и рентгенотерапию, после чего состояние здоровья резко ухудшилось. При обследовании в Киевском институте диагноз не подтвердился. Опухоли не было, а облучение обострило мой хронический лимфолейкоз — теперь я беспомощный инвалид. Хочу узнать у Вас, как у министра здравоохранения, ЛОКОД лечит пациентов от рака или способствует его развитию и насаждению? Н.В. 57 лет».

Статистика Киевского института онкологии, озвученная в 2005 году – ужасает. «Среди прочих показателей поражает количество пациентов, пострадавших от лечения в Луганском онкодиспансере, — у 12% из них вообще не было новообразований, а 22% прооперированных не имели злокачественных новообразований. Получается, что каждый четвертый-пятый пациент перенес неимоверные физические и моральные страдания по ошибке».

Или по умыслу?.. Ведь если исходить из лексики главврача ЛОКОД «…потребитель (в данном случае — пациент), исполнитель (врач)…» то вполне уместным покажется и следующий бизнес термин – создание рынка услуг. В просторечии – искусственного спроса на лечение онкозаболеваний.

Киевские онкологи, рискнув, видимо от возмущения, пренебречь «честью мундира», прямо заявляли, что лечение в ЛОКОД весьма дорогостоящее: правоохранительными органами, в рамках проверки, было опрошено 28 больных, которые сообщили о том, что на медикаменты у каждого из них вымогали от 100 грн. до 3,5 тыс. грн. При этом «не все медикаменты, которые были оплачены больными, шли на лечение. Часть лекарств возвращалась в аптеки, расположенные на территории онкодиспансера, и опять продавалась… Имели место случаи, когда высокозатратные анализы назначаются умирающим больным…Работники структурных подразделений — заинтересованные в этом лица». Вот это – настоящий пример заботы врачей о престиже своей профессии, и нежелания мириться с негодяями, бросающими тень на все лекарское братство.

Жалобы пациентов каждый год приходят в ОГА пачками. Их количество, начиная с 2001 года, постоянно увеличивается. Ни к какой другой службе здравоохранения нет стольких претензий, как к онкологической. Гуманная идея — госпрограмма «Онкология», которая должна обеспечивать доступную, качественную медпомощь онкобольным, в Луганской области дискредитирована полностью. А вы спрашиваете: нужна ли нам реформа?

«Мне еще нет и 30 лет, но я — инвалид. В ЛОКОД прошла восемь курсов химиотерапии, заплатила за них 10 тысяч гривен. У меня двое детей, которых нужно вырастить, а продолжать лечение не могу — нет средств. Хочется жить и хочется, чтобы отношение к нам было человеческое, ведь мы — тяжелобольные инвалиды, но не смертники, с которыми уже можно не считаться. Р.И. ».

Областной онкодиспансер многие проблемы перекладывает на районные больницы — высокую смертность списывает на то, что участковые врачи поздно выявляют болезнь, а пациенты виновны в том, что отказываются от лечения. Милая отговорка, правда? Кажется, по мнению подчиненных Чибисова, что речь идет не о раке, а о…насморке.

Тут будет уместным еще одно отступление, уже из дня сегодняшнего. Буквально на днях в ОГА обратился молодой врач из одного уездного города, который пожаловался что ему не дают….работать. Стали разбираться и выяснили, что профессиональный, дипломированный, прошедший стажировку за границей в хорошей клинике специалист не имеет пациентов…Его же собственное начальство – женщина онколог 72 лет отговаривает больных, а после направляет их в ЛОКОД. Создание рынка? Посудите сами, какой чиновник министерства просто так будет держать на такой работе человека, который а) не видит простого печатного текста, и б) оперировать просто не в состоянии? Что это-случайность? Или опять создание рынка для коммерческих структур на территории ЛОКОД?

Врачи ЛОКОД, да да, те самые, единственные, кто вяленько поддерживает своего главврача (а куда они денутся? И, к стати, почему же только они, ведь до реформы областная власть никаких рычагов влияние на медицинское сообщество не имеет?). Так вот, эти люди, которых пациенты обвиняют в вымогательстве денег за операции, лечение и медпрепараты, пишут объяснительные, утверждая, что их совесть, как и халаты, — чиста и незапятнанна. Охотно верю, что они работают исключительно за зарплату и верны клятве Гиппократа. А чего больные жалуются? Так они ж как дети — после химиотерапии чего только не выдумают! Нет, ну каков цинизм!

Тем временем, экспертная оценка десятков амбулаторных карточек свидетельствует о том, что от 80 до 96% пациентов вынуждены проходить обследование в коммерческих фирмах, расположенных в диспансере, — да и как может быть иначе, если врач принимает за смену около 30 больных, но на бесплатное обследование выдает только два-три талончика. Не постыдились даже взять деньги за две электрокардиограммы с инвалида Великой Отечественной войны девяностолетнего В.М. ( Выводы одной из комиссий в 2005 г.).

К жалобе луганчанки В.И. тоже прикреплена справка о полученных диспансером лекарствах за счет госбюджета. Пациентку напугали тем, что уже давно нет поставок нужного ей дакарбазина, в аптеках его не найдешь, но есть способ помочь. И точно помогли бы — на складе в то время хранились около тысячи флаконов этого лекарства.

История В.И. похожа на многие другие, но есть и особенность — дочь, чтобы вылечить маму, переехала к родителям и продала свою квартиру. Заплатила и за операцию, и за четыре курса химиотерапии, вся энергия уходила на то, чтобы выходить и поддержать маму морально. А потом случайно узнала о программе «Онкология» и о том, что лекарства должны были предоставить бесплатно. О квартире она не жалеет, будет здоровье — заработает на новую. А с мамой проблемы. В ноябре 2005 – го ей повторно назначали химиотерапию, но она отказалась, потому что чувствовала себя неплохо. Дочь была в сомнениях — а была ли меланома четвертой степени (рак кожи)? Все чаще она задает себе этот вопрос, особенно когда вспоминает, как в январе доктор сказал ей, что к 8 Марта маме подарок уже не понадобится….И еще один. А что бы показало обследование в столичном Центре?

Почему дорого обходится лечение — понятно. Есть препараты и по две гривни флакон, и по сто, и даже по две тысячи. Какие из них закупаются напрямую и какие – за счет госбюджета, то же вопрос, но и это – «врачебная» тайна для пациентов. Но почему в бюджетной поликлинике так дорого обходится обследование? Ответ прост до неприличия — высокие цены назначают коммерческие фирмы, которые расположились в онкодиспансере как у себя дома. Прямо в холле размещаются три аптеки, которые, как жалуются пациенты, все продают гораздо дороже, чем в городе. Хотя каждому честному бизнесмену понятно – это – обман, больных, их заставляют платить дороже, ведь в ЛОКОД почти оптовый рынок реализации, если уж выражаться в духе господина Чибисова. А ведь кроме всего прочего приходится покупать и немалое количество бинтов, ваты, перчаток и других «благотворительных» товаров. Пациенты утверждают, а точнее пишут, что многое потом возвращается в те же аптеки — такой вот круговорот бинтов в природе. По всей поликлинике,висят вывески и прайс – листы частных «арендаторов» госучреждения, навязчиво и нагло напоминая людям, надежды у которых практически нет, во что им обойдется остаток жизни. Каково? Нормальная картина в хозяйстве «честного, порядочного профессионала»? Как то так «случайно», диагностическое оборудование — государственное и коммерческое — размещается рядышком. Как понять больному, на чьей кушетке он лежит и чей аппарат его видит насквозь? И «почём» ему обойдётся это «видение»?

По всем правилам формирования рынка, государственные врачи принимают в самое неудобное время (ну не хватило главврачу профессионализма, или, может быть, совести взять за основу определения приёмных часов расписание пригородных автобусов). Вполне реальна схема «врач только что вышел» и «через пять минут будет», когда озверевшие от ожидания больные теряют терпение и идут к частнику. Благо – рядом. Как бы – случайно…Просто так персонал грубит пациентам, невзначай государство выглядит в ЛОКОД хуже бизнеса. Вопрос, к стати, к Антимонопольному Комитету Украины. А вы говорите – сплетни. Теперь понятно, как они появились и кому выгодно. К стати, из года в год Чибисов находит разные отговорки- «оранжевые козни», карьерные игры. Заметьте, что до слухов о другой, идущей в разрез не только с моралью но и с Законом, деятельности в ЛОКОД никто из «недоброжелателей» и «карьеристов» не опускается.

А может все проще? Может в голосе пациентов, народном голосе, звучит Истина?

Продолжение следует

Сергей Волков, City News

Читайте также: