Game over на полмиллиона

Практически целая индустрия российской экономики приказала долго жить, а полмиллиона ее сотрудников теряют работу. 20-летняя история игорного бизнеса в России подходит к концу. Глобальный кризис поставил под вопрос оптимистичные прогнозы развития. Финансовая система балансирует, фондовый рынок лихорадит, цены на нефть колеблются. Говорят о грядущих дефолтах некоторых игроков рынка, возможной бюджетной недостаточности и волне сокращений на рынке труда, которая имеет все шансы докатиться и до России. Меж тем в новом году следует ожидать и «запланированных» бюджетной недостаточности и напрягов на рынке труда.

Напомним, что 1 июля 2009 года в России закрываются игорные заведения. Игра будет разрешена только в четырех специально отведенных для этого «зонах». Теоретически казино переедут туда. Практически целая индустрия российской экономики приказала долго жить, а полмиллиона ее сотрудников теряют работу.

Долгий спор о том, как привести в порядок российский игорный рынок, завершился два года назад радикальным образом. Был принят закон «Об игорном бизнесе», который предусматривает запрет игорного бизнеса на территории России за исключением четырех специально отведенных для этого зон.

20-летняя история игорного бизнеса в России подходит к концу. По иронии судьбы за этот срок он прошел типичную для нашей страны эволюцию: от бандитских притонов до вполне пристойных клубов, и от бизнеса, контролируемого преступными группировками, до британского и американского менеджмента. Игорный бизнес стал максимально «белым» и приближенным к европейским стандартам. Что, впрочем, не имеет особого значения с точки зрения негативного влияния на социальное самочувствие россиян.

По последним опросам социологов (ВЦИОМ, «Левада-центр» и проч.), идею запретить игорный бизнес или «сослать» его в специальные рекреации поддерживают от 65-75% россиян, а против «ссылки» — лишь 10-11%.

Это подтверждает и недавний опрос, предпринятый «Карьерой»: 29% респондентов предлагают полностью запретить игру, еще 43% считают нужным ограничить его «рекреациями» (правда, треть при этом полагает, что к списку «специальных зон» можно добавить Москву).

«Неприятие большинством россиян этого бизнеса вполне объяснимо, – поясняет Олег Зыков, руководитель фонда «Нет алкоголизму и наркотикам» (НАН). – С учетом колоссального социального расслоения общества и значительной части населения, пребывающего за или рядом с чертой бедности, он стал общественной язвой. Особенно для стариков и молодежи, пытающихся таким образом заработать. В результате игра в России из вида досуга превратилась для многих в зависимость сродни наркотической. Россию поразил чудовищный девятый вал гемблинга».

Гемблинг – игровая зависимость от азартных или компьютерных игр – не так давно был признан врачами заболеванием. Причем, как констатируют практикующие психоаналитики, если лет пять на прием к психологам с проблемой гемблинга приходил один человек в месяц, да и то в основном жалуясь на компьютерные игры, то теперь приходят по 5-6 человек в неделю. В нескольких казино были зафиксированы и случаи суицида клиентов, проигравшихся в пух и прах.

«Конечно, среди посетителей казино сейчас не так много людей, которых можно с полным правом назвать «нормальными» и «адекватными», — говорит Лена К., дилер одного из московских казино с 10-летним стажем работы. Причем если прежде в основном «новые русские» спускали у нас «легкие деньги», то теперь ходят работающие люди со средним доходом. Большинство из них – «заигранные». Играют не для удовольствия, а в надежде сорвать куш. Но есть верный принцип: выиграть в казино можно, но постоянно быть в выигрыше в казино нереально».

Все на борьбу с пороком

О том, что проблема гемблинга выходит из-под контроля, несколько лет назад задумались сами операторы игорного бизнеса. Некоторые из них приняли участие в разработке законопроекта, ужесточавшего условия работы на этом рынке, вводившего определенные стандарты для казино и уменьшавшего количество так называемых слот-залов (салона игральных аппаратов). Предлагалось запустить специальный проект «Ответственная игра», предусматривающий, в частности, бесплатные консультации психологов и открытие «горячей линии» для лиц, зависимых от гемблинга. Звучал призыв поднять возрастной «ценз» допуска к игре – с 18 до 21 лет.

Но «игорное лобби» торпедировало попытки поджать гайки. За этими проектами усмотрели козни крупнейших операторов игорного бизнеса, желающих таким образом проредить ряды мелких конкурентов. Законопроект не был принят и вместо него был принят тот, который и стал «уведомлением о выселении».

Предыдущая версия закона об игорном бизнесе в принципе отвечала требования общества и вела российский игорный бизнес к мировым стандартам, — полагает Лаврентий Губин, пресс-секретарь холдинга Storm International.

Однако выбирать между «ссылкой» и ужесточением правил игры после 2006 года уже не пришлось. Идею изгнания казино в «зоны» поддержал президент России, и из экономического вопрос превратился в политический.

Например, партия «Справедливая Россия» тут же подхватила тему и с муссировавшейся ей темы спасения выхухолей переключилась на тему спасения «заигранных» россиян. В Мосгордуме зарегистрировали инициативную группу по «досрочному» выселению казино из столицы. Этим путем пошли и многие губернаторы: в 2007 и 2008 годах игорный бизнес объявлен вне закона в Красноярском крае, Архангельской, Белгородской, Тамбовской, Смоленской Калужской, Курганской, Камчатской и Рязанской областях, в Чечне, Северной Осетии, Удмуртии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии, Дагестане, Адыгее, Якутии и Башкирии. А Татарстан просто с ускорением по времени «клонировал» федеральный закон: здесь игра разрешена только в специальной зоне – поселке Камские Поляны.

В течение двух лет операторы рынка уповали на то, что «ссылку» отменят. Например, после выборов, когда власть традиционно становится менее пафосной и более прагматичной. В минувшем марте инициировались обсуждения «игорного вопроса» в Торгово-промышленной палате, а Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) направил в адрес министра финансов Алексея Кудрина предложение «смягчить» закон «Об игорном бизнесе». В июле в Думу подан аналогичный проект. Но власть на попятный не идет. По крайней мере, пока. «Ситуация, когда решение президента и Думы, нашедшее поддержку у большинства граждан, ставится под сомнение, недопустима», — заявил по этому поводу депутат Госдумы Роберт Шпегель.

На дальней станции сойду?

Итак, если ничего не изменится, операторам игорного бизнеса придется перебираться в «зоны». Пока правительство одобрило три из них — «Азов-Сити» (на границе Ростовской области и Краснодарского края), «Сибирская монета» (Алтай) и «Янтарная» (под Калининградом). Реакция в окрестностях «зон» была разной. В Ростове-на-Дону, например, местные коммунисты устроили сбор подписей с требованием запланированные на освоение «зоны» деньги пусть на помощь пенсионерам и малоимущим.

Но в основном местные жители и местные власти строят оптимистические планы. Например, в Алтайском крае презентовали проект, которому позавидовал бы даже Остап Бендер с его Нью-Васюками. Он подразумевает строительство суперсовременного аэропорта, целого каскада отелей, торговых центров, ресторанов и развлекательных заведений. В Ростове и Краснодаре население, что побогаче, бросилось покупать земли под Азовом и Ейском, искренне полагая, что очень скоро акулы мирового империализма устремятся по донским деревням и весям, скупая сотки и садовые домики по цене атоллов Микронезии и особняков французской Ривьеры. А власти Бурятии обратились к российскому правительству с просьбой разрешить «поиграть» и им – с тем, чтобы игорный бизнес стал «локомотивом» убыточного региона.

Идея не нова и является калькой с американской концепцией размещения казино на индейских территориях, дабы напитать их бюджеты и способствовать притоку туристов. Именно так возник Лас-Вегас. С той только разницей, что в Америке игорный бизнес не загоняли туда силой (игра официально запрещена только в двух штатах – Юта и Гавайи), а привлекали налоговыми льготами.

К идее «Рос-Вегасов» эксперты относятся скептически. «Не всегда желаемое становится действительностью, — отмечает Евгений Ковтун, вице-президент Ассоциации деятелей игорного бизнеса (АДИБ). — Вопрос даже не только в инвесторах. Нужны идеи, нестандартные решения, а не простое копирование зарубежного опыта».

Пока же соседи копируют опыт российский. Точнее, пытаются учиться на чужих ошибках. «К нам обратились наши соседи с Украины с просьбой поделиться зарубежным опытом по регулированию игорного бизнеса, — рассказывает другой вице-президент АДИБ – Валерий Милов. – С тем, чтобы не допустить ошибок, которые совершили мы. Этим летом в Украине вышла книга Евгения Ковтуна «Правовое регулирование игорного бизнеса в Украине и в сопредельных государствах». Теперь игорные зоны Украине не грозят…».

Об ошибках можно спорить, но пока ясно одного: особого желания работать в «зонах» операторы игорного бизнеса и инвесторы не выказывают. Заявок на размещение там практически не поступает. «Там нет ничего, — констатирует Милов. — Абсолютная пустота. Пугающая пустота. Все заверения местных руководителей, что игорная зона будет построена в срок, — блеф. Более того, никто из известных операторов так в зоны и не пришел. Ни российские, ни зарубежные».

Ожидания, судя по всему, оказались неоправданными. Петербургский бизнесмен Дмитрий Мачихин, который выставил на продажу по цене $4,5 тыс. за сотку принадлежащие ему земли рядом с калининградской «зоной», покупателей пока не нашел. Как он заявил прессе, «звонить звонят, но до дела не доходит».

На зону не хотят

Три недели назад в Москве прошел конгресс «Игорные зоны РФ», собравший представителей игорного бизнеса. Презентация самих зон прошла вяло. Зато собравшихся явно оживила другая тема – технологии он-лайн-игр и лотерей. Многие рассматривают их как альтернативу «запретным играм». При этом не исключается и то, что Россию захлестнет экспансия интернет-казино. «С той только разницей, что они будут зарегистрирован за границей, деньги россиян через web-кошельки уйдут туда и Россия не получит ни копейки налоговых поступлений с них», — усмехается один из топ-менеджеров крупного московского казино.

Еще один вариант – покер. Одновременно с принятием закона о «ссылке казино», российские парламентарии признали покер видом спорта. Трудно сказать что либо о включении его в олимпийскую программу, но то что, этой «лазейкой» многие воспользуются, — несомненно. Например, в Калуге вместо казино «Монако» теперь… культурно-развлекательный клуб «Монако». Главное культурное развлечение здесь, разумеется, спорт. В Иваново игорная сеть «Джокер» также перепрофилируется на покерные клубы.

Слово «перепрофилирование» ныне часто звучит в устах менеджеров игорного бизнеса. Радикальный вариант предложил мэр Москвы Юрий Лужков, заявив, что на месте ликвидированных игорных заведений разместятся книжные магазины и библиотеки. Правда, один из владельцев книжного бизнеса уже заявил, что во всем мире нет такого книжного магазина, который сумел бы оправдать уровень арендной платы, к примеру, в помещениях московского казино «Шангри Ла».

Тем игорным операторам, которые арендовали помещения под казино, решать вопрос проще. Однако около 30% из них являются собственниками своих помещений. Майкл Боттчер, президент Storm International, заявил, что судьба находящихся в собственности холдинга помещений казино «Шангри Ла» в кинотеатре «Пушкинский» и казино «Нью-Йорк» в отеле «Пекин» еще неясна. Здесь могут быть либо отели либо ночные клубы. Еще один вариант – создание под эгидой Storm International сети кофеен Liberty. Сеть «Джекпот» договорилась с X5 Retail Group об открытии в своих залах новых магазинов «Перекресток-мини». Холдинг Ritzio Entertainment Group, контролирующий известную игорную сеть «Вулкан», предполагает открыть вместо нее продуктовые мини-маркеты. А сеть «Золотой арбуз» вообще намерен открыть на своих площадях цветочные салоны.

После бала

Эволюция от золотых арбузов к цветущими ирисам вряд ли будет безболезненной. По оценкам АДИБ, оборот игорного бизнеса в России в последние годы составлял $6-7 млрд. и прогнозировалось, что в ближайшие три года он вырастит примерно на 40-50%.

«Бюджеты регионов потеряют 31,6 млрд рублей только прямого налога от игорного бизнеса, — отмечает Милов. — Сумма косвенных налогов, сборов и платежей, поступающих от казино, это еще 30-40 млрд рублей». В Москве налог на игорный бизнес давал около 1% поступлений городского бюджета (примерно 7 млрд. рублей), в Петербурге — 2% (около 2,5 млрд. рублей). В прочих регионах налоговые потери оцениваются в диапазоне 200-400 млн. рублей в год. Сейчас обороты игры и, соответственно, налоговые поступления уже существенно сократились. По прогнозу Ковтуна, в этом году они снизятся вдвое.

Противники игорной индустрии напоминают, что вред, наносимый социально-психологическому состоянию общества, точными цифрами неизмерим, но вполне может превышать фискальные доходы. Но в любом случае, уход игорного бизнеса создает еще одну социальную и экономическую проблему: что делать с персоналом? Масштаб этой проблемы впечатляет: по оценкам экспертов, в этой отрасли занято около полумиллиона человек. «С постепенным закрытием казино около 150 тысяч из них уже потеряли работу, — говорит Милов. – Остальные стоят перед угрозой безработицы».

По оценке комиссии РСПП по туризму, индустрии гостеприимства и отдыха, число рабочих мест в игорном бизнесе в ближайшем будущем сократится до 50-60 тыс. человек.

Куда девать пит-боссов, крупье, дилеров, официантов, барменов, водителей, уборщиков, охранников, рецепщионисток, а заодно специалистов по маркетингу, рекламистов, финансистов, бухгалтеров, кассиров, занятых в игорной индустрии, никто не знает. И если представителям «универсальных» специальностей (например, водителям или бухгалтерам) найти работу проще, то «профильным» сотрудникам податься некуда.

«У нас дилерами работают в основном 20-25-летние мальчики и девочки, которые никакого образования, кроме школьного не имеют, — рассказывает Светлана Данилина, пит-босс одного из казино (по ее просьбе фамилия изменена). – Большинство прошли курсы крупье и больше ничего не умеют. Многие из них в панике. И среди менеджмента царят унылые настроения. Все ищут работу. Причем, как выяснилось, многие просто не могут разместить свои резюме на «работных» сайтах и в базах кадровых агентств. Полагают, что если указать, что 2-5 лет работал в казино, это отпугнет будущих работодателей».

Самые решительные сотрудники игорных заведений уже увольняются, полагая, что лучше это сделать сейчас, чем через полгода, когда на рынок труда хлынут тысячи уволенных. Самые предприимчивые, рассудив, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, пытаются хоть как-то заработать на последних судорогах игорного дела.

Например, Ольга М., супервайзер одного из московских слотс-залов, изобрела свой «бизнес». Приводит своих знакомых и открывает на их имя игорные карточки, которые те «случайно забывают» в аппаратах. Посетители зала, засунув в такой аппарат наличные, фактически зачисляют свои деньги на счет таких подставных игроков. Доход небольшой, но верный. А в некоторых салонах сети «Вулкан» охранники целыми стайками отлавливают у кассы выигравших счастливчиков и, не стесняясь, просят «поделиться с коллективом».

Кроме того, эксперты опасаются, что многие потерявшие работы сотрудники казино попросту уйдут в подполье, начав работать по нелегальным игорным притонам. Мировая практика показывает, что всплеск нелегального бизнеса в случаях запрета на игру неизбежен. В той же Казани, где казино запрещены год назад, опытные таксисты предлагают отвезти в «одно местечко, где можно сыграть», а милиция уже выявила несколько новоиспеченных игорных притонов. Московская городская Дума загодя заявила, что в столице таким «нелегалам» грозит штраф в 200-500 тыс. рублей, но у знатоков игорного бизнеса эта сумма вызывает лишь усмешку.

А варианты «перепрофилирования» персонала вместе с игорными заведениями представляются маловероятными.

«Я двадцать лет в игорном бизнесе работаю, еще с советских времен, — говорит Валерий Милов. — Куда уж тут перепрофилироваться…»

По его словам, ни о каких схемах профессиональной адаптации говорить не приходится. Во всяком случае, ни власти, ни сами участники рынка этим не озаботились. «Государству наплевать на это, — утверждает Милов. — Работники казино попали фактически в «черный список». Людей, имеющих в трудовой книжке запись из казино, не берут на работу».

Милов считает, что коль скоро власти стали инициаторами «антиигорного пиара», то им следует озаботиться и его последствиями.

Информация к размышлению

Русская рулетка в цифрах:

Оборот игорного бизнеса в России в 2007 году составил $7 млрд. Численность сотрудников, занятых в отрасли, — около 500 тыс. человек. Налоговые поступления – примерно $1, 2 млрд.

Американский пример: «столица греха»

Лас-Вегас, прозванный американцами «столицей греха», для всего мира стал расхожим примером развития на щедрой ниве игорного бизнеса. За счет превращения в «игорную зону», Лас-Вегас, в котором ровно сто лет назад проживало 800 жителей, сейчас является одним из самых быстрорастущих городов Америки. Его население – 2 млн. человек, ежегодно город посещают более 35 млн. туристов.

Доход от игорного бизнеса, четверть века назад обеспечивающий 70% городских доходов, сейчас дает около 40% бюджета Лас-Вегаса. Остальное — гостиничный бизнес, транспорт. В городе расположены 9 и 10 крупнейших отелей мира. С конца прошлого века Лас-Вегас с его льготным режимом налогообложения становится резиденцией ряда крупным телекоммуникационных, технологических, химических и фармацевтических компаний. Лас-Вегас находится в менее чем 400 км. От Лос-Анджелеса и Феникса и в 600 км от Сан-Франциско, с которыми соединен качественными скоростными трассами. Для сравнения: расстояние от Москвы и Петербурга до российских «игорных зон» составляет от 1 тыс. до 7 тыс. км.

Ян Арт , Банкир

Читайте также: