Помощи не ждите. Даже скорой

Чтобы занести пациента в машину, врачам приходится звать на помощь прохожих; в «Фотонах» так трясет, что пациенты воют от боли. А возить приходится всех: даже иногда народных депутатов в вытрезвитель. «03» в Киеве — на грани остановки! 

Столичная служба скорой помощи – нынче режимный объект. Врачам запрещено общаться с журналистами и тем более демонстрировать им свою работу. А все потому, что медперсонал заявил кореспонденту: «03» в Киеве на грани остановки, поскольку работать круглые сутки за 1000 гривен никто не хочет. В мэрии уверяют: это буря в стакане воды, а тем, кто будет настаивать на кризисе, пригрозили увольнением. Автору этих строк все же удалось подежурить с бригадой «скорой» и на своей шкуре испытать все прелести работы «03». Но по понятным причинам мы не можем называть ни фамилий врачей, ни номер подстанции.


«Скорой» без врача

В субботу фельдшер Наталья последние сутки дежурила с врачом Валентином. Со среды он уже не работает на «скорой» – говорит, не может больше трудиться в таких условиях, да еще за 1000 грн. в месяц. Поэтому уходит на пенсию. Наталья вновь останется одна. Каково это – выполнять функцию и врача, и медсестры – фельдшер с окладом 800 грн. уже знает. «Как-то надо было донести больного до машины, – вспоминает Наталья, пока мы едем на вызов.

– Рабочий день в разгаре, вокруг одни алкоголики. У меня даже мелькнула мысль позвонить знакомым врачам, проживающим поблизости, чтобы те помогли. Но, благо, нашлись двое прохожих, которые увидели мои метания и оказали помощь. А однажды я не знала, как снять с пациента стационарный катетер. Вообще-то в мои обязанности это и не входит. Хорошо, что через дорогу жил знакомый врач. Он прибежал и за пять минут сделал все необходимое».

Мы едем на вызов к консерватории. Диспетчер передал, что там избили китайского студента: парня ударили по голове бутылкой и железным прутом, затем еще и кулаком по лицу. Врач Валентин решает срочно везти пострадавшего в Институт нейрохирургии. «Хорошо, что у него еще переломов нет, – говорит медик. – Когда мы едем в китайской машине «Фотон», больные с травмами костей просто воют от боли. Приходится колоть обезболивающее».

Действительно, машину трясет так, что даже записать ничего невозможно, что говорить об уколах или капельницах. Зато едем быстро – все-таки субботний вечер. Наталья рассказывает, что иной раз они стоят в пробках по полтора часа. «Хотя, конечно, многое зависит от водителя. Некоторые без зазрения совести включают мигалку и мчатся по встречной полосе. А что делать? Ведь в нашей работе очень важно успеть».

Депутаты и вытрезвитель

Приезжаем в Институт нейрохирургии, где нашего пострадавшего без проблем оформляют. «Это для нас обычное явление, к нам часто избитых иностранцев привозят», говорят в приемном отделении. Правда, по словам Натальи, порой оформить человека в больницу очень сложно. «Случается, не хотят брать, и точка. Особенно, если человек подвыпивший. Тогда одна дорога – в Больницу скорой помощи, там всех берут. Только не всегда лечат: бывает, сделают осмотр для галочки и отпустят человека. А потом у него окажется сложнейшая политравма. Кстати, такая халатность не только в Больнице скорой помощи», – говорит фельдшер.

Иногда пациентов приходится везти не в больницу, а прямиком в вытрезвитель. «Помню, как пришлось везти туда одного народного депутата, – рассказывает Валентин. – Это было несколько лет назад, народные избранники праздновали первый день сессии. Один из них пошел погулять, да так на улице и свалился. В карете «скорой» он вел себя по-хамски: материл всех направо и налево.

Тогда я стал держать его за руки, а фельдшеру сказал, чтобы искала документы. Нашли удостоверение народного избранника. В заведении дежурный врач, узнав, какого гостя ему привезли, громко скомандовал: «Эй народ, выходи смотреть на новоизбранного депутата». Тут все бомжи и подтянулись. Чем эта история закончилась, я не знаю».

Все уволились

Наше ночное дежурство выдалось не самым спокойным: одна авария с двумя пострадавшими, несколько госпитализаций и пару ложных вызовов. Среди ночи едем к молодому человеку 32 лет. Туберкулез, задыхается. «Если в таком возрасте туберкулез, значит, 99% был в тюрьме», – предполагает Валентин.

Ему нечасто доводилось ездить к таким больным. Говорит, еще совсем недавно туберкулезников перевозили специальные машины санэпидстанций, а медики, которые там работали, получали 25% надбавки. «Деньги платить перестали, людей сократили, и теперь мы на всех фронтах и без доплат», – вздыхает врач. Фельдшер добавляет, что некоторые их коллеги уже заразились туберкулезом. «А ведь есть еще гепатит, ВИЧ. Нас же не предупреждают, с чем мы имеем дело», – говорит Наталья.

Заходим в квартиру. Во время осмотра выясняется, что у пациента возможно еще и воспаление легких. Поэтому его надо госпитализировать. Но и это оказывается проблемой. В специальный диспансер нашего больного брать отказываются – нет необходимых документов. Валентин куда-то звонит, и мы везем пациента в обычную районную больницу.

Вызовов пока нет, поэтому оттуда возвращаемся на подстанцию. Каждые сутки здесь дежурит шесть бригад, хотя машин семь. Во дворе стоит новенький «форд» для кардиобригады, правда, самой бригады нет – все уволились.

Александр Кириленко, газета 24

 

Читайте также: