В лицее «мажоры» маются — кокаином «качаются»… Спасет ли школу «детский» полисмен?

С начала года, по данным МВД, на территории учебных заведений Украины было совершено более 1,5 тысячи преступлений. Из них каждое шестое содеяно учениками. Подавляющее большинство — кражи и телесные повреждения. За сухой строкой милицейской статистикой — тяжкий недуг нашего общества. Которое все больше теряет черты нравственности, уважения к историческим корням и традициям национального воспитания. 

Ныне дети втягиваются в криминал, страдают от насилия и издевательств не только дома или на улице, но и в школах.

Раздражение учителей «выплескивается» на головы учеников

Больше всего приводит в негодование то, что к делу распространения этой «симптоматики» свою весомую педагогическую руку прикладывают и представители учительского корпуса. Собственную профнепригодность, неуравновешенность и конфликтность отдельные учителя компенсируют напускной суровостью и даже проявлениями своеобразного «солдафонства», когда продолжительный, непростой процесс воспитания проходит у них в ручном режиме — в прямом понимании. Например, если вы посетите одну из школ Кировоградщины, которая (надеемся не зря) носит имя великого Сухомлинского (здесь, в Павлише, выдающийся педагог когда-то работал, пропагандируя педагогический гуманизм и признание личности ребенка высочайшей ценностью), вам расскажут недавний инцидент с участием тамошнего учителя английского языка, который подверг показательному наказанию подопечного лишь за то, что тот не выполнил домашнее задание.

Без укоров совести преподаватель стукнул семиклассника по голове грудой тетрадей — чтобы у него «вправились мозги». Станет ли подобное «распускание рук» наукой для этого просвещенца, покажет время и итог расследования уголовного дела, возбужденного прокуратурой Онуфриевского района, куда с соответствующим заявлением обратились родители пострадавшего.

Замначальника управления ДКМДД МВД полковник милиции Алексей Лазаренко отмечает, что практически идентичный случай имел место в Макаровском районе Киевщины. Там учитель трудового воспитания Мотыжинского лицея, не сдержав эмоций, применил силу к семикласснику-озорнику во время урока. Результатом «воспитания» стали телесные повреждения и уголовное дело против педагога. Вообще же, подчеркивает полковник Лазаренко, можно выделить два ростка одного корня — жестокое обращение с детьми и насилие относительно них. Это несколько разные вещи. Первое более касается морального унижения.

Причиной таких унижений, как со стороны одноклассников, так учителей и родителей, может быть отставание школьника в учебе или какое-то физическое отличие, недостаток (толстый, худой, «очкарик»), низкий социальный статус семьи или сиротство. Конечно, «ненормальные» проявляют определенные защитные реакции — замыкаются в себе, становятся агрессивными, даже планируют месть или суицид. Учителя тоже имеют проблемы дома, какие-то нелады в коллективе и иногда собственное раздражение они выплескивают на подопечных.

Выход из ситуации многие эксперты видят в том, что в школе должен быть специалист-психолог или социальный педагог, который своевременно «рассмотрит» в сорвиголове обычного гиперактивного мальчишку-холерика и попробует направить его энергию в какое-то конструктивное русло. Впрочем, не надо забывать: с учителями тоже кто-то должен работать — хотя бы тестировать и корректировать их психофизическое состояние.

Иногда ребенок, услышав на перерыве какую-то интересную историю или анекдот, может весь урок их вспоминать, смеяться, делиться впечатлениями. Это же дитя! Если бы у нас не было уравниловки, и ребенок мог выбирать себе предметы изучения, не было бы многих трагедий, неуместных сравнений на манер «двоечник» или «отличник» — в любом случае каждый, хотя бы в чем-то, имеет хорошие способности, — их и надо развивать, не засоряя мозги «лишним» багажом. Но легко сказать…

Насилие в школы «экспортируется» из дома и улицы

Иная беда, кроме непоседливых детей, — это меланхолики, часто весьма драматизирующие все вокруг происходящее и весьма склонные к душевному самокопанию и… самоубийствам. Вот на Галичине в Бориславе на дереве повесился мальчуган — девятиклассник Назар.

Он оставил записку, в которой предъявил обвинение учителям и директору школы в издевательствах над собой. К родителям самоубийца претензий не имел, — дескать, ему ничего не оставалось делать, как набросить на шею петлю. В его дневнике, как и еще у шести его одноклассников, рукой учительницы математики записано, что без разрешения родителей и директора школы они не имеют права… приходить на ее уроки!

Какое право имел учитель запретить посещать занятие — даже если эти ребята откровенные хулиганы?! Мало того, о намерениях Назара повеситься знали не только одноклассники, но и… педагоги, хотя они ныне говорят, что ничего не ведали.

«Правду некуда девать — насилие есть и дома, и на улице. И это очень ощущается, когда подросток приходит из такой семьи в школу, куда он переносит модель поведения по «правилу сильнейшего», — говорит Алексей Александрович. — Например, в одной из школ Белой Церкви столичной области по недоразумению поссорились два старшеклассника.

После уроков они продолжили выяснение отношений в кулачном бою. В результате, у одного — трещина ключицы, а у другого — перелом челюсти. То есть обоюдное причинение повреждений средней тяжести. Дело дошло до суда, и что? Ребята в зале заседаний здоровались, улыбались и общались между собой — они давно помирились, а взрослые надували щеки и снова «переваривали» прошлые события.

Родители обеих «боксеров» настаивали на возмещении нескольких тысяч гривен, израсходованных на лечение. В результате было предложено провести процедуру медиации (примирения) — не между школьниками (они снова подружились), а между их родителями. Как ни удивительно, все завершилось посиделкой обеих семей в ресторане!

Интересно, что именно в Белой Церкви и в Жмеринке на Винниччине внедрены в практику школьные центры согласия, или, как их по-иному называют, школьные службы решения конфликтов по методике «Равный-Равному». По этой технологии готовятся медиаторы из числа старшеклассников. Эти школьники в специальной комнате не просто за круглым столом разбирают споры малолеток (тех, кто нуждается в примирении, приводят даже учителя), но и составляют письменные обязательства сторон придерживаться заключенных соглашений. То есть дети сызмала учатся правовой культуре; они понимают, насколько важным может стать их подпись и обещания.

В Днепродзержинске не так давно в стенах одной из тамошних школ произошел трагический случай, — его можно отнести к серии наглядных иллюстраций о влиянии домашнего воспитания на детское поведение в учебных заведениях. Ученик 8-го класса издевался над пятиклассником — постоянно его бил — ни за что, «просто так». Мальчик после последнего избиения пожаловался бабушке. Старушка попробовала вмешаться, но внук сказал: как-то сам разберется.

И вот во время очередной встречи хулигана и его жертвы, последний снова получил порцию мощных ударов по голове и спине. На уроке пятикласснику становится плохо, он просится выйти и падает без сознания в коридоре. Мальчика забрала «скорая», но шесть дней реанимации не помогли — он умер. Малолетнего убийцу в школе характеризовали как непоправимого задиру и озорника. Но раньше к нему серьезных мер воздействия никто не употреблял.

Теперь несколько строк о другой диспозиции проблемы: «жертва — учитель». Оказывается, на Украине известны десятки фактов жестокого обращения учеников с учителями и даже откровенного насилия. А «обычные» обиды и повсеместные прозвища на манер «Линза» или «Сердючка» уже стали чуть ли не многолетней традицией для не одного поколения наших школьников. Например, пятнадцатилетний десятиклассник из села Леськи на Черкасщине во время урока математики демонстративно игнорировал старания учительницы хоть как-то привлечь его внимание к прослушиванию материала — вместо употребления «научного гранита» тот открыто забавлялся дорогой мобилкой и громко смеялся.

Замечания педагога сначала не действовали на подростка, а затем и совсем разозлили, когда «математичка» отобрала у него сотовую «игрушку». Проведя «артподготовку» отборными матами и угрозами, юноша набросился на женщину, пытаясь вернуть телефон — он взялся выкручивать руки. Наконец, пареньку «цацку» удалось отобрать, и через минуту он исчез — убежал домой. Оказалось, этот ученик недавно вместе с родителями перебрался из областного центра в Леськи, со временем за ним из криминальной милиции по делам детей Черкасс прибыл и «шлейф»: информация о том, что он находится у них на учете под графой «токсикоман».

Теперь для него будут читать не только воспитательные лекции и поучения, — в жизненной перспективе нарисовались абрисы первого срока — относительно хулигана возбуждено уголовное дело.

В лицее «мажоры» маются — кокаином «качаются»

Существует и проблема насилия в школьных стенах со стороны лиц, вообще не принадлежащих ни к учителям, ни к родителям или родственникам — совсем посторонние люди совершают преступления относительно детей. Например, в Киеве педофил зашел в одну из школ и беспрепятственно совершил относительно малолетних девочек развратные действия. После задержания этого негодяя выяснилось, что он дефилировал не только здесь, но и еще в двух учебных заведениях.

Проблема охраны школ МВД беспокоит не один год, и милицейское ведомство неоднократно обращалось в Минобразование с предложениями по обустройству школ физической охраной. Правоохранительной структуре ответили — это дело каждого учреждения и, дескать, нечего им указывать на огрехи, в коих они не виновны. Ибо все дело в финансировании и традициях: Минобразования никогда не финансировали в указанном плане.

Более чем уверен, что без работы школьный полисмен не скучал бы — ему пришлось бы не только растягивать драчунов, «фильтровать» посетителей заведения и читать нотации забиякам, но и задерживать настоящих преступников, среди коих большинство те, у кого лиходейская «карьера» только начинается. Как у девятилетнего ученика одной из школ на Львовщине. Он отобрал у 7-летнего мальца более 1,5 тысячи гривен. Как-то к правоохранителям с заявлением о вымогательстве обратился 36-летний предприниматель, житель Бродов.

Мужчина поведал, что у его сынка кто-то отобрал 100 долларов, 50 евро и 650 гривен. Долго искать рэкетира не пришлось — им оказался ученик той же школы. Удивительно, что у малого на руках оказалась настолько огромная, как для его возраста, сумма денег. Конечно, это дело хозяйское, но очевидно, жертвой нападения стал «мажорный» потомок — едва ли малолетнее «среднестатистическое» чадо могло разгуливать с настолько «затаренным» карманом.

Также школьный полисмен мог бы примерить на себя и образ борца с наркокурьерами — обычно такая проблема, как не удивительно, «ржавит» престижные лицеи, гимназии и колледжи. Как рассказал г-н Лазаренко, распространение наркоты в одной из столичных школ в самом центре Киева (там ныне — престижный лицей) в свое время приобрело угрожающие масштабы. Причем туда приносили не каннабис в спичечных коробках, а… кокаин!

Интересно, что в том учреждении учатся потомки богатых бизнесменов, политиков и иных представителей «бомонда». Когда был установлен канал поступления «кайфа», даже опытные оперативники пришли в изумление, кто и как это делал. У «мажорного» школьника «кокс» употребляла матушка; со временем мальчик тоже пристрастился, банально «лямзя» его у матери, а затем взялся раздавать «порошок» в лицее близким друзьям.

Последняя же тенденция в тему — среди «золотой молодежи» стало модным нюхание табака. Конечно, это не наркотик, но никто не гарантирует, что вместо «махорки» кто-то из них не преминет через те же ноздри попробовать чего-нибудь и покрепче…

Геннадий Карпюк, специально для «УК» 

Читайте также: