Закат эпохи «офшоров»

Накануне встречи G20 европейские лидеры и США обрушились на две «болевые точки» докризисной финансовой системы – офшоры и неприкосновенность банковской тайны. Они призывали к более жесткому регулированию финансово-банковского сектора и предложили подумать об отказе от офшоров. Мировые «налоговые гавани» готовы идти на уступки.

В Комитете по финансам американского Сената 17 марта обсуждали законопроект, связанный с офшорными счетами граждан США: в 15-страничном документе предлагается вдвое ужесточить санкции против тех, кто уклоняется от уплаты налогов, а также дать налоговикам дополнительные инструменты воздействия. Сенаторы решали, стоит ли налоговым работникам требовать от иностранных банков развернутую информацию об их американских клиентах, а от самих клиентов – подробные данные о каждом счете, на котором лежит свыше $10 000.

Один из самых убежденных сторонников жестких мер – сенатор Карл Левин, предложивший более десятка антиофшорных законопроектов. По его мнению, ежегодно американцы уводят от налогов около $100 млрд. Поэтому сенатор считает, что хедж-фонды просто обязаны запустить программы по борьбе с отмыванием денег. Госпатенту США сенатор хочет запретить патентовать бизнес-стратегии, направленные на уклонение от налогов. Кроме того, предлагает обязать все иностранные компании, действующие в Соединенных Штатах, налоги платить те же, что и отечественный бизнес.

По данным экспертов Boston Consulting Group, сегодня в мире офшорные банки управляют капиталом в $7 трлн., при этом на долю швейцарских финансовых институтов приходится $2 трлн. Самый громкий офшорный скандал прошлого года – разбирательство американских налоговиков со швейцарским банком номер один UBS AG. Министерство юстиции США подало иск против банка: требует от швейцарцев передать имена 52 тысяч американских владельцев счетов. UBS согласен раскрыть лишь 250 имен. Остальных, мол, защищает закон конфедерации о неразглашении банковской тайны. Вместе с тем, в феврале UBS согласился пополнить бюджет США на $780 млн. за пособничество в уклонении от уплаты налогов.

В Европе Франция и Германия обратились к Организации экономического сотрудничества и развития (OECD) с просьбой составить развернутый реестр государств, которые не делятся информацией с налоговыми ведомствами других стран. Этот черный список будет обсуждаться на встрече G20. Предполагается, что, кроме традиционных «налоговых гаваней», в него попадут Швейцария, Люксембург, Австрия, Сингапур и Гонконг. И хотя OECD не обладает никакими регуляторными или карательными полномочиями, на ее информацию обращают внимание в большинстве властных кабинетов. И, по итогам встречи G20, против стран из черного списка вполне могут быть введены санкции. По данным OECD, в офшорных банках хранится около $11,5 трлн. К примеру, 1% этой суммы приходится на тихие европейские Андорру и Лихтенштейн.

«Мы не согласны с существованием белых пятен в международной банковской системе, – заявляет Стивен Тиммз, глава Британского казначейства, – налицо тот факт, что налоговая тайна становится абсолютно неприемлемой. Нужны конкретные действия».

Лондон присоединился к кампании против офшоров в октябре, когда обанкротившийся исландский Kaupthing Bank не смог выплатить $1,3 млрд. депозитов. Оказалось, что его средства хранились в филиале на британском офшорном острове Мэн. В результате между двумя странами разгорелся горячий спор относительно того, которое из двух правительств – исландское или британское – должно предоставить гарантии по счетам.

Глобальный финансовый кризис заставляет государства, перешедшие в режим строгой экономии, изымать всевозможными методами дополнительные бюджетные средства у своих обеспеченных граждан, играющих с законом в азартные игры.

Хранители чужих тайн

За последние десятилетия и сами офшоры постепенно избавляются от режима полной секретности: например, большинство стран сотрудничают со спецслужбами, когда речь идет о торговле наркотиками. А после терактов 11 сентября 2000 года усилены антитеррористические меры.

Вместе с тем, когда ситуация не такая уж «черно-белая», финансисты предпочитают не терять богатых клиентов. На днях общественная организация Global Witness опубликовала отчет о «неудобных тайнах», хранимых известными банками, – причем, не только офшорными финансовыми институтами. Так, британский и французский Barclays не особо интересуются доходами сына президента Экваториальной Гвинеи Теодорина Обианга, отмывшего миллионы долларов, полученных в бедной Африканской стране. Гонконгский Bank of East Asia разместил у себя счета Дэниса Нгуэссо, сына президента Демократической Республики Конго, раздираемой гражданской войной. Американский Citibank, в партнерстве с корреспондентским банком в Либерии, отмывал доходы тамошнего диктатора Чарльза Тейлора, дело которого ныне рассматривается в Гаагском суде – за совершенные военные преступления. Deutsche Bank сотрудничал с Туркменбаши – у Сапармурата Ниязова был в этом банке личный счет, на котором могло находиться до $3 млрд. энергоактивов.

«То же самое законодательство, что создало финансовый кризис, позволяет крупнейшим банкам мира выкачивать природные богатства из бедных стран, – говорит представитель Global Witness Гевин Хайман. – Если нефть и дерево должны помочь Африке и другим странам избавиться от бедности, то банки должны прекратить отношения с коррумпированными диктаторами и их семьями».

В преддверие встречи G20 и сами потенциальные кандидаты в черный список OECD меняют вековые традиции. Лихтенштейн заявил, что готов соответствовать требованиям организации и делиться с налоговиками необходимой информацией. До сих пор уклонение от уплаты налогов, по законам княжества, не является криминалом. Правда, даже монаршая семья была вынуждена продать часть своего банковского бизнеса, фигурирующего в налоговом скандале с немецкими бизнесменами, в частности экс-главой Deutsche Post AG Клаусом Цумвинкелем.

Андорра вносит поправки в закон о банковской тайне. «Андорра стремится изменить закон таким образом, чтобы обеспечить прозрачность и сотрудничество по стандартам OECD», – говорит премьер-министр княжества Альберт Пинтат.

Власти острова Джерси подписали с Лондоном соглашение о совместной борьбе с уклонением от уплаты налогов. Джерси стал последней из британских «налоговых гаваней», согласившейся на новый формат отношений с метрополией.

Сотрудничать с иностранными налоговиками по конкретным случаям согласна и Австрия. Но закон о банковской тайне здесь останется без изменений. Кстати, в альпийской республике тайна вклада защищена дополнительным налогом, который платит сам владелец счета.

Бельгия, где также исповедуют безоговорочную защиту банковской тайны, готова запустить автоматический обмен информацией со странами-партнерами.

В соседнем с ней Люксембурге тайна вкладов после аферы Бернарда Мэдоффа стала рассматриваться как проблема: банки герцогства оказались вовлечены в его схему. Вместе с тем герцогство настроено бороться за свой подкрепленный большими вкладами национальный интерес. «Не могу представить, что ЕС согласится с тем, что Бельгию, Австрию или Люксембург включат в список стран, против которых необходимы санкции», – настаивает премьер Люксембурга Жан-Клод Юнкер.

Швейцария, самый крупный хранитель чужих финансовых секретов, согласилась обмениваться информацией с третьими странами, если речь идет о подозрениях в уклонении от уплаты налогов. Кроме того, Берн внесет изменения в Уголовный кодекс конфедерации: уберет четкое различие между налоговым мошенничеством и уклонением от уплаты налогов. До сих пор первое считалось уголовным преступлением, а второе – административным правонарушением. Правда, Швейцария в который раз уверила клиентов в непоколебимости банковской тайны.

«Швейцарии придется действовать, – заявляет пресс-секретарь Минфина конфедерации Роланд Майер, – международное давление огромно». В то же время Ассоциация швейцарских банкиров выразила надежду, что в свете последних решений стране перестанут грозить черными списками.

Намерены соответствовать стандартам OECD Гонконг и Сингапур – главные конкуренты Швейцарии в Азии. Их заявления поддержали Каймановы острова.

Представитель же семьи Монегасков рассказал, что «официальная позиция Монако – воздерживаться от любых комментариев». Вместе с тем генсек OECD Анхель Гурриа настроен оптимистично: по его словам, средиземноморское княжество уже готово сесть за стол переговоров.

Украина офшорная

Еще до апрельского решения G20 антиофшорная кампания положила начало двум глобальным тенденциям. Во-первых, подтолкнула развитие альтернативных банковских центров – в частности, Сингапура, Гонконга и Королевств Персидского залива (Дубаи, Бахрейн). Во-вторых, заставила традиционные офшоры задуматься, как удержать клиентов. Так, Швейцария и Лихтенштейн намерены обсуждать со странами-партнерами возможность проведения налоговых амнистий для владельцев «закрытых» счетов. Ведь в нынешней ситуации клиентам офшорных банков все труднее пользоваться своими незадекларированными средствами – фактически деньги можно тратить лишь на территории офшорной зоны.

У украинских же толстосумов еще не так много поводов для беспокойства. Сама природа нынешних финансовых реформ такова, что происходить они будут постепенно – особенно в условиях глобального кризиса, когда от революционных преобразований разумнее воздержаться. Далее, финансово азартные украинцы предпочитают офшоры, которые остаются в стороне от реформ. До сих пор деклараций о сотрудничестве с OECD не слышно ни от любимого отечественным бизнесом Кипра, ни от Панамы, ни от Белиза. Пара излюбленных украинских офшоров, пожелавших стать прозрачнее, – это британские остров Мэн и Виргинские острова. Однако, нынешние перемены коснутся лишь подданных Соединенного Королевства. Да и сами офшоры, по мнению министра финансов острова Мэн Алана Белла, сделали все, чтобы чувствовать себя уверенно накануне встречи G20.

«Легко сказать «Закроем все налоговые гавани!», но как вы можете закрыть такую страну как Швейцария? – иронизирует Алан Белл. – В последние дни появляется новая риторика – вместо «закрытия» говорят о «территориях закрытости» и «управляемых гаванях». Идет приближение к стратегии OECD – улучшать обмен информацией между большими и малыми странами».

Из-за того, что борьбу с офшорами на встрече G20 назвали своим главным приоритетом лишь несколько государств (США, Британия, Аргентина и Франция), от переговоров не стоит ожидать прорыва: вероятно, заключительное коммюнике в обтекаемых формулировках зафиксирует общее мнение, что «налоговым гаваням» необходима большая степень прозрачности. В то же время финансисты соглашаются: они и сами не ожидали, что подвижки в отношениях с офшорами начнут происходить настолько быстро.

Ольга Река, журнал Профиль

От УК

Юрисдикции:
Ангилья
Андорра
Багамские острова
Белиз
Бермудские острова
Британские Виргинские Острова (БВО)
Вануату
Великобритания
Гернси
Гибралтар
Гонконг
Израиль
Ирландия
Каймановы острова
Кипр
Лабуан
Лихтенштейн
Люксембург
Маврикий
Мадейра
Мальта
Маршалловы острова
Остров Джерси
Остров Мэн
Острова Кука
Острова Теркс и Кайкос
Панама
Республика Черногория
Самоа
Сейшельские острова
Сент-Киттс и Невис
Сингапур
Швейцария
Эстония

Читайте также: