Несчастные случаи на железной дороге происходят все чаще…

Несчастные случаи на железной дороге происходят все чаще. При этом «Укрзалізниця» гарантирует каждому пассажиру, купившему билет на поезд, что его здоровье и жизнь застрахованы. Однако, став на всю жизнь инвалидом, пострадавший получает разовую помощь в размере 25 тысяч гривен. Причем добиться и этого не так просто — «Укрзалізниця» всеми силами выгораживает своих сотрудников, да и у родственников пострадавших зачастую не хватает сил на разбирательства.

Станцию Богуславец, что в Черкасской области, называют проклятой — на счету у перегона уже не одна смерть. А 22 февраля произошла трагедия, которая потрясла всю область: сами работники "железки" говорят, что такой жуткой истории у них еще не было.

В ловушке

Ольга Кирьян вместе с 43-летним сыном Виталием возвращались из Черкасс домой в село Вершина-Згарская. На станции Богуславец Виталий вышел покурить в тамбур. Поезд № 6070 «Шевченково — Гребенка» тронулся, а мужчины все не было.

Позже выяснилось, что Виталий, выпав из вагона, оказался между перроном и рельсами. Возможно, он пытался подняться и схватился за ступеньку. Но тут автоматическая дверь закрылась, и Виталию прижало руку — несчастный очутился в ловушке. Поезд тем временем набирал скорость и протащил Виталия по щебенке около 4 км…
Виктор Песков, машинист-инструктор:

— Проводники не виноваты. Стоп-краны срывают по десять раз на день по поводу и без. То у кого-то кравчучку прижало, то кто-то опоздал на поезд. А тут на кону человеческая жизнь — неужели проводники в такой ситуации отказали бы! В каждом вагоне есть стоп-кран, люди сами могли бы сорвать его. Да и поезд наверняка бы не перевернулся. Скоростные на всех парах тормозят — и ничего, а тут какой-то дизель.

После этого Ольга Кирьян попала с инсультом в больницу, поэтому «Новой» о происшедшем со слов женщины поведал ее внук Богдан, сын погибшего.

— Бабушка утверждает, что отца можно было бы спасти, если бы проводники остановили состав, — говорит Богдан. — Она вспоминала, что какой-то мужчина, войдя из тамбура в вагон, сказал, мол, видел в дверях чью-то руку, и сообщил об этом проводникам. Бабушка попросила их, а также двух милиционеров, которые сопровождали состав, сорвать стоп-кран. Но проводники ответили ей, что тогда поезд пойдет под откос, и дизель продолжил движение.

Лежащего неподалеку от рельсов Виталия увидели машинисты поезда, идущего следом. Они передали о несчастном случае по рации, и на место трагедии выехала «скорая». Фельдшер Надежда Курятник, осмотрев пострадавшего, пришла в ужас.

— В жизни еще такого не видела, — признается Надежда. — Вместо спины у него было сплошное кровавое месиво, даже кости были видны. Мужчина потерял очень много крови. К тому же он пролежал на снегу около часа и получил переохлаждение. Шансов выжить фактически не было.

Пострадавшего отвезли в Золотоношскую районную больницу. Всю ночь врачи пытались сохранить еще теплившуюся жизнь, однако утром Виталий скончался…

Ничего не вижу, ничего не слышу…

У проводников же совсем иная версия произошедшего. Валентина Бабенко, которая в тот день была на смене, рассказала, что они с напарницей обилечивали пассажиров, когда к ним подошел какой-то мужчина и сказал, что в тамбуре возле ступенек торчит чья-то рука.

— Я побежала в тамбур, а Ира — к машинистам, — продолжает Валентина Александровна. — Никакой руки я не увидела и тогда позвала милиционеров. Кстати, рядом с ними сидела мать погибшего, она тоже вышла в тамбур. Мы стали обсуждать, что делать. Тут она, услышав наш разговор, побледнела и произнесла: «Наверное, это мой сын. Его нигде нет». А тут как раз поезд остановился на следующей станции — Пальмира.

Машинисты из своей кабины ничего не видели. Как раз начинало темнеть, но фонари еще не включили — это самое опасное и неудобное время для любого водителя. Машинист Анатолий Харина говорит, что состав просматривался всего на 40 метров, в то время как его длина — около 100 м.

— Перед тем как поезд тронется, мы обязательно выглядываем — все ли вошли, — объясняет Анатолий Николаевич. — А в тот день невозможно было увидеть колеса последнего вагона, из которого, собственно, выпал пассажир. Этот участок и при хорошем освещении почти не просматривается.

Найти свидетеля

«Новая», чтобы разузнать, как все было на самом деле, провела собственное расследование. Мы нашли очевидца трагедии — Людмила Опарина ехала в одном вагоне с Ольгой Кирьян и ее сыном. Женщина услышала в тамбуре какой-то шум и вышла спросить, что происходит. Но одна из проводниц ее вытолкала — мол, не ваше дело. В Пальмире Людмила вышла вместе с Ольгой Степановной.
Если человек стал инвалидом в результате несчастного случая на железнодорожном транспорте, страховая компания ему выплачивает:

— I группа инвалидности — 45 900 грн.

— II — 38 250 грн.

III — 25 500 грн.

— Сергей Лопатин, юрист, считает, что есть шанс выиграть дело.

— На любых дорогах, в том числе и на железной, подобные инциденты должны быть исключены. Если же они происходят, значит, администрация железки плохо следит за тем, чтобы избежать таких ситуаций, — говорит Сергей Владимирович.

— Она была бледная, хваталась за сердце, — рассказывает свидетельница. — Я поинтересовалась, кого там придавило. А она отвечает: «Мой сын выпал из поезда…» Потом пошла на станцию. Тогда подумать никто не мог, насколько все серьезно.

Сейчас дело расследует прокуратура, но виновных найти проблематично. Так, по словам Константина Нестеренко, замначальника локомотивного депо станции Шевченково, обвинения в сторону проводников безосновательны. А ведь Виталий, по иронии судьбы, проработал железнодорожником 18 лет.

Как быть в такой ситуации семье, которая потеряла кормильца? «Новая» обратилась к Виктору Васику, заместителю председателя ЗАО «Страховая компания «Раритет» (ее реквизиты указаны на железнодорожных билетах). Он сказал, что по закону, если погибший был пассажиром поезда и имел билет на руках, то его семье выплачивается страховка — 51 тысяча гривен.

— Но чтобы получить деньги, надо представить в страховую компанию оригинал билета, свидетельство о смерти, акт о несчастном случае, оформленный начальником поезда или ответственными работниками железнодорожной станции, и свидетельство о правонаследовании от нотариуса, — продолжает господин Васик.

В 2007 г. на железной дороге погиб 741 человек, 391 — получил серьезные травмы (статистика за 2008 г. пока не собрана). За последние три месяца 2009 г. погибли 14 человек, получил серьезные травмы — 21.

— Билет, по сути, является страховым полисом. Без него практически невозможно доказывать свою правоту в суде.

Но билет Виталия утерян. Его можно попробовать восстановить через кассу ж/д вокзала. Хотя сегодня это сделать проблематично, после того как паспорт стал ненужным при покупке проездного документа.

Однако Борис Бережанский, начальник сектора охраны труда Шевченковской дирекции по перевозке грузов и пассажиров, заявляет, что так как смерть Виталия произошла не на производстве, на денежную компенсацию от предприятия семья погибшего рассчитывать не может. Дирекция лишь оплатила похороны погибшего.

Выходит, семья Виталия осталась наедине со своим горем. Ольга Степановна не хочет подавать в суд и выяснять подробности трагедии — тяжело переживает потерю сына, да и любое волнение ей противопоказано. В то же время сын погибшего Богдан надеется наказать виновных, но тягаться с целым министерством вряд ли у него получится, ведь действует круговая порука…

Водитель маршрутки, прокатив по асфальту беременную женщину, преспокойно поехал дальше

Всем известно, что на дороге никто не может чувствовать себя в безопасности. Однако с появлением желтых «Богданов», которые в народе прозвали «душегубками», количество несчастных случаев резко возросло. И виноваты в основном водители маршруток, которые не соблюдают элементарных норм безопасности. Наказать же нерадивого водилу зачастую очень тяжело.

Около месяца назад в Луганске водитель маршрутного такси № 156 едва не отправил на тот свет женщину на пятом месяце беременности. Виктория Белянская успела лишь поставить ногу на ступеньку, как шофер закрыл дверь, и машина тронулась. Нога женщины оказалась зажатой в тисках, и Виктория упала на землю. Люди, стоявшие на остановке, закричали водителю, чтобы притормозил, но маршрутка только набирала скорость. Вику 10 метров протащило по асфальту…

Когда водитель наконец-то обратил внимание на крики, он остановил маршрутку, открыл дверь и… поехал дальше. По словам очевидцев, он не мог не заметить Викторию — поскольку она заходила через переднюю дверь. Женщине пришлось самой добираться до больницы.

— У пострадавшей было сотрясение мозга, ушиб грудной клетки и множество ссадин, — рассказывает Егор Каленов, врач-ординатор отделения патологии беременности Луганского городского родильного дома. — Две недели Белянская находилась у нас под наблюдением, потому что была большая вероятность выкидыша. Но, к счастью, все обошлось.

Невнимательного водителя нашли, и Виктория сразу опознала его. Но в фирме «Луганскинтерресурс», которой принадлежит маршрутка, утверждают, что обвиняемый на месте происшествия находиться не мог.

— Пребывание на конечных станциях всегда фиксируется, поэтому несложно вычислить, где в определенное время находился тот или иной автобус, — объясняет Артур Чубатов, юрист «Луганскинтерресурса». — Девушка заявляет, что все произошло около 8.30 на остановке «Квартал молодежный». Водитель, на которого она указала, в тот момент находился в совершенно другом месте.

Ясное дело — поведение водителя ударит по имиджу компании, поэтому они своих водителей выгораживают. К тому же, как рассказал «Новой» Денис Щербатюк, инспектор отделения оформления материалов ДТП и дознания ГАИ г. Луганска, «Луганскинтерресурс» не раз у них фигурировал.

— Доказать вину водителя очень сложно — фирма даже отказалась предоставить нам автобус для осмотра, — продолжает господин Щербатюк. — Поэтому сейчас мы решаем вопрос о возбуждении уголовного дела по поводу происшествия с Викторией Белянской.

Екатерина Стулень, газета Новая

Читайте также: