Это есть их последний… Когда булыжник снова — оружие пролетариата

Право на труд и достойная зарплата – защищая их, работники во всем мире все чаще идут на самые радикальные меры. Яркими приметами наших дней стали минирование заводов во Франции, нападения на работодателей в Китае, захват рабочими предприятий в США и Южной Корее. Глобальный экономический кризис проверяет на прочность социальные институты самых разных стран.

В России, отмечают эксперты, подобное возможно только в самых крайних случаях, как жест отчаяния в тупиковой ситуации. Слишком уж большую роль у нас играют неформальные отношения, труднодоступные западному пониманию.

Как отмечает еженедельник L’Express, применение насилия во время массовых акций протеста стало отличительной чертой Франции. Жесткость, а порой и жестокость (например, угрозы взорвать заводы) в отстаивании своих прав французами издание объясняет несогласованностью действий профсоюзов, а также уступчивостью властей. Выступления рабочих начались еще 12 марта, когда были захвачены в заложники двое руководителей завода Sony в западной коммуне Ланд. В июле последовали угрозы взорвать завод по производству комплектующих деталей для автомобилей New Fabris, а также фабрику телекоммуникаций Nortel в Шательро, тоже на западе страны. И это лишь самые яркие примеры, на самом деле подобные угрозы звучали на многих промышленных предприятиях. Не случайно министра промышленности Кристиана Эстрози французские СМИ называют «главным пожарным лета». В большинстве случаев власти шли навстречу рабочим, выплачивая им деньги, хотя и не в таких размерах, как они просили.

На отчаянный шаг решились и обычно сдержанные британцы. В конце июля более десятка сотрудников, изготавливавших ветряные турбины на заводе Vestas на острове Уайт (юго-восток страны), забаррикадировались и держали оборону в течение 18 дней, угрожая испортить оборудование. Несмотря на то что компания недавно сообщила о росте продаж на 59%, или на 836 млн. фунтов стерлингов (1,4 млрд. долларов), а государство объявило о выделении субсидий в размере 6 млн. фунтов (10 млн. долларов) на развитие, руководство объявило о закрытии завода и увольнении 625 человек. Полиция и менеджмент завода всячески пытались воспрепятствовать доставке помощи рабочим извне. Британские телеканалы обошел сюжет о том, как родственники бастующих бросают им теннисные мячики с пакетиками быстрорастворимого супа. Правда, в итоге рабочим пришлось сдаться, а наиболее активные из них попали в больницы из-за физического истощения. «Ситуация повсюду драматичная. Зачастую трудящимся приходится прибегать к насильственным методам просто ради защиты тех прав, которые они имеют по закону, – объяснил «НИ» директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. – Люди в демократических странах с такой легкостью переходят к насильственным действиям, потому что они точно знают, что не будут за них наказаны, так как эти действия являются ответом на злостное нарушение закона с другой стороны и на бездействие государства. Ведь невыплаты зарплат считаются преступлением».

Только на прошлой неделе властям Южной Кореи удалось договориться с рабочими автомобильного завода Ssangyong, расположенного в 70 км от Сеула. Противостояние между работодателем и подчиненными длилось почти три месяца. В феврале этого года суд объявил компанию банкротом, потом уволили половину персонала. Около 800 возмущенных рабочих заперлись в конце мая в стенах своего предприятия и угрожали его поджечь. Их требования были стандартными: выплата зарплаты и сохранение рабочих мест. Кроме того, они направили в суд предложение закрыть разорившийся Ssangyong и создать новую компанию Good Ssangyong («Хороший Ssangyong»).

Власти согласились рассмотреть этот проект в сентябре. Тем не менее с середины июля ситуация обострилась, и руководство предприятия перекрыло доступ к передаче пищи и медобслуживанию протестующих. В дело вмешалась «Международная амнистия», которая заявила о нарушении прав человека, тем более что правительство направило на Ssangyong около 3 тыс. полицейских, которые обстреливали забаррикадировавшихся холостыми пулями, а с вертолетов распыляли слезоточивый газ. В ответ рабочие взялись за «коктейли Молотова». В результате с обеих сторон было ранено около 50 человек. Компромисса достигли лишь в конце прошлой недели. Сотрудники завода согласились с «заморозкой» зарплат, но пообещали обратиться в Korea Development Bank за кредитом. Если в ссуде им откажут, они согласятся с продажей компании.

Как уже писали «НИ», трагически закончился визит менеджера Чена из частной китайской компании Jianlong, базирующейся в Пекине, на сталелитейное предприятие Tonghuap. Компания Jianlong владела с 2005 года 49% акций завода, и с тех пор рабочим, по их словам, зарплату не повышали. В июле выяснилось, что Jianlong стала уже обладателем более 50%. Чен должен был стать главным управляющим на совместном предприятии. Но, когда он сообщил о сокращении штата с 13 до 5 тыс. человек, его судьба была предрешена: рабочие забили его до смерти.

Непростая ситуация складывается в США, с которых, собственно, и начался нынешний глобальный кризис. Правда, там речь идет об обострении конфликтов, прежде всего на небольших предприятиях. Скажем, в конце прошлого года неожиданно было объявлено о закрытии чикагской фабрики Republic Windows, изготовляющей оконные рамы и двери. Все 300 рабочих и служащих в тот же день потеряли работу. «У нас не было другого шанса, как объявить увольнение», – заявил «НИ» ее владелец Рик Гильман. Однако подобные действия считаются в Америке нарушением закона – о том, что предстоят увольнения, следует объявлять за 75 дней до локаута. В ответ рабочие оккупировали свою фабрику, заявив, что не покинут ее до тех пор, пока администрация не удовлетворит их требование компенсации нанесенного финансового ущерба. Они продержались неделю, и за это время конфликт был разрешен. Забастовщики получили зарплату за положенные 75 дней, а также соответствующее выходное пособие. Общая сумма всех компенсаций – 1,75 млн. долларов.

Затем подобная история повторилась на фабрике Calibri по производству зажигалок в городе Провиденс штата Род-Айленд. Там рабочие и служащие, так же как и чикагцы, оккупировали предприятие. На их стороне тоже выступили профсоюзы, пресса, защитники гражданских прав, религиозные организации и рядовые граждане Провиденса. Забастовка закончилась через три дня выплатой уволенным рабочим и служащим 75-дневной зарплаты и компенсацией всех обещанных льгот. В целом за время финансово-экономического кризиса в США профсоюзы сыграли роль посредника в мирном разрешении многих конфликтных ситуаций на рынке труда. С их участием было заключено почти 3 тыс. трудовых контрактов, обеспечивших смягчение условий массовых увольнений или даже отказ от таковых.

Не осталась в стороне от похожих процессов и Россия. После Пикалево и Светлогорья пришла очередь Тольятти. 1 августа остановился конвейер на «АвтоВАЗе», объявлено о сокращении рабочего дня и, естественно, зарплат (в среднем с 18 до 7 тыс. руб.). Причем временное сокращение «до лучших времен» угрожает более 27 тыс. работников. За первое полугодие было продано 140 тыс. автомобилей плюс 40 тыс. машин со склада. Однако, как отмечает Ассоциация европейского бизнеса, продажи легковых автомобилей упали на «АвтоВАЗе» в 2009 году почти наполовину – по сравнению с тем же периодом 2008 года, когда было продано 384 тыс. машин.

«Мы требуем рабочего контроля над деятельностью высшего руководства ВАЗа. Счетную палату просим провести расследование расходования средств предприятия, включая господдержку, и опубликовать результаты», – заявил на митинге, состоявшемся на прошлой неделе, лидер профсоюза «Единство» Петр Золотарев. Однако, по мнению российских социологов, в подобных акциях достижение положительных результатов тормозится прежде всего из-за того, что работники тратят много времени на жалобы и надеются на помощь государства.

«У нас выступления, подобные тем, что происходят на Западе, возможны только тогда, когда людей доведут до крайности и они потеряют всякую надежду. Наше общество отличается тем, что у нас совершенно не работают институты социальной защиты, которые так хорошо отлажены за рубежом, – рассказал «НИ» старший научный сотрудник Института социологии РАН Леонтий Бызов. – Все у нас держится на личных связях, и эта культура не позволяет людям без особой необходимости, что называется, перегибать палку. Они считают, что все зависит от их личных отношений с работодателем и боятся их разорвать. Подобные выступления приносят результаты, как в Пикалево, Светлогорье или в Богдановиче, где сотрудники фарфорового завода пытались перекрыть трассу Екатеринбург –Тюмень. Но результат достигается, если в дело вмешиваются федеральные власти. Властям нужен социальный порядок, и они понимают: если ситуация взрывоопасна и не потушить пожар в одном месте, то он будет полыхать в другом, и готовы на уступки».

Уволенному шведу целый год сохраняют 80% оклада
 
В Скандинавии акции социального протеста, связанные с закрытием предприятий и сокращением зарплат, выливаются в наиболее цивилизованные формы. Это демонстрации и забастовки, проводимые под эгидой профсоюзов. Относительное спокойствие на Севере Европы объясняется давней политической традицией, согласно которой профсоюзы и объединения работодателей решают проблемы за столом переговоров. Волнений не было даже в самом тяжелом регионе Северной Европы – на западном побережье Швеции, где расположены заводы автомобильных концернов Volvo и Saab, а также сотни небольших компаний, занятых в автомобилестроении. Столь прохладное отношение трудящихся скандинавских стран к потере работы объясняется эффективной системой социальной защиты. Безработные могут в течение года получать пособие, соответствующее 80% их былой зарплаты. Этот срок продлевается, если люди соглашаются посещать курсы переквалификации или участвовать в общественных работах. Швеция, председательствующая сейчас в ЕС, не предпринимает никаких усилий по «тушению пожаров» в других государствах Евросоюза, где массовые протесты выходят за рамки закона. «Мы будем бороться с кризисом и повышать занятость населения, добиваясь либерализации рабочего рынка Европы с тем, чтобы люди могли свободно перемещаться по территории ЕС в поисках работы», – заявил недавно премьер-министр Швеции Фредрик Райнфельдт.

Алексей Смирнов (Стокгольм)

Из-за сокращения зарплат японцы сводят счеты с жизнью
 
Этим летом средняя зарплата японцев упала до рекордно низкого за последние 20 лет уровня. По данным минтруда, она, включая оплату премиальных и сверхурочных, в июне сократилась на 7,1% по сравнению с прошлым годом. Без надбавок это примерно 2,6 тыс. долларов в месяц, что приблизило по существующим здесь стандартам миллионы японцев к черте бедности. Реально ее уже перешагнули «временные рабочие» и сотрудники компаний, привлекаемые по удобному для работодателей графику. Они и иностранцы были уволены в первую очередь. В такой ситуации немало японцев оказались в состоянии сильного стресса. По данным полиции, с января по июнь в стране зарегистрировано 17 076 самоубийств – на 4,2% больше по сравнению с тем же прошлогодним периодом. При сохранении этой тенденции к концу года страна выйдет на самый высокий уровень за последние 30 лет ведения такой статистики. В полицейском ведомстве отмечают, что чаще добровольно уходят из жизни токийцы, реже – жители префектуры Тоттори на юго-западе острова Хонсю. Подавляющее большинство тех, кто решил покончить с собой (72%), – мужчины среднего возраста. Для снижения роста самоубийств кабинет министров выделил регионам из госбюджета на ведение профилактики среди населения около 100 млн. долларов. Но надо признать, что при всей сложности текущего момента предприниматели все же не спешат избавляться от квалифицированной рабочей силы, в ряде отраслей ее и так уже не хватает из-за быстрого старения японского общества и слабых молодых резервов. Чтобы снять напряженность, власти увеличили в этом году бюджетные ассигнования на помощь безработным, с апреля начата выдача каждому взрослому японцу разового пособия в 120 долларов, старики и дети получат еще по 80 долларов. В правящей Либерально-демократической партии объявлен план создания в ближайшие три года около 2 млн. новых рабочих мест.

Валерий Агарков (Япония)
 

Мария Семина, Борис Винокур, Чикаго, «Новые Известия»

 

 

Читайте также: