Правила жизни столичных бомжей: не верь, не бойся и проси

Бездомные «киевляне» живут в электричках, зарабатывают от 30 до 200 гривен в день и хвалят Черновецкого. А о крыше над головой говорят так: «Сейчас у нас «трехкомнатная квартира»: вокзал, подвал и электричка». 

Слово «бомж» ассоциируется у нас с небритым мужиком с помятым лицом, в засаленной одежде. Или с образом неопрятной пьяной женщины, источающей «аромат» соседней мусорки. Большинство из нас при встрече с бомжами стараются обойти их стороной, дабы хоть краем платья не задеть дно жизни.

Но есть среди них и немало таких, о ком на первый взгляд и не скажешь, что ночуют они на вокзале и едят «что Бог пошлет». Это вполне опрятные мужчины с внешностью работяг, симпатичные девушки и мамы с детьми. Что они делают на улице? Как оказались там? Как живут?

Поговорив с обитателями киевского «дна», мы пришли к выводу, что львиную долю жителей улиц составляют те, кто разругался с родственниками и ушел из дому. Так случилось с 40-летней Алиной Гридич – уроженкой поселка под Шосткой (Сумская обл.). Женщина живет на улице уже 10 лет. Ушла из дому, разругавшись с матерью и отчимом.

– Я пыталась с ними помириться, но они не хотели меня видеть, – рассказывает женщина.

– Уехала в Киев, устроилась работать продавцом снимала комнатку у пенсионерки. Но потом эта бабушка умерла, а найти другое жилье я не смогла и опять оказалась на улице.

По словам Алины, чтобы выписать ее из квартиры, родители оформили свидетельство о смерти дочери. «Скорбящая» мать раздала конфеты за упокой и носила черный платок. Но Алине удалось добиться через суд, чтобы ее вновь прописали.

В 2006-м у Алины родился сын Богдан. Отец ребенка бросил девушку, как только узнал о беременности. Женщина уверена: ребенку с ней хорошо.

– Я что, плохо о своем ребенке забочусь? Мой сын каждый день помыт, накормлен. Я ему ни в чем не отказываю – покупаю бананы, апельсины, мясо. А дом для ребенка – там, где мама.

Женщина собирает и сдает бутылки, за день выходит гривен 30-40. А о крыше над головой говорит так: «Сейчас у нас «трехкомнатная квартира»: вокзал, подвал и электричка».

Ночевать они ездят на электричках в Нежин или Гребинку – там, говорят, вокзалы спокойнее, мало пьяниц. В пути женщина читает сыну сказки, а сама любит детективы. Сейчас в ее сумке дамский роман «Ангелы небес» – книгу выменяла у другого бездомного.

Приехав в Киев, Алина оставляет вещи в камере хранения и едет с сыном завтракать в Центр соцпомощи на ул. Регенераторной, 4. Кормит малыша в специальной комнате для матери и ребенка. Потом стирает вещи, моется вместе с сыном, получает одежду из сэконд-хэнда и – на работу, собирать бутылки. Вечером, сдав в пункт приема свою «добычу», она снова садится в электричку.

Нынешняя зима выдалась для семьи тяжелой. Алина очень переживала, чтобы ребенок не заболел.

– Мой сын обязательно будет ходить в школу и жить в доме! Я до того времени в лепешку разобьюсь, но найду жилье. Завтра подойду в ЖЭК на Каунасской, говорят, там дворников набирают. Если возьмут, прекрасно! Дворникам обещают 600–700 грн – на комнатку хватит, а остальное заработаю на бутылках. Если не возьмут, получу 180 грн «за мать-одиночку» и уедем на юг или в любое село чернобыльской зоны – многие бездомные туда уезжают. Как говорится, радиации бояться – в лес не ходить. Она повсюду.

Ксения: Бомжевание – развлечение для экстремалов

Девушка, которая представилась как «Ксения Шумахер», рассказывает, что потеряла родителей в 10 лет, и с тех пор живет на улице.

– В мой день рождения родители поехали за подарком и не вернулись. Пропали без вести. Единственная родная бабушка, узнав о трагедии, умерла от инсульта. Так как мы постоянно жили на съемных квартирах, я осталась без крыши над головой. На какое-то время меня приютила чужая женщина. Но после того, как ее муж начал приставать ко мне, я ушла на улицу. С тех пор так и живу.

Сейчас Ксении 20 лет. Передо мной – симпатичная девушка в чистых джинсах, кофте и очках в модной оправе. В Киев приехала из Одессы. Дальше следует автостопом в Нижний Новгород или Орел – еще не решила. Говорит, на попутках успела объездить весь СНГ, но в основном обитает в Украине.

Сейчас девушка подрабатывает – раздает флаера.

– На зиму ищу себе кавалера, который приютит. В подвале или на вокзале холодно, – рассказывает Ксения. – Такой образ жизни стал для меня чем-то вроде экстремального развлечения. Я всегда нахожу выход из положения. Парни знают, что я бездомная, им становится меня жалко, потому и приглашают к себе пожить. Когда не удается найти такого кавалера, снимаю комнатку. Но тогда на еду и развлечения почти ничего не остается. А недавно была в милиции. Сидела 10 суток – взяли без документов. Они написали, что я бомж, и отпустили.

На лето девушка собирается перебраться в Ялту. Там она играет на гитаре или подрабатывает официанткой. Получается 2–3 тысячи гривен, с чаевыми – еще больше. А вот собирать бутылки считает ниже своего достоинства. Мечтает найти «мажора», который бы ее содержал.

Анатолий: «За 4 часа в электричке я насобирал 150 грн»

«Начинающих» бомжей определить несложно: они стыдятся своего нового социального статуса. 25-летний Анатолий Иванов еще в прошлом году жил в собственной криворожской квартире. Там он зарегистрирован до сих пор, так что по документам назвать его бездомным нельзя. Три года назад Анатолий разбился на своей машине и потерял ногу.

– А два месяца назад в автокатастрофе погибли мои родители и сестра. Я все бросил и поехал в столицу к родственникам. Но соседи сказали, что они уехали за границу. Домой возвращаться не хочу – там все напоминает о смерти. Пока скитаюсь по вокзалам и электричкам. Контролеры и линейная милиция ко мне привыкли. Да и что с меня возьмешь? – вздыхает Анатолий.

Сейчас парень живет с того, что дают люди.

– Было сложно перешагнуть через себя и решиться просить милостыню. И сейчас бывает тяжело. Но выживать как-то надо, – говорит он. – Вчера, к примеру, ездил на Фастов и обратно, так за 4 часа 150 грн насобирал. А бывает и 200 грн. Я людям объясняю, что семья погибла в автокатастрофе, – они входят в положение.

Об искренности рассказов парня судить сложно. Но он уверенно говорит, что при полноценном восьмичасовом рабочем дне бомж зарабатывает шесть, а то и 8 тыс. грн. Эту же сумму Анатолий скоро может заработать как программист. Осталось только съездить домой за документами, постирать одежду и пройти собеседование…

Игорь:
«Испугался, что убьют из-за квартиры, выданной Омельченко»

Многие бездомные люди – сироты с детства. Каждый год ряды бомжей пополняют выпускники интернатов.

Игорь Гусев окончил интернат в Пуще-Водице в 1999 году. Получил, как и другие выпускники, квартиру в доме по ул. Лисковская, 14, на Троещине.

– Там было прописано много сирот, – рассказывает Игорь. – И там очень много убийств произошло. Когда я поселился, убили девочку-сироту из нашего дома, ее нашли в лесопосадке. Омельченко сглупил. Я был у него в кабинете, объяснял: «Что же ты делаешь? Ты выдал 16-летним пацанам хаты, а они же никогда не жили самостоятельно, ничего не видели в жизни, а тут денег захотелось…»

Игорь продал свою квартиру. Говорит, не захотел стать следующей жертвой убийц.

– Сделка происходила на Бессарабке. Тогдашний начальник рынка помог мне с документами. Мне передали деньги – 18 тыс. 600 грн. Я их спрятал в рукав и пошел в банк. Там я положил их в ячейку. Снял номер в гостинице.

Денег хватило ровно на год. Парень модно одевался, шиковал по клубам – был завсегдатаем «Мандарин-плазы», «Мода-бара», «Ривер-пэлэса». Купил «Пежо-405». Когда деньги закончились, его жизнь резко изменилась. Поначалу Игорь ночевал в машине.

– Когда пришла зима, спать в авто стало невыносимо холодно, – вспоминает парень. – Тогда я переселился в подвал. Иногда ночую на вокзалах, в электричках на Нежин или Фастов. Собираю бутылки, железо. Неплохой заработок. Мой знакомый, к примеру, за 4 года насобирал себе на квартиру, открыл фирму и купил машину.

Считает, что у бомжей есть свое предназначение:

– Мы – мусорщики планеты. Если бы не наша кропотливая работа – собирание бутылок, бумаги, металлолома, – Киев бы давно утонул в мусоре!

Гусев уверяет, что общался с самим Черновецким, когда тот приезжал смотреть на работу социального центра. «Это сильный человек. По-честному, он молодчага. Если бы он не создал этот центр помощи для бездомных, я уверен, очень многие эту зиму не пережили бы. И так многие мои друзья замерзли».

Буквально на днях у Игоря угнали последний признак его былой роскоши – автомобиль. Но он не отчаивается. Сейчас оканчивает экономический техникум. А с дипломом планирует найти хорошую работу.

Сергей ОДАРЕНКО, «Газета по-киевски»

Читайте также: