Сланцевый газ – спасение Украины от российской газовой зависимости?

Скоропостижное весеннее сближение с Россией и неизбежная при этом газовая тема неожиданно окрасилась новым оттенком. В апреле на публичный уровень прорвалась досада влиятельных персон РФ от появившейся информации о планах западных компаний по развитию добычи сланцевого газа. Новое топливо может подорвать «сырьевую экономику» России, но может ли добыча сланцевого газа быть выгодной для Украины? Как нашему государству стоит воспользоваться новым природным преимуществом. 

Природная альтернатива

По словам Юрия Трутнева, «перспектива изменения глобального газового рынка под влиянием добычи сланцевого газа вполне реальна. И в «Газпроме» это прекрасно понимают. Но масштабы проблемы пока что не ясны». Что же за «зверь» такой страшный – газ сланцевый?

По сути, это природный газ, добываемый из сланца – горная порода с почти параллельным расположением минералов и способная раскалываться на тонкие пластинки. Сланцевый газ состоит преимущественно из метана. Данное топливо вполне реально может изменить картину не только газового рынка Европы, но и политического баланса на планете.

История вопроса

Первая в мире коммерческая газовая скважина в сланцевых пластах пробурена в США еще в 1821 г. во Фредонии (штат Нью-Йорк). Но промышленное производство начато американской компанией Devon Energy лишь в начале 2000-х годов на месторождении Barnett Shale, где впервые пробурена горизонтальная скважина. Впоследствии горизонтальное бурение стало одним из базовых методов добычи сланцевого газа: вместо множества одиночных вертикальных скважин пробуривается одна, а уже от нее на большой глубине расходятся горизонтальные, длина которых может достигать 2-3 км. Затем в пробуренные породы под давлением закачивается смесь песка, воды и химикатов.

Гидроудар разрушает перегородки газовых карманов, газ выходит и откачивается через вертикальный ствол. Это все дает довольно высокую эффективность и низкую себестоимость добычи (не более $100 за 1000 м3, а при добычи новыми способами – в 2-4 раза меньше). А кроме того, подобный подход позволяет вести разработку в густонаселенных районах, т.к. на поверхности инфраструктура минимальна и не требует отвода больших площадей. Особенно важно, что не выводятся из оборота земли сельхозназначения; и в то же время работы ведутся на очень большой площади.

Большая проблема большого «Газпрома»

В последние годы в США произошла «сланцевая революция»: благодаря резкому росту добычи Штаты в 2009 г. стали мировым лидером по производству сланцевого газа (до 80 млрд м3), а в целом в прошлом году уже более 40% всей газодобычи в стране приходилось именно на нетрадиционные источники, включая метан угольных пластов. Пользуясь распространением сравнительно дешевых установок, созданных в последние годы на основе технологий горизонтального бурения, гидроразрыва пласта и сейсмического моделирования, США значительно нарастили получение сланцевого газа из распространенной осадочной породы. И вскоре надеются полностью отказаться от импортных поставок какого бы то ни было газа.

Более того, такие нефтегазовые гиганты, как Exxon Mobil и Royal Dutch Shell, уже получили лицензии на добычу сланцевого газа с месторождений Швеции, Польши, Германии, Франции, Австрии. А это означает возможность скорого ослабления зависимости Европы от газа из России.

Понятно, что «Газпром» и официальная Москва давно заметили «сланцевый фактор». А этой весной были вынуждены и прокомментировать его: так, глава «Газпрома» Алексей Миллер сказал, что сланцевый газ не сможет оказать существенного влияния на Европу, а резкий рост добычи в США «не есть однозначно негативным для экономики РФ». Несложно предположить, что Миллер должен быть сказать такое – вне зависимости от того, как все обстоит на самом деле.

Где же правда? С одной стороны, многие эксперты уверены, что добыча газа из сланцев изменит всю картину международного газового рынка. Так, сланцы распределены в мире более равномерно, чем традиционные газоносные площади, а также присутствуют в странах, не располагающих собственными «чистыми» источниками газа.

Например, в соседней Польше не так давно найдены столь значительные месторождения сланцев, что, по данным Wood Mackenzie, с их учетом доказанные запасы газа в ЕС сразу увеличатся на 47%. Новооткрытого газа достаточно для полного самообеспечения страны, тогда как сейчас она импортирует примерно 72% требуемого «голубого топлива». В Европе вообще много сланцев, от Венгрии и Польши до Франции и Британии, и оценочные запасы газа в них составляют 16 трлн м3. Некоторые страны уже приступили к добыче – Венгрия, Польша, Германия, Франция. Среди причин, снова-таки, цена: когда россияне продавали свой газ по $300 за 1000 м3, сланцевый аналог стоил порядка $70 за тот же объем.

Неудивительно, что в 2009 г. «Газпром» начал – пусть пока что не очень быстро – терять свои европейские позиции: поставки газа в Европу упали на 11,4%. Это можно было бы списать на кризис, но в том же году заметно вырос газовый импорт из Катара и США. В результате доля российского монополиста на еврорынке газа снизилась с 25% до 22%. Москва продолжает в регионе довольно жесткую политику и, по словам экспертов, не до конца учитывает «сланцевую угрозу» — а значит, уже в ближайшие годы может утратить значительную долю сбыта в Европе.

Также сланцевым газом сейчас активно интересуется Китай. Несмотря на кризис, экономика страны продолжает бурно развиваться, и если в КНР удастся столь же динамично развить разработку сланцев, как это было сделано в США, — это полностью перевернет всю картину энергопоставок в стране, да и в целом дальневосточный энергорынок, отмечает старший партнер компании Morten Frisch Consulting Мортен Фриш.

Среди прочего, снова может пострадать Россия: развитие китайских сланцевых разработок ударит по планам «Газпрома» активно развивать поставки традиционного газа на бездонные рынки Поднебесной. Крупнейшая энергетическая компания Китая PetroChina Co. оценивает национальные запасы сланцевых газов в 45 трлн м3.

«За» и «против»

В ответ скептики пытаются опровергнуть данные о низкой себестоимости добычи сланцевого газа, а также указывают на ее (добычи) экологическую опасность. Так, заместитель директора по научной работе Института проблем нефти и газа Академии наук России Кристоф Якубсон полагает, что добыча сланцевого газа по-прежнему связана с существенными недостатками: «Его надо бурить много и часто, т.к. быстро спадает дебит. Жизнь скважины сланцевого газа – порядка 8-10 лет, после этого она уже становится нерентабельной», — отмечает К. Якубсон.

А начальник департамента стратегического развития ОАО «Газпром» Влада Русакова, с которой порталу «Политика и деньги» удалось связаться, акцентирует: по современным технологиям при гидроразрыве в сланец требуется закачивать большое количество воды с химреагентами, включая высокотоксичный бензол. Это создает риск попадания химии в грунтовые воды. И для плотно населенной Европы один этот факт может оказаться решающим при выборе энергетических приоритетов – в отличие от США, где плотность населения ниже, и от Китая, пока мало обращающего внимания на экологию. Поэтому специалисты считают, что в ближайшее время Европа будет рассматривать сланцевый газ лишь как запасной, но не основной источник сырья.

В этой связи эксперт ОАО «ВНИИзарубежгеология» (РФ) Владимир Высоцкий замечает, что в Западной Сибири себестоимость «обычной» добычи газа в несколько раз ниже, чем сланцевой, — $20-30 за стандартные 1000 м3. Хотя цена транспортировки даже в западные области РФ достигает $70 за указанную стандартную единицу.

Наконец, международные аналитики отмечают, что на фоне общекризисного удешевления природного газа ряд «сланце-газовых» компаний США закончил 2009 г. с убытками. Скажем, Chesapeake Energy Corp., второй по величине американский производитель природного газа, специализирующийся как раз на сланцевом газе, в прошлом году получил убыток $5,8 млрд. А убыток уже вспоминавшейся выше Devon Energy составил $2,4 млрд. Но целый ряд экспертов считает указанные опасения безосновательными и недостаточными для того, чтобы сдержать развитие сегмента.

Что касается технологии, то в последние 10 лет были разработаны новые «сланцевые» приемы, которые кардинально снизили себестоимость – что и сделало возможным сланцевую «революцию». Европейские специалисты добавляют: по мере того, как к разработке сланцевых газов будут «приобщаться» крупные нефтяные компании, себестоимость и отпускные цены продолжат свое падение.

А в области экологии работы со сланцевым продуктом, к примеру, компания Halliburton начала внедрять ультрафиолетовое облучение скважин с целью повышения их экобезопасности. По словам Джона Кьюртиса из Colorado School of Mines (ведущий геологический университет США), месторождения сланцев залегают намного глубже, чем используемые источники питьевой воды. На такой глубине вода находится исключительно в виде едкого соляного раствора, который и так непригоден для питья.

Потребителям пока еще нужна Россия

Конечно, в обозримой перспективе потребители не откажутся от «обычного» газа. «Газпром» справедливо прогнозирует рост в Европе спроса на природный газ всех видов до ежегодного уровня 700 млрд м3, что на 12-13% больше, чем сегодня. При этом дефицит предложения может достигнуть 700 млрд м3 даже с учетом сланцев. В то же время фактор сланцевого газа (а также сжиженного – СПГ, составившего неожиданную конкуренцию традиционному чуть ранее) не позволит «классическим» газовым поставщикам непрестанно повышать цены. Аналитики сходятся во мнении, что «сланцевый» фактор устанавливает максимальный потолок цен на голубое топливо на пороге $200-250 за 1000 м3 на все ближайшие годы.

Как замечают эксперты, положение, подобное нынешней ситуации на газовом рынке, сложилось около 40 лет назад – когда группа ведущих ближневосточных стран-поставщиков нефти пыталась шантажировать США и взвинчивать цены. Тогда тоже звучали аргументы, что Запад не сможет ничем заменить ближневосточную нефть и вынужден будет пойти на уступки, как это сегодня в случае газа пытается заявлять «Газпром» и Москва.

Но тогда США удалось наладить биржевую торговлю нефтью, и в результате ни одна страна или объединение стран сейчас не может произвольно помыкать рынком. Примерно то же самое происходит ныне и на достаточно динамичном рынке сжиженного природного газа (СПГ).

В Boston Consulting Group резюмируют: избыток СПГ в результате добычи сланцевого газа в США уже привел к изменению баланса поставок и в Западной Европе. Так, несмотря на общее снижение европейского газопотребления в 2009 г., поставки сжиженного газа за год выросли на 14 млрд м3, притом в основном за счет российской доли, говорит эксперт Boston Consulting Ирина Гайда.

В числе причин – привязка «Газпромом» стоимости своей продукции к ценам на нефтепродукты, с 6-9-месячной индексацией. При этом ЕС целенаправленно проводит поступательную политику «газовой интеграции» между странами-членами путем либерализации доступа к газопроводам и источникам поставок. Доступ к т.н. ликвидным хабам (приграничным узлам газотранспортной системы, а также сети хранения) получили конечные потребители – промышленники, электростанции и др.

Украинский аспект

Однако вернемся к сланцевому газу. Итак, технология его добычи еще не совершенна, в то же время уже сейчас ясно, что сланцевый газ – перспективный товар. В этой связи особенно интересно, что Украина имеет одни из крупнейших его запасов, теоретически будучи способной добывать до 20 млрд м3/год. Для сравнения, традиционная ежегодная отечественная газодобыча составляет приблизительно 20-22 млрд м3, и этого вполне хватает для покрытия потребностей населения.

Импорт в 2009 г. составил менее 8 млрд м3, а в докризисный позапрошлый год – немногим более 9,4 млрд м3. То есть, при начале работы даже с половиной сланцевых залежей Киев мог бы не только отказаться от импорта, но и сам стать экспортером. Понятно, что это бы встретило (и встретит при случае) ожесточенное сопротивление РФ, всегда имевшего в нашей стране сильные лоббистские позиции и тем более усилившей эти позиции сейчас. И при необходимости дело может дойти до нормативного (договором и т.п.) моратория на разработку украинских сланцевых газов. Чего, впрочем, «Газпром» вполне способен добиваться и в других, более самостоятельных странах, чем наша.

Но возможность избавиться от российской газовой зависимости все же остается. Важным фактором здесь будет успех польского сланцевого проекта, а также ожидаемое общее усиление газовой независимости Запада из-за переориентации на СПГ и сланцы. Так, при благоприятном для себя развитии событий Польша через несколько лет после кризиса может стать для Европы в своем роде вторым «Газпромом», покрывая значительную часть европейского спроса.

Да, такая перспектива будет подталкивать россиян к ожесточенной борьбе за остающиеся рынки сбыта – но ведь и их конкуренты будут усиливать свои международные рыночные и лоббистские позиции. И с высокой вероятностью последние будут заинтересованы поддержать и Украину – в ее борьбе за газовую независимость.

Не удивительно, что еще до знаковой встречи президентов в Харькове компания EuroGas Polska («дочка» американской EuroGas Inc.) подписала конфиденциальное соглашение с Total E&P Activités Pétrolières (ДП нефтеконцерна Total) об оценке и возможной покупке принадлежащих EuroGas прав на месторождения метана (включая газы угольных пластов) в Западной Украине на границе с Польшей.

Речь об отечественной части Люблинского угольного бассейна (по-нашему – Львовско-Волынский угольный бассейн), польский сектор которого уже привлек внимание крупных нефтегазовых предприятий (ExxonMobil, Chevron, MarathonOil и польской PGNiG) в связи с большими запасами сланцевого газа. Как отметил глава правления EuroGas Вольфганг Раубалль, «толщина формаций сланцевого газа на площадях EuroGas в Западной Украине намного больше, чем в успешных полях сланцевого газа в США!».

А в мае-2010 EuroGas и канадская компания Galizien Energy подписали меморандум о добыче украинского сланцевого и другого газа в восточных областях. Так, партнеры намерены работать с 2000 замороженных и закрытых скважин природного газа в Восточной Украине. На первом этапе Galizien должна вложить $5 млн в бурение 10-ти новых скважин, принадлежащих EuroGas Ukraine. В конечном счете должно быть освоено 33% нераспределенных газосланцевых запасов восточного региона.

Кроме того, по инсайдерским сведениям с рынка, подготовку к добыче отечественного сланцевого газа начала Royal Dutch Shell. А Оксфордский институт энергетических исследований сообщает: Shell также ведет поиск вариантов разработки сланцевых газов в Швеции, Exxon Mobil – в Германии, ConocoPhillips и Chevron – в Польше, и т.д.

Но пока что перспективы получения украинского сланцевого газа туманны, полагает директор профильного департамента Минтопэнерго страны Константин Бородин. По его словам, «у нас пока что даже нет специального оборудования для гидроразрыва пластов». А действия Total эксперт объясняет стремлением «застолбить» на будущее участок на рынке: «Вообще, в Европе инвесторы сейчас в первую очередь «столбят» за собой сланцы – чтобы заняться ими в неком будущем». К. Бородин считает более перспективной для Украины добычу шахтного метана, где запасы уже давно подсчитаны и хорошо «привязаны к местности».

Далее, член парламентского комитета по вопросам ТЭК Александр Гудыма говорит, что до промыслового подтверждения газосланцевых запасов в Украине пройдет не менее 5 лет, и в любом случае для разработки нужны очень большие инвестиции. Тем самым, ситуация напоминает обстановку с добычей шахтного метана, а также углеводородов азовского и черноморского шельфа, где все уже разведано, но работы пока не ведутся из-за недостатка инвестресурсов.

Директор энергопрограмм Центра им. Разумкова Владимир Сапрыкин добавляет, что при любом развитии событий сланцевыми газами в стране вряд ли будет заниматься НАК «Нафтогаз Украины», поскольку он в ближайшие годы будет испытывать заметный финансовый дефицит, а также не обладает нужными технологиями.

Глава аналитического отдела инвесткомпании BG Capital Владимир Нестеренко предостерегает: в современной ситуации себестоимость извлечения отечественного сланцевого газа может быть намного выше, чем в США и Европе.

С точки зрения геополитики

Если подытожить, то угроза позициям «Газпрома» и Москвы вполне реальна. Прежде всего это касается Европы – но не только. Если в течение нескольких лет источники «голубого топлива» сможет дифференцировать Китай, это станет большим ударом по нынешним и перспективным планам РФ в части развития экспорта энергоносителей.

Но, опять-таки, сам факт развития мирового производства сланцевых газов сдерживает цены на продукт традиционной добычи. То же самое касается и республик Средней Азии, где добрая доля экспортных поступлений обеспечивается углеводородами и в т.ч. газом. Среди прочего, «подвисают» проекты строительства газопроводов из Центральной Азии в Пакистан и Индию.

Дополнительным фактором будет по-прежнему растущий рынок СПГ. По прогнозам Shell, к 2020 г. глобальный спрос на сжиженный газ удвоится и достигнет 4 трлн. м3. «Газпром» небезуспешно пытается ответить на это экспансией на рынки СПГ, в т.ч. за счет вхождения в уже действующие проекты. Так, еще в 2007 г. концерн вошел в проект «Сахалин-2», далее предполагается запустить новые заводы сжиженного газа в России и других странах. В частности, предусматривается, что известное Штокмановское месторождение наряду с поставкой газа в газопровод «Северный поток» будет также обеспечивать производство СПГ. Основными рынками сбыта намечены страны Азиатско-Тихоокеанского региона, США, Европа.

В общем, как всегда, истина примерно посередине. Развитие добычи альтернативных видов природного газа в мире, конечно же, не приведет к полному вытеснению России с газовых рынков. Больше того, РФ сохранит свои позиции на большинстве традиционных сбытовых направлений, а на некоторых из них нарастит поставки вследствие повышения спроса.

С этим согласно большинство экспертов портала «Политика и деньги» — ослабление монопольных позиций на газовых рынках Европы (а также Азии) не может не означать сокращения политического влияния Москвы. Ведь не секрет, что за пределами СНГ, в «дальнем зарубежье», оно строится не столько на дипломатии, и даже не на членстве в Совете Безопасности ООН и т.п. остатках политического веса СССР, сколько на зависимости ряда стран и регионов от поставок газа.

Зависимость ослабевает – влияние россиян падает. Хотя надо заметить, что в последние годы Россия активно пыталась создать свое политическое лобби в странах Восточной Европы, а также в целом в Евросоюзе. Можно сказать, что этот процесс только начал развиваться, но у него есть определенные перспективы. Понятно, что тем самым РФ создает себе площадку влияния на случай ослабления «газового фактора». Которое (ослабление), собственно, уже произошло в 2009 г.

Что же касается Украины, то ее свобода действий, в т.ч. и в случае с газом, традиционно ограничена сильным российским лобби. Больше того, в нынешнем году влияние Москвы на нашу страну стремительно усиливается. Можно возразить: ведь россияне по-прежнему вынуждены учитывать украинские интересы Запада, сколь бы ни ослаб этот фактор вот буквально весной-2010.

Но в случае с альтернативными газами все это в конечном счете может вылиться в такой, в общем-то, несложный компромисс: Россия идет на уступки по ценам на весь свой газ (что, впрочем, вынуждена делать в любом случае, т.к. приток на рынок недорогого альтернативного газа продолжается) – а взамен получает под свою опеку газосланцы Украины. А, возможно, и всю отечественную газодобычу, о чем идет речь уже сейчас, притом безо всякого дополнительного «еврокомпромисса».

Иными словами, из-за сланцевых газов в мире общая политическая расстановка сил в мире действительно меняется. Медленно, но довольно настойчиво растет сопротивление Запада экономической и политической экспансии РФ, развернутой в последние годы. Те же США очень вряд ли пойдут на сдачу своих европейских позиций, упорно достигавшихся после ІІ Мировой войны. К тому же СССР давно нет, и Москва на порядок слабее Запада во всех отношениях. Но это не значит, что ее мнением можно пренебрегать – недавние события от конфликта с Грузией и вплоть до украинских президентских выборов подтвердили, что Запад предпочитает иметь в лице россиян союзника, хотя бы ситуативного. Быстро поднимается Китай; неоднозначна ситуация в Иране и вообще на Ближнем Востоке, да и саму Москву проще контролировать при условно «дружественных» отношениях.

Но и в такой обстановке лазейки для укрепления международных позиций Киева остаются. Например… если в обозримой перспективе нам не светит «в Европу» — то почему бы не использовать плюсы, которые можно вынести из сближения с Россией? Которой вечно не хватает внешних партнеров, союзников и т.п. Ведь в конечном счете дело не в том, кто именно обеспечивает хотя бы относительную самостоятельность действий, а в самой самостоятельности.

Роль сильного самостоятельного союзника РФ на мировой арене – не самый плохой вариант в сегодняшних реалиях. Москва в подобном более чем заинтересована, а Киеву это дает освобождение от привязки к поднадоевшим и неоправданным евроиллюзиям. И, тем самым, больше свободы в защите своих внешнеполитических и внешнеэкономических интересов. Как бы «кощунственно» это ни звучало в свете «евроориентиров» всего периода независимости.

И тут развитие внутренней добычи газа вполне способно стать катализатором здравой внешнерыночной экспансии Украины, причем не только в сфере энергоносителей. Экспансии, согласованной с Россией и в обмен на лояльность – но от этого не менее выгодной и перспективной для нас. Больше того, посредством недорогого отечественного сланцевого газа РФ способна усилить свои позиции в Европе (снова-таки, не только рыночные), и если Киев найдет в себе силы использовать этот козырь в своих интересах, то получит весомые политические очки на международной арене.

Андрей Боярунец, Политика и деньги

Читайте также: