Самое ужасное преступление

 Через 15 лет после массовых расправ, учинённых армией боснийских сербов под командованием генерала Ратко Младича над мужским населением мусульманского анклава Сребреница на востоке Боснии и Герцеговины, эта трагедия остаётся предметом политических споров как в самой БиГ, так и в Сербии, напрямую причастной к балканским войнам 1990-х годов.

В Сребренице в июле 1995 года были убиты около 8 тыс. мужчин и мальчиков-мусульман, самому младшему из которых было 13, а по другим сведениям, 10 лет. Осада Сребреницы и последовавшие массовые расправы считаются одним из самых кровавых эпизодов войны в Боснии и Герцеговине (1992—1995). На Западе эту трагедию обычно называют «самым ужасным преступлением в Европе со времён Второй мировой войны».

По сведениям Мемориального центра жертв Сребреницы, расположенного в Поточари, не менее 8372 человек погибли в результате расстрелов летом 1995 года. Около 500 из них к моменту гибели не достигли и 18-летнего возраста. При помощи анализов ДНК к сегодняшнему дню удалось идентифицировать 6481 жертву. На кладбище в Поточари захоронены останки 4524 человек (с учётом 774 жертв, преданных земле 11 июля 2010 года). В Поточари похоронены не только жертвы массовых расправ из числа гражданских лиц. Есть и военнослужащие, погибшие в боях, а также родственники жертв трагедии в Сребренице. Данные об их численности значительно колеблются.

Открывая Мемориал в Поточари в 2003 году, бывший президент США Билл Клинтон сказал: «Я надеюсь и молюсь, что Сребреница будет для всего мира трезвым напоминанием о нашей общей человечности. Пусть Бог благословит мужчин и мальчиков Сребреницы».

В 2007 году Международный суд ООН квалифицировал действия боснийских сербов в отношении жителей Сребреницы как геноцид. Ещё до этого Международный трибунал по бывшей Югославии вынес ряд обвинительных приговоров за геноцид и иные тяжкие преступления в Сребренице.

В 2009 году Европейский парламент провозгласил 11 июля Днём памяти жертв Сребреницы. Парламенты стран бывшей Югославии — Хорватии, Черногории, Македонии и Сербии в разное время приняли резолюции с осуждением массовых расправ. Босния и Герцеговина остаётся единственной страной региона, не принявшей подобного документа из-за противоречий между местными политиками.

Что произошло в Сребренице?

Расправа над жителями Сребреницы — самая масштабная, но далеко не единственная жестокая акция в отношении безоружных граждан в ходе боснийского конфликта. С начала войны вооружённые формирования всех сторон (сербов, мусульман, хорватов) систематически нападали на мирное население. Как только кто-то занимал очередной город или село, местных жителей грабили, сгоняли в лагеря, подвергали пыткам, убивали…

Наибольший успех в боях и грабежах сопутствовал боснийским сербам, оснащённым оружием и боевой техникой Югославской народной армии и поддержанным полувоенными формированиями из Белграда. Боснийские сербы довольно быстро взяли под контроль 72% территории Боснии и Герцеговины. В их планах было установление контроля над всей территорией БиГ, провозгласившей независимость вопреки мнению местных политиков-сербов, а также Белграда.

Взятие Сребреницы рассматривалось как один из важных этапов. Этот анклав, окружённый территориями под сербским контролем, имел стратегическое значение из-за своей близости к границе с Сербией.

На протяжении нескольких недель в начале 1992 года Сребреница находилась в руках армии Республики Сербской, а также формирований местных сербов. В мае мусульманские части под командованием Насера Орича окончательно взяли город под свой контроль и расширили контролируемую территорию до 900 квадратных километров, установив связь с другим мусульманским анклавом Жепой (южнее Сребреницы). Но мусульманские подразделения не смогли связать Сребреницу с основной территорией, контролировавшейся боснийским правительством. Таким образом, Сребреница оставалась уязвимым анклавом среди подконтрольных мусульманам территорий.

В январе 1993 года силы боснийских мусульман напали на село Кравица, жестоко расправившись с местными жителями. Сербы ответили контрнаступлением, которое продолжалось несколько месяцев. Армия РС взяла под контроль несколько сёл, разорвав связь между Сребреницей и Жепой, и уменьшила размер анклава Сребреница на 150 квадратных километров. Боевые действия сопровождались известиями о терроре как против сербских гражданских лиц, так и против мирных мусульман.

В городе ощущался постоянный дефицит продовольствия, лекарств и горючего. Водопровод не работал из-за разрушенной инфраструктуры. В марте-апреле 1993 года из Сребреницы при поддержке верховного комиссара ООН по делам беженцев было эвакуировано 8—9 тыс. мусульман. Однако власти в Сараеве противились эвакуации, считая, что тем самым сербам облегчаются условия для этнических чисток.

Бедственное положение не улучшилось, когда в апреле 1993 года Совет Безопасности ООН объявил Сребреницу «зоной безопасности», свободной от любых военных действий, и разместил в ней голландских миротворцев. «Голубые каски» в количестве 600 человек, вооружённые стрелковым оружием, должны были разоружить силы боснийских мусульман и превратить город и его окрестности в демилитаризованную зону. Этого не произошло. В Сребренице осталась 28-я дивизия армии Боснии и Герцеговины под командованием Орича, равно как и полувоенные формирования.

Статус демилитаризованной зоны игнорировался всеми сторонами: мусульмане жаловались на систематические нападения со стороны сербов, в то время как армия БиГ использовала статус Сребреницы для подготовки атак на армию Республики Сербской. Обе стороны обвиняли голландский миротворческий контингент в бездействии.

В марте 1995 года президент Республики Сербской Радован Караджич, вопреки давлению со стороны международного сообщества, направленному на скорейшее завершение войны и заключение мирного договора, издал «директиву № 7», в которой приказал полностью изолировать Сребреницу от Жепы.

6 июля 1995 года Дринский корпус армии Республики Сербской начал планомерное наступление на Сребреницу. Накануне Орич и 17 офицеров были отозваны мусульманским Генштабом в Тузлу и 28-я дивизия, остававшаяся в Сребренице, не организовала оборону города.

В 1995 году голландские миротворцы хладнокровно наблюдали за тем, как сербы режут мусульман, коих голландцы были призваны защищать. Через 10 лет после этих событий отставной голландский капитан Хенрик ван дер Ваах, служивший в том самом батальоне, в одном из интервью сказал следующее: «… Долг офицера заключается в том, чтобы отказаться от неоправданного риска и сохранить жизни подчинённых. У нас не было такого приказа — умирать, спасая мусульман или кого бы то ни было. Правительство Нидерландов признало свою ответственность и ушло в отставку, но, уверяю вас, ни один политик нашей страны не решился бы отдать подобный приказ, потому что впоследствии ему пришлось бы давать отчёт семьям погибших».

Украшение флота

Голландские миротворцы безуспешно попытались остановить наступление, стреляя «поверх голов». Без воздушной и огневой поддержки миротворцы не имели возможности оказать серьёзное сопротивление. 11 июля авиация НАТО начала бомбить сербские танки, но вскоре налёты пришлось прекратить. Сербы пригрозили уничтожить голландских миротворцев, взятых в заложники, а также подвергнуть обстрелу базу ООН в Поточари и близлежащие районы, в которых находилось 20—30 тыс. гражданских лиц. В тот же день Сребреница пала.

Ратко Младич, вступив в анклав, перед включёнными видеокамерами сообщил об «освобождении сербской Сребреницы» (в ней до войны мусульмане составляли 80% населения), а также о том, что пришло время отомстить «туркам» (турками или балиями боснийские сербы называют своих сограждан мусульманского вероисповедания). Одна из свидетельниц сообщила, что после выключения камер Младич добавил: «Братья-сербы, сейчас у вас есть такая возможность, какой больше не будет»…

К вечеру 11 июля у расположения части миротворческих войск ООН в Поточари собралось 20—25 тыс. беженцев. Нескольким тысячам удалось прорваться в пределы самой части. Остальные разместились на территории местной фабрики и вблизи неё. Большинство беженцев — женщины и дети, хотя по оценкам очевидцев, среди них было и около тысячи мужчин. Воды и пищи не хватало, люди изнемогали.

По свидетельству очевидцев, 12 июля солдаты-сербы начали в толпе беженцев отделять мужчин от их семей, размещая их отдельно. Тогда же начались убийства.

Армия РС по просьбе местного населения и по предложению ООН эвакуировала женщин, детей и стариков из Сребреницы в Тузлу. Всемирная организация здравоохранения зарегистрировала 35 632 беженца из Сребреницы.

К 22 часам 11 июля большинство находившихся в Сребренице мужчин-мусульман собрались в колонну, чтобы под защитой солдат 28-й дивизии отойти через леса к Тузле. В колонне насчитывалось от 10 до 15 тыс. человек, треть из которых были военными. Вечером 12 июля колонна попала в засаду: военные вступили в бой, а мирные граждане разбежались. Многие из них в течение нескольких дней оставались в этом районе, пытаясь укрыться от сербов. По разным данным, до Тузлы добрались от 5 до 10 тыс. человек. Остальные стали жертвами расправ.

Основная часть военнопленных и мирных граждан была убита в ходе массовых казней, начавшихся 13 июля в районах севернее Сребреницы. Первая масштабная казнь состоялась 13 июля в селе Кравица. Жертвами расправы стали от 1000 до 1500 мужчин из попавшей в засаду колонны. Их загнали на склад в Кравице и стали расстреливать и забрасывать гранатами. Затем последовали расстрелы в Тишче, Ораховаце, Браневе и т.д.

После падения Сребреницы (и Жепы) НАТО приняла программу бомбардировки сербских целей и, угрожая применением силы, предотвратила нападение сербов на другую «зону безопасности» — Горажде.

Страны Запада, увидев, что договориться с сербами нельзя, включили перед Хорватией зелёный свет на проведение силовой операции. 1 августа в стране была объявлена мобилизация. В 3 часа ночи 4 августа хорватская армия в рамках операции «Буря» перешла в наступление на всех участках фронта. Войска ООН стали пассивными наблюдателями происходящего. Уже через несколько часов боёв превосходство хорватов стало очевидным. Сербские войска оставляли занимаемые позиции. По словам беженцев, первыми покинули республику её политические лидеры. Свои семьи они переправили в Белград ещё в июле.

«Буря»

Менее чем через месяц после Сребреницы США дали согласие Хорватии на проведение операции «Буря» по ликвидации самопровозглашённой Республики Сербская Краина. Она закончилась исходом из Хорватии практически всего сербского населения. После этого последовали налёты авиации НАТО в БиГ, лишившие Караджича и Младича их главного преимущества перед мусульманами — тяжёлого вооружения. Таким образом, военное и политическое поражение сербов стало неизбежным. В конце 1995 года под давлением США стороны заключили Дейтонское мирное соглашение, в котором определено нынешнее устройство Боснии и Герцеговины.

Кто несёт ответственность за Сребреницу?

Согласно ряду обвинительных приговоров, вынесенных Международным трибуналом по бывшей Югославии, армия Республики Сербской под руководством генерала Младича, полиция и другие сербские вооружённые формирования производили организованные массовые расстрелы мужчин и мальчиков-мусульман из числа мирных жителей. Эти расстрелы длились несколько дней во многих местах в окрестностях Сребреницы. Жертвы были закопаны в братских могилах и позднее неоднократно перезахоронены. Захоронения жертв событий июля 1995 года обнаруживают до сих пор.

Самым первым осуждённым МТБЮ по делу о расправах в Сребренице и при этом признавшимся в массовых убийствах стал наёмник 10-го диверсионного отряда Дражен Эрдемович. На суде Эрдемович заявил, что «не знает точно, сколько людей убил, и не хотел бы знать». По его оценкам, на ферму Бранево вблизи села Пилица, где он участвовал в казнях, было доставлено около 1200 человек.

Эрдемовича приговорили в 1996 году к пяти годам лишения свободы. На основании его показаний в 2001 году был осуждён генерал Радислав Крстич — самый высокопоставленный офицер армии боснийских сербов. Во время суда Крстич указал на Младича и ещё пятерых офицеров как главных ответственных лиц за расправу над жителями Сребреницы. Крстича приговорили к 46 годам тюрьмы, а затем снизили наказание до 35 лет. Во время событий в Сребренице он являлся сначала заместителем командующего, а затем командующим Дринским корпусом армии РС.

МТБЮ считает главными лицами, ответственными за массовые расправы над мусульманами, Караджича и Младича. Процесс над Караджичем, скрывавшимся от правосудия 13 лет и арестованным два года назад в Сербии, проходит в Гааге в данный момент. Младич продолжает скрываться. Предполагается, что он находится в Сербии.

Бывший президент Республики Сербской (Босния) Радован Караджич, находящийся в нидерландской тюрьме Швеннинген, официально обратился к судьям Международного Гаагского трибунала с призывом не затягивать процесс по его делу. В письме, адресованном Судебной палате МТБЮ, он подчеркнул, что большинство пунктов уголовного дела, в котором экс-лидера сербской части БиГ обвиняют в военных преступлениях и преступлениях против человечности, необходимо сократить.

Ультиматум Караджича

В июне 2004 года власти Республики Сербской, по сути, признали, что их вооружённые силы учинили расправу в Сребренице. Специально учреждённая в РС Комиссия по Сребренице сообщила в своём отчёте, что убийство более 7800 боснийских мусульман было спланированной акцией.

За все эти годы немало говорилось о роли, которую сыграл в трагедии тогдашний президент Сербии Слободан Милошевич. Известно, что к июлю 1995 года и Милошевич, и Караджич находились с Младичем в натянутых отношениях. Милошевич наверняка не отдавал прямого приказа о проведении массовых расстрелов. Во всяком случае это никогда не было доказано, Милошевич скончался в 2006 году во время процесса по его делу в МТБЮ. В любом случае именно Милошевич задал установку, согласно которой «все сербы должны жить в границах единого государства», которую Караджич и Младич пытались осуществить на практике. В письме, написанном уже после своего ареста в Белграде в 2001 году, Милошевич официально признал то, что и так было известно: Сербия финансировала армии хорватских и боснийских сербов, то есть войну.

Что же касается роли международного сообщества в событиях в Сребренице и конкретно ООН, которую родственники жертв трагедии безуспешно пытаются засудить, то тут речь идёт о большой политике и не всегда совпадавших интересах великих держав, что сказывалось на эффективности умиротворения балканских народов.

В любом случае события в Сребренице, по мнению многих экспертов, можно было прогнозировать. Так, американский журналист Дэвид Рифф свидетельствовал, что в канун сребреницких событий даже находившимся в Сараеве журналистам было известно, что Младич готовится так или иначе очистить восточную Боснию от мусульман и что предупреждения об этом передавались в Совет Безопасности ООН.

Ряд сербских источников считает, что падение Сребреницы стало результатом сговора между Клинтоном и лидером боснийских мусульман Алией Изетбеговичем. В этой связи приводятся слова бывшего начальника полиции Сребреницы Хакии Мехолича. В нескольких своих интервью Мехолич заявил, что Изетбегович в конце сентября 1993 года сказал, будто Клинтон говорил ему, что если сербы «войдут в какой-нибудь город и уничтожат пять тысяч мусульман, будет военная интервенция НАТО».

Сербские политики по понятным причинам предпочитают концентрировать внимание на сербских жертвах на пространстве бывшей Югославии, в том числе в Сребренице. По данным сербской стороны, в районе Сребреницы, Братунаца и среднего Подринья войска под командованием Орича в течение 1992—1993 годов убили 3262 серба.

Впоследствии Орич был обвинён Международным трибуналом по бывшей Югославии в том, что отдавал приказы о нападениях на сербские сёла. Однако в итоге он был полностью оправдан.

Военное прошлое питает воображение политиков

Через 15 лет после окончания войны эмоциональное отношение к конфликту и раздувание угрозы, якобы исходящей от бывшего противника, позволяет держаться на плаву ещё очень многим политикам в Боснии и Герцеговине. Дело в том, что военное прошлое и угрозы — одна из наиболее удобных тем для манипулирования сознанием полуграмотного и полунищего населения. Неудивительно, что при подобном «радении» о военном прошлом до сих пор не установлено точное число жертв конфликта. Для этого необходимо провести перепись населения и иные исследования, в которых нынешние элиты не очень заинтересованы. Ведь в этом случае многие политики утратят возможность спекулировать числом жертв, завышая потери собственного народа и занижая чужие.

«Я действительно не мечтаю о независимой Республике Сербской. Нет причин, почему БиГ не может существовать с двумя энтитетами, основанными на этническом принципе. Это не первый случай в Европе. Например, посмотрите на Бельгию, Швейцарию и Испанию», — пишет Караджич. Здесь стоит отметить, что бывший президент РС, находящийся более года в отрыве от мира, явно смотрит на него сквозь розовые очки. Ни мусульмане, ни сербы, ни хорваты в БиГ не хотят жить в едином государстве. К тому же мусульманская сторона постоянно «тянет одеяло на себя», отбирая всё больше государственных функций РС в пользу мусульманского Сараева.

Состояние эффекта

Ряд политиков из числа боснийских мусульман использует любую возможность для напоминания о «зверствах», совершавшихся людьми Караджича. Они регулярно обвиняют Сербию, поддерживавшую боснийских сербов в ходе конфликта, в «агрессии» против БиГ и называют Республику Сербскую, утверждённую Дейтонским мирным соглашением в качестве одного из двух территориальных образований БиГ, «геноцидным образованием».

Политики-мусульмане отрицают любые преступления против сербов, героизируя своих военных лидеров от покойного Алии Изетбеговича до находящегося ныне в лондонской тюрьме Эюпа Ганича (он ожидает решения суда по экстрадиционному запросу Сербии, обвиняющей его в военных преступлениях против сербов в Сараеве в 1992 году).

Среди политиков-мусульман, умело эксплуатирующих военную тематику и тормозящих примирение с Сербией, — председатель Президиума БиГ Харис Силайджич. Он вновь выдвинул свою кандидатуру на предстоящих октябрьских выборах и, без сомнения, окажется в престижном кресле.

В одном из своих заявлений накануне 15-й годовщины трагедии в Сребренице Силайджич отметил, что до сих пор находятся люди, пытающиеся «довершить проект Милошевича». Иными словами — уничтожить мусульманское население БиГ и само боснийское государство. Впрочем, сам Силайджич хорошо понимает, что это невозможно при нынешнем раскладе политических сил в регионе и гарантиях безопасности со стороны США и НАТО.

Лидеры боснийских сербов, судя по их заявлениям, не готовы обсуждать вопросы, касающиеся изменения работы парламента, правительства и Президиума БиГ, и в принципе не намерены поступаться какими бы то ни было преимуществами дейтонской системы, в рамках которой они имеют максимальную самостоятельность. При этом сербы намекают на возможность выхода Республики Сербской из состава Боснии и Герцеговины в случае усиления нажима в вопросе конституционной реформы. Боснийские хорваты в свою очередь требуют (как это было и все послевоенные годы) выделения для них третьего энтитета и заявляют о готовности обсуждать лишь такую реформу, которая предполагает их равноправный статус с остальными народами БиГ. Мусульманские же лидеры настаивают на максимальной централизации. При этом некоторые из них утверждают, что в стране возобновится кровопролитие, если реформа Конституции не будет реализована именно по этому сценарию.

Бутмирские иллюзии

Подобным образом военное прошлое питает воображение политиков из числа боснийских сербов. Премьер-министр РС Милорад Додик, пришедший к власти, в отличие от того же Силайджича, лишь после конфликта, тоже постоянно говорит об угрозе. Додик пугает сербов планами мусульманской элиты упразднить Республику Сербскую, хотя это невозможно сделать по существующему боснийскому законодательству. При этом политик намекает на неизбежность проведения в РС референдума об отделении.

Слова Додик подкрепляет делом. Прошлой осенью он устроил радушный приём бывшей сподвижнице Караджича Биляне Плавшич, досрочно вышедшей на свободу из шведской тюрьмы, где она отбывала 11-летний срок по приговору МТБЮ за преступления против человечности. Плавшич, являвшаяся президентом РС в 1996—1998 годах, добровольно сдалась в своё время в руки МТБЮ и признала собственную вину в тяжких преступлениях. Это, однако, не помешало ей позднее начать отрицать причастность к злодеяниям, ссылаясь на свою неинформированность и сваливая всю ответственность на Караджича.

«Находясь в заключении, Плавшич могла рассчитывать только на собственные силы. И, конечно, на моральную поддержку всех тех, кто до сих пор верил в неё», — сообщил действующий премьер-министр Республики Сербской Милорад Додик. Один из самых одиозных боснийско-сербских политиков, которого окрестили любимым учеником и потенциальным последователем бывшей госпожи президента, обратил внимание мировой общественности на ситуацию, сложившуюся вокруг самой Боснии, а затем на бытие экс-главы её сербской части. Додик лично явился в Швецию, дабы проверить состояние Плавшич и по возможности сопроводить её на родину. Он в официальной форме опроверг любую причастность Железной Биляны к расстрелам в Сребренице.

Законный выходной

Додик отправил в Швецию за бывшей заключённой, некогда продвинувшей его во власть, самолёт правительства РС, а сам прибыл встречать её с цветами в Белградский аэропорт. Через несколько дней Додик уже принимал путающуюся в показаниях военную преступницу с распростёртыми объятиями в Республике Сербской.

Накануне 15-й годовщины расправ в Сребренице Додик сделал очередной пиар-ход, вызвавший возмущение в Сараеве. Премьер РС 10 июля открыл вблизи Баня-Луки памятник бывшему начальнику Генерального штаба армии Республики Сербской Момиру Таличу, обвинённому МТБЮ в военных преступлениях. Додик заявил, что Талич внёс неоценимый вклад в свободу сербского народа и создание Республики Сербской. (Талич был арестован в Австрии в 1999 году. В связи с плохим состоянием здоровья ему было разрешено защищаться вне тюремных стен. Талич скончался в Белграде в 2003 году)

Из РС регулярно звучат заявления, приуменьшающие значимость и масштабы военных преступлений, совершённых против мусульман, в том числе в Сребренице. И это невзирая на ряд вердиктов Международного трибунала по бывшей Югославии, массу документальных свидетельств, включая видеокадры расстрелов подростков, и, наконец, шокирующие признания самих участников расправ.

Интересно, что спустя 15 лет после войны проблема Сребреницы оказалась серьёзным раздражителем в отношениях между Белградом и боснийскими сербами. Ещё несколько лет назад этого бы не произошло.

При режиме Милошевича факт массовых расстрелов в Сребренице официально отрицался, как и вообще возможность того, что сербы совершали где-либо военные преступления. Наоборот, утверждалось, что они были повсеместно их жертвами, а война (и в Хорватии, и в Боснии) была навязана им сепаратистами из этих республик при поддержке Запада. Такая версия до сих пор является основной в устах националистически настроенных политиков как в Белграде, так и в Республике Сербской.

В документе говорится, что парламент Сербии решительно осуждает преступления против граждан Сербии и всех представителей сербского народа во время конфликтов в Хорватии (1991—1995), Боснии и Герцеговине (1992—1995), Косове (1998—1999), а также во время бомбардировок НАТО (1999). При этом ни один конкретный факт преступлений не указан. Упомянут лишь иск против Хорватии в Международном суде, который, как уже было неоднократно заявлено, Сербия готова отозвать в случае достижения договорённостей с Загребом об отзыве хорватского иска.

Война резолюций

Определённые коррективы в этом направлении внёс президент Сербии Борис Тадич, протянувший руку Западу и боснийским мусульманам. По инициативе коалиции, возглавляемой Тадичем, парламент Сербии принял в ночь на 31 марта 2010 года резолюцию, осуждающую массовое убийство боснийских мусульман в Сребренице. И хотя в документе отсутствует слово «геноцид», данная декларация недвусмысленно порицает расправы над невинными людьми. Сербские законодатели принесли извинения и соболезнования семьям погибших, поскольку «для предотвращения трагедии не было сделано всё возможное».

Вашингтон воспринимает сербские общины в Косове и Боснии в качестве дестабилизирующих факторов или по крайней мере тормозящих реализацию определённых задач. В этой связи США ожидают от Белграда такого сотрудничества, результатом которого стало бы снижение сопротивляемости сербских лидеров на местах тем или иным проектам или их нейтрализация.

«Перезагрузка» от Джозефа Байдена

Лидеры боснийских сербов призывали Белград отказаться от принятия подобной резолюции, утверждая, что это будет означать признание коллективной вины сербского народа и, дескать, дополнительно осложнит их собственные позиции в БиГ. Однако демократическая коалиция в Белграде ориентировалась прежде всего на собственные внешнеполитические интересы: без осуждения преступлений в Сребренице и примирения с соседями путь Белграду в Европу был бы закрыт.

Главным внешнеполитическим приоритетом правительства Сербии является вступление в Евросоюз. Белград подал официальную заявку на членство в ЕС в декабре 2009 года. Власти рассчитывают, что страна получит кандидатский статус уже в течение 2010 года и будет полностью подготовлена к членству в ЕС в 2014 году.

В спорах о Косове и нейтралитете

Тадич, с трудом собравший большинство голосов вокруг резолюции по Сребренице ввиду того, что радикалы и иные националисты сохраняют серьёзные позиции в сербском парламенте, не был склонен к поиску компромисса ещё и с боснийскими сербами. Тадич уже неоднократно давал понять, что не позволит соотечественникам за рубежом тормозить путь Сербии в Европу. Лидерам боснийских сербов оставалось лишь заявить, что они считают принятие резолюции по Сребренице ошибочным шагом, не имеющим лично для них никакой силы.

Таким образом, «борьба за Сребреницу» продолжается на разных политических фронтах. Положить ей конец, по крайней мере в обозримом будущем, невозможно.

Автор: Юлия Петровская, Сребреница, Сараево, Часкор 

Читайте также: