Облава на браконьеров: пострадали две старушки

Водное хозяйство Украины — бесценный источник жизненно важных запасов. Так пишут в учебниках. На самом деле ситуация плачевная. Если в реках и морях осталась еще хоть какая-то живность, то браконьеры и ее скоро истребят. Бояться им нечего: «система» грабежа водоемов четко налажена. Те, кто должен стоять на страже закона, «крышуют» преступников, а браконьеры когда подпольно, а нередко и в открытую наполняют прилавки нелицензионной продукцией.

Так сложилось, что в стране не было единого органа, контролирующего происхождение и качество поступающей на прилавки рыбы. Этим занимались разные организации, начиная от СЭС и заканчивая пограничными службами. Недавно Кабмин решил навести в отрасли порядок, назначив контролирующим органом Госкомитет рыбного хозяйства Украины.

Браконьеры используют запрещенные сети с мелкими ячейками

Браконьеры используют запрещенные сети с мелкими ячейками

Первым его радикальным шагом совместно с Ассоциацией рыболовов Украины стал рейд его представителей на градижский рынок на Полтавщине — крупнейший в стране центр торговли незаконно выловленной днепровской рыбой.

В засаде

В Градижск вместе с группой представителей органов рыбоохраны из столицы мы отправились под покровом ночи. К 8 часам утра прибыли на место. В небольшой пригородной роще подождали подмогу из местных. В итоге собралось человек 16 из разных областей (Кременчугское водохранилище, кроме Полтавской, омывает также берега Черкасской и Кировоградской областей).

Первым делом у членов «учебной» рыбоохраны отобрали мобильные телефоны — мера вынужденная, чтобы о рейде не пронюхали торговцы. (Но, как потом оказалось, и у деревьев есть уши.)

На закупку отправились представители оперативной группы в гражданском. Те, кто был одет «по форме», остались в лесопосадке. Вскоре «гонцы» прибыли. Разрабатывая план дальнейших действий, мужчины подозрительно косились на меня, ведь в их большой компании я — единственная девушка — смотрелась странновато. Забегая вперед, скажу, что потом они ласково называли меня Русалочкой и были даже благодарны: у торгующих женщин я вызывала больше доверия.

Вместо справок — матюки

Чтобы продавцы не успели скрыться, действовать пришлось быстро и слаженно. Выскочив из машины, «бригады» направились к прилавкам. Увидев людей в форме, торговцы засуетились: кто на ходу упаковывал товар в пакеты и убегал, кто замер с возмущенным видом. Сотрудники рыбоохраны проверяли наличие стандартного набора разрешительных документов: лицензию на торговлю, накладные, сертификат качества продукции.

Немудрено, что ничего из этого набора ни у кого не было. Отсутствовала даже элементарная справка из ветлаборатории! Вместо документов продавцы смогли предъявить лишь… матюки. Картина развернулась, как в «Свадьбе в Малиновке», только вместо граблей женщины держали огромные рыбьи головы, а косынки заменяли пуховые платки. Зато словесную перепалку можно было использовать для съемок продолжения культового фильма.

— І хто це вас підослав, падлюки? Янукович, а-ну, зізнавайтесь?! Чи Юлька? Заработали собі мільярди, а у нас наші копійки відбирають! Це в вас газ смердючий, а наша рыба свіжа! — и т д. и т п.

Между тем за прилавками стояли исключительно женщины и бабушки. Ни одного мужика поблизости не было, хотя вытащить 15-килограммового сома из Днепра вряд ли смогла бы хоть одна продавщица.

— На самом деле за этими с виду несчастными женщинами стоит организованная преступная структура, которая зарабатывает очень большие деньги, — объясняет мне Сергей Прокопенко, заместитель начальника Главного госуправления рыбоохраны. — Таким способом браконьеры не только незаконно добывают рыбу, но еще и от налогов умудряются уходить. А все эти бабушки — просто подставные лица.

С разных сторон продолжали сыпаться матюки. В какой-то момент я даже растерялась. Но тут-то мне и сыграло на руку то, что я не в форме.

— Вот, деточка, что творится, проработала главным бухгалтером на местном предприятии, потом даже директором ресторана стала, и тут на тебе — кризис. Осталась без работы, еще и с двумя детьми на руках, которых самой приходится поднимать на ноги, — жалуется мне 45-летняя Наталья, заполняя протокол. — Два высших образования получила! И что? Теперь торгую с этими дипломами рыбой! Причем за копейки! Каждое утро приходится тащить весь этот груз на велосипеде самой и целый день мерзнуть на базаре.

— И что, совсем копейки зарабатываете? — наивно интересуюсь я.

— Одну гривню на килограмме имею. Вот судак, например, за 29 беру, а за 30 реализую, — отвечает женщина. — А сколько ж этой рыбы на велосипеде-то привезешь!

— Да врут они все! — не выдержал один из представителей рыбоохраны (видимо, местный), услышав наш разговор. — На самом деле они этот судак за 20 гривен берут, а продают за 30.

Пощадите бабу Тосю!

Надо отдать должное «мужчинам в форме»: на крики и упреки они реагировали вполне адекватно. Спокойно составляли протоколы и мягко объясняли, что торговать рыбой никто здесь не запрещает, но покупать ее надо не у браконьеров, а в рыбхозах и реализовывать со всей сопроводительной документацией. Но и женщин можно понять: чем, как не торговлей рыбой, им здесь зарабатывать, в рыбном-то крае!

А по поводу документов, так с нынешней бюрократией их месяцами оформлять надо, да еще и деньги немалые платить за это. А детей каждый день кормить надо. И если государство постоянным повышением цен на все, что можно, преспокойно залезает людям в карман, не обеспечивая при этом работой, почему люди не могут брать у такого государства? Одним словом, палка о двух концах…

Баба Тося вынуждена торговать браконьерской рыбой, поскольку ее мизерной пенсии не хватает даже на лекарства

Пока я пыталась понять, кто прав, а кто виноват, меня подозвала одна бабуся, «обвешанная» таранкой: «Девонька, от поди-ка сюды, а то те изверги даже слухать меня не хочуть!»

— Это что же творится на белом свете! — причитала баба Тося, как ее называют на рынке. — Я 40 год в школе учительницей проработала, а сейчас шо маю — 700 гривен пенсии, которых даже на лекарства не хватает! А вот продам рыбки трохи, и 5—10, а то и 15 гривен в день заработаю. Хоть бы ее не отбирали у меня. А то уже однажды пришли изверги, залезли под прилавок и все забрали! Я потом после этого полмесяца в больнице провалялась, а затем полгода потраченные деньги отрабатывала.

Тут наконец-то объявился представитель рынка и начал невнятно что-то объяснять, мол, порядок наведем, новый рынок откроем, и все будет хорошо. Не уточнил, правда, кому хорошо будет. Браконьерам разве что? Ведь на этом рынке 80% продаваемой рыбы — незаконный улов. Продавщицы даже не скрывают этого.

51 гривня за миллионный ущерб

— Страшнее всего, что из Кременчугского водохранилища вылавливают маточное поголовье, которое могло бы принести потомство, миллионы икринок во время нереста, — говорит Александр Чистяков, глава Ассоциации рыболовов Украины. — Поэтому мы сейчас работаем над тем, чтобы запретить промышленный лов во внутренних водоемах и перейти на хозяйский, как это уже сделали во многих странах.

Не брезгуют браконьеры и рыбой из Сулинско-Липовского ландшафтного ихтиологического заповедника общегосударственного значения — место, где река Сула впадает в Кременчугское водохранилище. Эта территория считается одним из самых продуктивных нерестилищ.

— Они прикрываются спецловом — вроде как планово отлавливают нагулявшегося с весны толстолоба по заданию Института рыбного хозяйства. Нормы предусматривают такой промысел с очень большой ячейкой — от 110 до 150 мм. Однако рыбаки используют сети с более мелкой ячеей, — вводит нас в курс дела Чистяков. — Но в сети заходит и прилов, например, маточное поголовье судака, щуки и другой рыбы, воспроизводимой в естественных условиях. Ее обязаны выпускать, но никто этого не делает. Так, в прошлом году спецлов толстолоба составил 42 тонны, а прилов — 34 тонны! Это по официальным документам, хотя реальные цифры еще больше. Наказание за истребление рыбы, естественно, никто не несет, ведь здесь действует система покровительства, в народе — крышевания. И о каждой проверке браконьеров предупреждают.

Ощущение, что «крыша» сработала и на сей раз. Ведь на рынке, как по команде, остались одни женщины, и много рядов к нашему приезду были уже пусты. Итог рейда — пару штрафов по 51 грн за незаконную продажу и ни единой конфискованной рыбешки!

Особый «деликатес» на рынке — гигантские головы толстолоба

Особый «деликатес» на рынке — гигантские головы толстолоба

— По законодательству в зависимости от вида рыбы штраф колеблется от 51 до 85 гривен, — подытожил Петр Дворецкий, госинспектор отдела оперативной работы «Главрыбвода». — Чтобы ужесточить штрафы, надо хорошо поработать над законодательной базой.

♦ Кременчугское водохранилище — основной внутренний рыбопромышленный водный объект Украины, за счет которого формируется до 50% общего промышленного вылова рыбы. В него впадают реки Сула, Рось и Тясмин. Площадь водохранилища — 2252 кв. км, длина — 149 км при максимальной ширине 28 км. В водохранилище обитают стерлядь, щука, плотва, елец, голавль, язь, красноперка, жерех, овсянка, линь, подуст, пескарь, уклея, густера, лещ, белоглазка, синец, рыбец, чехонь, горчак, карась, сазан, голец, щиповка, вьюн, сом, судак, окунь и другие виды рыбы.

♦ По данным доктора биологических наук Сергея Межерина, профессора Института зоологии им. Шмальгаузена НАНУ, запасов леща в Украине осталось 20% от прежнего богатства, судака, — 10%, щуки — 2—3%, сома — всего 1—2%. Ученые-ихтиологи утверждают, что раньше в Днепре обитало 84 вида рыб, сегодня шесть утеряны безвозвратно, еще 23 на грани вымирания. Рыбопродуктивность водоемов находится на уровне 10—20%. Уже к 1998 г. рыбьи стаи уменьшились до такой степени, что потеряли способность к самопроизводству, то есть сегодня попросту идет уничтожение рыбы как вида.

Автор: Оксана Бида, газета «Новая»

Читайте также: