Нестандартная борьба с бомжами

Если перефразировать классика, то в Украине три беды — дураки, дороги и… бомжи. Понятное дело, от сумы никто не застрахован, но число бездомных и неработающих неумолимо растет, и, похоже, большинство из них такой образ жизни устраивает. С «бомжизмом» пытались бороться во все времена и делали это по-разному. К примеру, в 80 — 90-е годы крымские милиционеры даже шли на курьезное превышение полномочий, чтобы навсегда изгнать из своего района бичей.

Автор: ЮЛИЯ ИСРАФИЛОВА, 1K

Всегда были и будут

Понятие «бомжи» было введено в языковой оборот в 70-е годы прошлого века. Именно тогда в результате определенного облагораживания советской политической системы в милицейских протоколах задержания стала появляться аббревиатура БОМЖ. Например, в 1975 г. в линейном отделении милиции Финляндского вокзала города Ленинграда задержанные, не имеющие документов, регистрировались как б/о м. ж. (без определенного места жительства), хотя само слово и до

этого неофициально уже широко употреблялось. Социальное происхождение бомжей самое пестрое. Считается, что их ряды пополняют люди, не адаптировавшиеся к изменениям в обществе. Этот отряд исправно пополняют лица, освободившиеся из мест лишения свободы; бомжами, как правило, становятся бывшие заключенные, занимавшие низшие ступени в тюремной иерархии.

Время от времени в столичных городах бывшего СССР проходила кампания по борьбе с бомжами: например, в 1980 году, перед Олимпиадой, в Москве и Ленинграде задержали и вывезли всех живших там бездомных в областные города районного подчинения и поселки городского типа, удаленные от столичных городов на расстояние 100 и более километров.

Наличие бомжей в нашем обществе стало особенно заметно после развала Советского Союза. В советские же времена их было раз-два, и обчелся. Не было частной собственности на жилье, легко можно было найти работу, людям давали комнаты в общежитиях, а молодым специалистам квартиры. А тем, у кого было желание поехать работать туда, где нужно стране, и дом.

На Дальнем Востоке, к примеру, любому желающему остаться сразу давали домик с участком и 500 рублей подъемных — неплохие по тем временам деньги. Но и тогда бомжи все-таки были — ими становились те, кто не хотел работать и кому такой образ жизни нравился. Поэтому государство с этим явлением активно боролось: участковые работали, проводили беседы, общество брало таких людей на поруки. Существовала даже статья за антисоциальный образ жизни, тунеядство и бродяжничество. По этой статье можно было получить пару лет общего режима.

Расстрел на кладбище

В откровенной беседе  один из симферопольских участковых 80-х годов рассказал, как именно в те годы приходилось бороться с крымскими бичами, бомжами и маргиналами. Имя и фамилию нашего рассказчика по понятным причинам мы не называем.

Повадился как-то некий бомж ночевать в подъезде одного из обкомовских домов в Симферополе. Было там и чисто, и тепло, и уютно. В общем, бомжу было хорошо, а вот высокопоставленным обитателям дома не очень. Жалобы в дежурную часть поступали чуть ли не каждый день. Правоохранители устали выезжать на вызовы, касающиеся этого бездомного. У последнего была сломана нога, она буквально гнила и кишела червями.

Именно поэтому его не брал ни один приемник-распределитель, несмотря на то, что в те годы бомжа можно было посадить за решетку на 2 года по ст. 196 и 214 — за бродяжничество, попрошайничество и тунеядство. «Из-за этого бомжа по шапке тогда я получал чуть ли ежедневно, — говорит наш рассказчик. — Телефон моего начальника раскалялся от звонков из обкома и горкома. Я пытался разговаривать с бездомным и по-хорошему, и по-плохому, но все было бесполезно. Он каждую ночь ночевал в обкомовском подъезде. И тогда я пошел на хитрость…»

Участковый подговорил своего напарника и двух задержанных за пьянство помочь ему избавиться от бомжа. Пьяниц пообещал не задерживать на 15 суток, если те поучаствуют в спектакле. А он заключался в следующем. Наш рассказчик изловил бомжа, засунул его в милицейский бобик и повез… на кладбище. В машине сидели еще двое задержанных (пьяницы) и водитель. По дороге участковый жаловался водителю, что, мол, эти трое так его достали, что ему ничего не остается, как… расстрелять их.

Водитель при этом одобрительно кивал головой. Бомж начал поскуливать, понимая, что происходит. Испуг его достиг апогея, когда участковый вывел пьяниц из машины и… расстрелял (на самом деле патроны были холостые, а мужчины театрально повалились на землю сразу после выстрелов). Когда бомж увидел весь этот ужас, он начал молить о пощаде, но участковый был как кремень: он заставил бомжа выйти из машины и приготовиться к казни.

Тот кое-как вывалился и, рыдая, остановился в метрах пяти от бобика. И вдруг фары машины погасли (а была ночь). Бомж услышал, как участковый заорал на водителя, мол, что случилось, тот ответил, что аккумулятор, наверное, сел. В общем, милиционеры специально разыграли эту сцену, чтобы дать бомжу сбежать. Тот так и сделал: он отбежал в сторону и зарылся в куче мусора. Участковый потом еще минут десять громко орал на водителя, а затем они уехали.

После этого театрального расстрела бомж исчез из Симферополя на три месяца. Потом, правда, вернулся, но к обкомовскому дому ни ногой! В практике участкового был еще один случай, связанный с бомжем.

А дело было так. В 1985 году со старого городского кладбища Симферополя начали исчезать надгробные плиты. По тем временам то был неслыханный и редкий случай. Правоохранители возбудили уголовное дело и начали расследование. Милиционеры каждую ночь дежурили на кладбище, устраивали засады, но поймать преступника или хотя бы выйти на его след никак не удавалось. Ничего не дал и допрос бомжа, обитающего на кладбище: тот категорически заявлял, что ничего не видел.

Хотя понятно было, что лукавил… Тогда наш участковый пошел на крайнюю меру: он засунул бомжа в канализационный люк и придавил его крышку тяжелым камнем: мол, посиди, подумай, может, чего вспомнишь. Потом наш рассказчик поехал на какой-то очередной вызов и домой вернулся только под утро. Лег было спать, но вдруг вспомнил о бомже. Милиционер молнией вскочил с кровати и поехал на кладбище. Когда он открыл канализационный люк, бомж, протягивая к нему руки, закричал: «Я все расскажу!» И рассказал. Как оказалось, надгробные плиты воровал именно он, а делал это по просьбе каменотеса (тот ему платил), изготавливавшего надгробия. В общем, из старых делал новые. И бомжу, и каменотесу тогда дали приличные сроки — дело ведь было громкое и резонансное.

Дома нет, но больше прав

С бомжами продолжают бороться и сегодня. Только в наши времена делают это зачастую жестоко и бесчеловечно. Известны случаи, когда бездомных поджигали, избивали и убивали прямо на улицах так называемые борцы за чистоту (подростки, люди с психическими отклонениями, маньяки-садисты).

Благо государство борется с этим явлением более гуманными способами. Так, к примеру, сегодня украинские законодатели предложили новый порядок работы с бомжами и бродягами. В прошлом году в Закон Украины «О милиции» были внесены некоторые изменения. Пристанища у бродяг по-прежнему нет, однако отныне появилось больше прав и свобод.

Армия скитальцев всегда находилась под пристальным вниманием и контролем органов порядка. В первую очередь потому, что бездомные формируют так называемую группу риска — они легко идут на криминал и сами нередко становятся жертвами злодеяний. В раскрытии преступлений, связанных с бомжами, на протяжении многих лет правоохранители эффективно использовали специальную базу данных.

Она формировалась путем проведения на территории области рейдов и работы по выявлению бродяг. Сотрудники милиции фотографировали каждого вновь выявленного скитальца и снимали отпечатки пальцев. Теперь проводить фото- и видеосъемку, звукозапись, а также дактилоскопирование лиц, задержанных по подозрению в бродяжничестве, запрещено. 1 июля прошлого года Конституционный суд Украины принял решение о признании несоответствующим Конституции Украины одного из пунктов статьи 11 Закона Украины «О милиции» (права милиции).

Правоохранителям такие нововведения не нравятся. До внесения поправок в законодательство ежегодно база данных по бомжам и бродягам пополнялась на 2 тысячи человек. Такой учет помогал быстро устанавливать личности скитальцев. Теперь поиск бродяг осуществляется путем так называемого социального патрулирования, в котором задействованы представители Министерства труда и социальной политики, Министерства по делам семьи, молодежи и спорта, Министерства охраны здоровья, Министерства внутренних дел, госкомитета по делам национальностей и религий, госдепартамента Украины по вопросам исполнения наказаний. Обязанность милиции — найти скитальца и передать социальным работникам, а уже они по согласию самого бездомного направят его в центр учета или специализированные учреждения.

Но, как показывает практика, принимают помощь далеко не все. Некоторым бродягам нравится быть бездомными, для них это уже образ жизни. Как им ни стараются помочь: дают крышу над головой, находят работу, — удержать на месте их просто невозможно. Это и понятно: даже если удается трудоустроить обратившегося за помощью, на аренду отдельной квартиры, как правило, ему не хватает даже самого приличного заработка.

Поэтому вырваться из замкнутого круга бомжам, желающим вернуться к нормальной жизни, тяжело. Особенно нелегко приходится скитальцам в лютые морозы — не все из них доживают до весны. В каждом из таких случаев на место обнаружения тела выезжает следственно-оперативная группа. Правоохранителям важно быстро установить личность погибшего, а если у человека не было ни семьи, ни работы, то сделать это непросто. Оперативникам во многом помогала сформированная база лиц без определенного места жительства, теперь работать им будет сложнее.

Так что новые изменения в Закон «О милиции» проблему не решают, а значит, борьба с бомжами продолжается.

Читайте также: