«Русский» криминал в Америке: Дело «русских» врачей: наказания и… оправдания

После недавних арестов большой группы бывших полицейских и примкнувших к ней нескольких пожарников и тюремных надзирателей, которые якобы обокрали фонд выплат по нетрудоспособности программы социального обеспечения на сотни миллионов долларов, я с чувством глубокого удовлетворения убедился, что среди 196 обвиняемых «наших» нет, а те далече.

 Под «теми» я имею в виду 36 человек, проходивших по крупнейшему в русскоязычной общине США федеральному «делу врачей». Это дело пришло мне в голову не по старой памяти, а в связи с одним совсем свежим его документом.

Напомним нашим читателям, что утром 28 февраля 2012 года агенты ФБР арестовали 35 человек в Нью-Йорке и одного в Миннесоте. На следующий день в федеральном суде Манхэттена были предъявлены обвинения восьми так называемым «контролерам» – фактическим владельцам медицинских клиник в Нью-Йорке; десяти лицензированным врачам и трем адвокатам, а также девяти клиникам и 105 смежным корпорациям.

Как подчеркивалось в обвинении одной из групп, на которые разбили подсудимых, это была «преступная организация, состоявшая в первую очередь из лиц российского происхождения в Соединенных Штатах, которые участвовали в организованных преступных действиях, а ее члены и сообщники совершали различные преступления, включая аферу на общую сумму больше 300 млн долларов… с автомобильными страховыми компаниями, которые оплачивают медицинскую помощь пострадавшим в дорожно-транспортных происшествиях».

Что и говорить, дело ¹ 12-cr.-171 было громчайшим хотя бы потому, что три дюжины лиц разных профессий и мест работы объединили в одно юридическое целое под названием ОПГ (Организованная преступная группировка). Через день после арестов, 28 февраля, манхэттенский федеральный прокурор Прит Бхарара заявил, что это первый случай, когда арестованные за аферы с автомобильными страховками обвиняются по закону о борьбе с организованной преступностью RICO (Racketeer Influenced and Corrupt Organizations Act), и это крупнейшая афера такого рода, сведенная в одно дело.

Новую преступную группу назвали «Организация Ноу-Фолт» (“No Fault Organization”), поскольку автомобильные страховые компании оплачивают лечение жертв ДТП по принятому 40 лет назад закону Comprehensive Motor Vehicle Insurance Reparations Act, он же «No-Fault Law», а словом «Organizatsya» раньше обозначали ячейки «русской мафии» на ее родине и за границей, включая США.

Склонный к цветистым фразам Прит Бхарара назвал членов новой ОПГ «колоссальной криминальной триадой, щупальца которой вторгались одновременно в медицинскую систему, юридическую систему и страховую систему, добывая деньги на оплату роскошной жизни обвиняемых». Тогдашний комиссар нью-йоркской полиции Рэймонд Келли добавил, что обрубить эти щупальца помогли «наши оперативники, которым, как тысячам других «пациентов», провели терапию, тесты и обследования, в которых они не нуждались».

Два русскоязычных оперативника полиции в течение шести месяцев выдавали себя за пострадавших в ДТП. По словам комиссара Келли, их учили жаловаться на боли в шее, спине и ногах, а затем проводили каждому инструментальное обследование (modality treatments) и реабилитационные процедуры общей стоимостью до 50 тыс. долларов «на каждого полицейского».

Две трети 36 подсудимых действительно составляли русскоязычные иммигранты, среди которых оказались «пять Миш» – Землянский, Данилович, Кремерман, Барухин и Острумский. Шестым был Майкл Морган, но он не наш. За многими расследование установило любопытные прозвища, псевдонимы и клички, под которыми они вошли в дело. «Михаил Землянский, он же Майк Землин, Русский Майк, Майк З и Зем»; Михаил Данилович, он же Майк Дэниелс, Жирный Майк и Майк Д»; «Михаил Острумский, он же Тощий Майк» и так далее. У Юрия Зайонца оказалось любопытное погоняло «КГБ», а у Евгения Шумана «Лох».

Ничего нового в обвинении не сообщалось – часть подсудимых, не будучи лицензированными врачами, открывали клиники на имя реальных докторов, которые за 10 тыс. долларов в месяц подписывали счета в страховые компании на дорогостоящее лечение, включавшее физиотерапию, акупунктуру, услуги психолога, рентген, MRI и так далее.

Пациентов в клиники направляли посредники-«бегунки», получавшие по 2-3 тыс. долларов за каждого, которого они должны были найти и обучить, на что ему жаловаться. Самим пациентам доставалось до 500 долларов наличными плюс обещания возможных 10 тыс. долларов после передачи иска к страховой компании в гражданский суд. Полученные от незаконных действий деньги отмывались и тратились на красивую жизнь участников аферы, которые, по словам тогдашнего начальника нью-йоркского отделения ФБР Джанис Федарсик, «неприлично богатели».

Это богатство расписывалось на все лады. Про «Русского Майка» Землянского сообщили, что он с женой и двумя детьми живет в городке Хьюлетте на Лонг-Айленде, в доме за 560 тысяч долларов и ездит на машинах «Тойота» и «Импала», что сегодня может считаться роскошью разве что в соседней Мексике. Другие участники группы позволяли себе больше. Доктор Марк Шапиро купил за 1,9 млн долларов на Лонг-Айленде дом с 4 ваннами и двумя каминами плюс бассейн на просторном участке.

У врача Билли Гериса оказалась дача в Нью-Джерси за 830 тыс. долларов, а у врача Роберта Делла Бадиа – дача площадью 1764 кв. фута за 680 тыс. долларов, а при ней поле для его четырех лошадей. Врач Татьяна Габинская в 2008 году приобрела в Джерси Сити за 700 тыс. долларов кондоминиум с отделанной мрамором ванной, круглосуточным консьержем и спортзалом с сауной. На ее странице сайта Facebook нашли фотографии ее поездок в далекие страны, а в документах дела ¹ 12-cr.-171 можно найти перечень трат других подсудимых на заграничные путешествия, ювелирные изделия и покупки в дорогих магазинах типа Louis Vuitton и Saks Fifth Avenue.

Не иди речь о предполагаемых жуликах высшей марки, ничего необычного в таком уровне жизни дипломированного специалиста в Соединенных Штатах нет, но на воре должна гореть даже дешевая шапка. Прочитав об этом мое сообщение на сайте Runyweb.com 2 марта 2012 года, посетитель Makar написал: «Еш ананасы! Рябчиков жуй! День твой последний приходит буржуй», а другой, безымянный посетитель заметил, что «на 35 меренов и бимеров станет меньше на Брайтоне. Тебя посодють а ты не воруй».

По обвинениям в RICO, за которые вкупе с другими грозит до 70 лет тюрьмы, по делу 12-cr.-171 проходили 8 человек – вся пять «русских Миш», а также Юрий Зайонц-КГБ, Борис Трейлер и адвокат-американец Мэтью Конрой. В своей статье в New York Times Уильям Рашбаум определил роль Конроя в «Организации Ноу-Фолт», как consiglierе – юридического советника кланов итальянской мафии. Андрею Аникееву, Владимиру Гринбергу, Владиславу Зарецкому, Евгению Шуману и Дмитрию Слободянскому федеральная прокуратура посулила до 50 лет тюрьмы, а остальным – до 30 лет, предупредив, что до решения суда все они считаются не виновными.

Дело слушает 48-летний федеральный судья Южного округа штата Нью-Йорк Пол Откен, которого предложил на этот пост президент Барак Обама. В июле 2011 года Откен был утвержден Сенатом 80 голосами против 11 и стал первым открытым геем среди 678 окружных и 179 апелляционных федеральных судей нашей страны.

Среди адвокатов подсудимых я увидел фамилии таких известных защитников, как Рональд Фишетти, который представляет Михаила Землянского, и Джеймса Ди Пиетро, который защищает Андрея Аникеева, а в прошлом прославился защитой Мони Эльсона, борца за чистоту рядов русскоязычного преступного мира.

Русскоязычных адвокатов в деле всего четыре: Роман Попик у менеджера клиники Линды Таддер; Артур Гершфелд у врача Татьяны Габинской; Альберт Даян у врача Дэвида Томаса и Александра Цейтлина у акупунктуриста Павла Познанского.

На конец прошлого года из 36 подсудимых 25 признали себя виновными, еще двое не просто признались, а согласились сотрудничать с прокуратурой, и двух подсудимых присяжные оправдали «вчистую», то есть по всем пунктам обвинения. 56-летний врач Сергей Габинский признал себя виновным и в сентябре прошлого года был приговорен к 2 годам лишения свободы с обязательством вернуть 2 млн долларов.

Его сестра Татьяна виновной себя не признает и ждет суда присяжных. Первым на суд присяжных в прошлом году пошел 44-летний врач Джозеф Витулис, который был полностью оправдан 4 ноября, о чем манхэттенская федеральная прокуратура не проронила ни слова. Как заметил с кроткой укоризной его адвокат Стэн Герман, «если пресса не освещает конец дела, то начальный пресс-релиз прокуратуры остается не опровергнутым для публики, что наносит непоправимый вред репутации подсудимых, оправданных от уголовных преступлений».

Те же присяжные оправдали 37-летнего Михаила Землянского по 8 из 9 пунктов предъявленных ему обвинений, но не смоги прийти к единому мнению в его виновности или невиновности в самом тяжком пункте – создании организованной преступной группы. Судья Откен вернул дело на доследование, и прокуратура согласилась предъявить Землянскому новое обвинение.

И, наконец, последний документ по делу ¹12-cr.-171, датированный 30 декабря 2013 года и касающийся подсудимого Дэвида Томаса, 43-летнего врача-американца с Лонг-Айленда, которому грозило до 30 лет лишения свободы. Документ краток и называется по-латыни «Nolle prosequi», что значит заявление об отказе от дальнейшего судебного преследования.

«Как утверждалось в обвинительном акте от 28 февраля 2012 года, – гласит это заявление, – Дэвид Томас незаконно и умышленно вступил в сговор с целью мошенничества в сфере здравоохранения. 21 мая 2013 года Дэвиду Томсасу было перепредъявлено обвинение в том же самом. 30 декабря 2013 года помощник федерального прокурора Питер Скиннер постановил, а федеральный прокурор Прит Бхарара завизировал, что «прокуратура рекомендует отказаться от дельнейшего судебного преследования Дэвида Томаса по обвинению в деле ¹ 12-cr-171».

Как заявил 231 год назад князь Потемкин литератору Фонвизину, «умри, Денис, лучше не скажешь!» Я поинтересовался у адвоката Альберта Даяна, как ему удалось добиться прекращения дела его клиента до суда. «Считай, что суд был, – сказал мне Даян. – То есть генеральная репетиция суда, которую я устроил в прокуратуре. Мы явились туда с моим клиентом и обменялись с обвинителем аргументами, которыми намерены убедить присяжных. Конечно, мне пришлось поработать с документами дела, но в итоге прокурор признал, что мои аргументы убедительнее».

Автор: АЛЕКСАНДР ГРАНТ,  rusrek.com

Читайте также: