Украинский «космонавт» в нью-йоркской тюрьме. За что не любят «наших» в США

«Мы, выходцы из бывшего СССР, живем вообще не так, как коренные американцы. «Мерседесы» и «БМВ» на Брайтон-Бич, дворцы на Манхэттен-Бич, — все раздражает людей, которые потратили все деньги непонятно куда, попав под поезд психологов и маркетинговых наработок. Мы не живем в кредит, у нас есть привычка откладывать деньги не только на счет в банке, но и просто в чулочек. И когда прокурор покажет присяжным на ящик из-под телевизора, где лежали наличные, бриллианты и золотые монеты, то половина дела уже проиграна. Присяжные, которые здесь родились, учились, тяжело работали и в итоге ничего не заработали, вас не поймут…»

В манхэттенском отделении Верховного суда штата Нью-Йорк четвертый год разбирается дело № 03782-2007, подсудимых по которому прокуратура прозвала «организованной киберпреступной группировкой (ОКГ) «Western Express». Выходцу из Украины «шьют дело» за «компьютерные финансовые операции ХХI века».

Эта корпорация с офисом в Манхэттене была основана в 1995 году супругами-иммигрантами Вадимом Василенко и Еленой Барышевой. Арестовали супругов 15 февраля 2006 года и обвинили в нарушении закона о работе банков, а точнее в том, что через свою компанию они занималась обналичиванием чеков и переводами денег, не имея на это соответствующей лицензии. В сентябре того же года Василенко и Барышева признали себя виновными в том, что за три года их компания незаконно прокачала через свои счета больше 25 млн долларов..

Вадим получил за это от двух до шести лет лишения свободы, а Барышева — от года до трех. Оба отказались от грин-карт, решив вернуться на родину. 10 октября 2007 года Василенко был досрочно освобожден, и его перевели в иммиграционную тюрьму для депортации в родную Украину, но через две недели вернули в нью-йоркскую тюрьму и предъявили новое обвинение в создании преступной группы, отмывании денег и других преступлениях, связанных с Интернетом.

Так же поступили с Еленой Барышевой, а заодно арестовали их менеджера Татьяну Голобородько и еще человек семь, включая Эдуарда Холстинина и Олексия Ярне. Если раньше Василенко предъявили 11 пунктов обвинения и 25 млн долларов незаконного оборота, то теперь насчитали 172 пункта и 47 миллионов. Жена Вадима снова признала себя виновной при условии, что ее немедленно депортируют, и это было сделано. Обвинение в суде представляет помощник районного прокурора Джон Бендлер, дело ведет судья Максвелл Уайли, а защищает Вадима адвокат Джон Де Майо, доктор экономических наук.

Василенко себя виновным пока не признает, утверждая, что в какой-то степени стал жертвой времени, в котором наши правоохранительные органы по старинке считают преступными некоторые вполне легальные компьютерные финансовые операции ХХI века.

Играя словами, я называл Василенко машинистом его «Восточного Экспресса» а остальных подсудимых по этому делу — проводниками. Однако недавно Вадим сообщил, что из машинистов его сделали космонавтом, и рассказал, как это произошло. Основным обвинением, которое манхэттенская прокуратура предъявила Василенко и остальным «по второму заходу», было создание «коррумпированного предприятия», а по сути ОПГ — организованной преступной группы, за что по закону штата Нью-Йорк можно получить 25 лет тюрьмы, а по федеральному закону RICO и больше.

Однако 23 июля 2008 года судья Брюс Аллен, временно заменявший заболевшего судью Максвелла Уайли, снял обвинение в коррупции. Судья назвал доводы прокурора Бендлера «творческими», пояснив, что прокуратуре не удалось доказать ни одного факта, позволяющего квалифицировать действия Василенко и иже с ним как преступные с точки зрения Enterprise Corruption Law. «Не существовало иерархии и субординации, — пояснил мне Вадим в очередном интервью по телефону из тюрьмы. — Не было лидера организации, не было скоординированного плана действия, обвиняемые не встречались для обсуждения, что делать дальше».

После решения судьи прокурор Бендлер обещал подать апелляцию, что заняло еще 8 месяцев. 3 Марта 2009 года судья Брюс Аллен вторично отказал прокуратуре, и через неделю Джон Бендлер письменно уведомил защиту, что подал вторую апелляцию, на что адвокат Ди Майо 7 апреля ответил петицией на 28 страницах, где подробно объяснялось, почему обвинение с Вадима Василенко нужно за недоказанностью снять, а дело закрыть.

В ответ на это Бендлер заявил, что если Василенко хочет закончить дело, он может сделать это, признав вину по… снятым судьей обвинениям. С учетом признания им вины, помощи следствию и раскаяния в содеянном прокуратура готова просить для него наказание в виде лишения свободы сроком до 36 лет с содержанием в тюрьмах штата Нью-Йорк. Плюс три года, недосиженных по первому сроку за нарушение правил банковских операций.

«Об условно-досрочном освобождении я могу просить через 12 лет, — пояснил мне 42-летний Вадим, — а если комиссия меня не отпустит, мне придется сидеть все 39 лет, и депортируют меня в 82 года». Предложение Бендлера поступило накануне бывшего советского Дня Космонавтики, и предложенный им срок был космическим. «Вот так вот я и стал космонавтом», — заключил Вадим.

Василенко решил, вопреки совету адвоката, самому обратиться к судье с письмом. Он набросал план этого письма, сходил в тюремную юридическую библиотеку, «посоветовался с грамотными пацанами» и понял, что с этим письмом ему не уложиться и в два месяца. Тогда он напечатал на тюремной пишущей машинке две страницы, на которых мотивированно просил судью повременить с окончательным решением о возможном наказании в случае признания вины.

Причин на это Василенко указал несколько. Во-первых, отметил он, со дня поступления в тюрьму Райкерс-Айленд он встречался с адвокатом только перед судом в Манхэттене. Во-вторых, Василенко сомневается в словах своего адвоката, будто тот направил в суд письмо с предложением, что Василенко признает себя виновным, а за это его депортируют, как поступили с его женой. Даже если такое письмо есть, отметил Василенко, он его с адвокатом не обсуждал и не читал. В-третьих, судья должен принять во внимание, что за время карьеры бизнесмена Вадим Василенко сотрудничал с «валютным контролером» США, с отделом борьбы с преступлениями в сфере высокой технологии в Сан-Франциско и еще с несколькими серьезными правоохранительными организациями.

В-четвертых, написал Вадим, он принимал участие в международной антитеррористической операции, которую проводило отделение ФБР в Бостоне, и «реально взял на себя юридический риск, предварительно не проконсультировавшись с адвокатом». Судья Уайли, пояснил мне Вадим, сам бывший прокурор и прекрасно понимает, что в этой стране даже на вопрос, сколько сейчас времени, человек должен ответить, что лучше об этом спросить у его адвоката. В заключение Василенко попросил судью отложить решение на 4-6 недель, так ему нужно письменно изложить все указанные аргументы. К письму он приложил копию решения первого суда о его депортации, еще «пару серьезных бумаг» и отправил все это его чести Максвеллу Уайли.

«Вхожу в зал суда, — рассказал мне Василенко о своей недавней поездке в Манхэттен, — и вижу, что судья читает мое письмо. Прочитал вторую страницу, про то, как я помогал ловить террористов, и говорит охране: ‘Снять с подсудимого наручники’. И я понял, что обо всем мною написанном судья вообще не знал. Потом он подозвал адвоката и прокурора, вручил им по копии моего письма, они взглянули туда, глаза у обоих по семь копеек».

Затем судья Уайли под протокол заявил, что получил письмо Василенко с аргументами в его защиту, но дать ему 4-6 недель на подготовку основного письма он не может и назначает следующее заседание на 20 мая. «Это было первое заседание, — сказал мне Вадим, — когда прокурор не произнес ни слова. В коридоре адвокат предупредил меня, чтобы в письме я ни в коем случае не утверждал, что невиновен, иначе судья может не разрешить мне признать вину и суд затянется еще неизвестно на сколько».

По мнению Вадима, наши иммигранты «не понимают, что когда наручники щелкнут за вашей спиной, вы будете как слепой котенок со своими детскими понятиями, о том, как работает система правосудия в США. Со своим ущербным английским и нулевой юридической лексикой вы будете говорить адвокату: ‘я не виноват, я пойду на суд присяжных’, и никогда не поймете, почему адвокат от вас прячется, а прячется он потому, что понимает, что с вашими понятиями о добре и зле, вам не доказать коренным американцам свою позицию — слишком разный исторический багаж, культура, традиции».

«Мы, выходцы из бывшего СССР, — продолжал Вадим, — живем вообще не так, как коренные американцы. «Мерседесы» и «БМВ» на Брайтон-Бич, дворцы на Манхэттен-Бич, — все раздражает людей, которые потратили все деньги непонятно куда, попав под поезд психологов и маркетинговых наработок. Мы не живем в кредит, у нас есть привычка откладывать деньги не только на счет в банке, но и просто в чулочек. И когда прокурор покажет присяжным на ящик из-под телевизора, где лежали наличные, бриллианты и золотые монеты, то половина дела уже проиграна. Присяжные, которые здесь родились, учились, тяжело работали и в итоге ничего не заработали, вас не поймут, хотя ваш адвокат расскажет им о присущем бывшему «совку» страхе потерять в банке все сбережения…»

20 мая очередное заседание суда по делу «Восточного Экспресса» не состоялось и было перенесено. Кроме письма Василенко с просьбой учесть аргументы в его защиту и депортацию, у судьи Уайли лежит третья апелляция прокуратуры с обоснованием, почему его следует запустить в тюремный космос.

 RussianAdvertising

Читайте также: