«В моей смерти прошу винить взяточника Зиборова» — написал бывший опер перед тем как отравиться

Эта история началась с банальной ссоры между соседями, и так же банально могла бы завершиться. Если бы главный мент Кировского района не перегнул палку – жадностью и хамством не довел бывшего коллегу до самоубийства. Как писала местная газета «Донецкие новости» (возможно, писала излишне пафосно), «поняв, что предан своими же, Виталий не смог перенести бесчестья. А, может, посчитал, что, уйдя из жизни, поможет сыну Елены (подруги Синькевича), так как будет возможность в уголовном деле списать все на него». 

Забегая наперед, сообщим, что «списали» в итоге на Черничкина, которому Синькевич проломил голову.

Милицейская дубина сильнее пистолета

Два бывших мента – Андрей Черничкин и Виталий Синькевич отмечали 8 марта (2007 г. — PRO-TEST). Вышли покурить на смежные балконы и не понравились друг другу. Слово за слово, «мужской разговор» продолжили на лестничной клетке. Случайно или нарочно, но оба оказались в этой разборке не с пустыми руками. У Черничкина был газовый пистолет, у Синькевича спецсредство – резиновая палка.

Незаинтересованных свидетелей у этого инцидента нет, и, понятное дело, каждая из сторон настаивает на своей правоте.

Черничкин уверяет, что вышел из своей квартиры, а дальше как в кино: «упал — очнулся — гипс».

— Я был один, а их двое, — рассказывает Андрей, – Сделал шаг на лестницу и сразу удар в голову. Пришел в себя – молодой сидит на мне верхом и бьет по лицу. Сбоку тень: замахивается черной палкой мужик постарше. Тогда я не знал, что его фамилия Синькевич (мы всего полгода как переехали на ту квартиру и в тот день я видел его в первый раз). Слава богу, друг мой, Александр, вовремя вышел из квартиры и успел подставить руку — 2-й удар был бы роковым. Меня подняли женщины (моя жена и жена товарища – они тоже выбежали за Сашей). Вот тогда я и обнаружил, что из кобуры пропал пистолет – отобрали, пока был в отключке. Оружие постоянно было при мне, носил под пайтой, снимал только перед сном.

Елена Вакуленко — соседка, у которой 8 марта гостил Виталий Синькевич, настаивает, что Черничкин вломился к ней в тамбур и угрожал оружием ее 20-летнему сыну.

— Сосед бил ногами в дверь, и мы открыли, чтобы он ее не выбил, — рассказывает подруга Синькевича, — Впереди стоял мой сын, Виталий стоял сбоку, я – за сыном. И первое, что увидела – пистолет, который Черничкин, направил в грудь сыну. Виталий схватил какую-то палку и ударил нападавшего по руке, по плечу и по голове. Выпавший пистолет сын занес в квартиру. Оттесняя Черничкина, Синькевич вышел на площадку и сзади на него напал гость соседа. А Черничкин напал на меня – избивал и душил.

Сын Вакуленко, который тоже участвовал в потасовке, подтверждает показания матери. А друг Черничкина, который был у него в гостях, но оставался в квартире с женщинами — подтверждает слова Черничкина. По словам свидетеля, когда он вышел, 20-летний сын соседки удерживал Андрея в лежачем положении, а Синькевич уже занес дубинку для очередного удара.

По вызову Синькевича приехал милицейский наряд, по вызову Черничкина – «скорая». Черничкин предъявил разрешение на ношение газового ROHM модели RG-88. Оружие было зарегистрировано в Кировском РОВД. После этого наряд откланялся, а Черничкина отправили в больницу.

Кто был «не прав», «кто первый начал» — не столь важно. Если учесть, что для Андрея Черничкина потасовка завершилась пожизненной инвалидностью, а на теле Константина Вакуленко и Виталия Синькевича не оказалось ни царапины.

Вот таким Черничкин вышел из этого конфликта — жизнь висела на волоске. Милицейская дубинка — грозное оружие…

10 марта Черничкину вскрыли череп и сделали пластику костного дефекта протакрилом (проще говоря, закрыли пластинкой дыру в голове). Читаем заключение медиков: «Открытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга со сдавлением мозга осколками, открытый вдавленный проникающий перелом лобной пазухи, пневмоцефалия, подкожная эмфизема».

— Не забуду этот момент: после компьютерной томографии выходит хирург и говорит: «А ты знаешь — у тебя там прямой доступ воздуха в мозг, можешь умереть в любую минуту», – вспоминает Черничкин. — В больницу приезжали родственники Синькевича, просили не писать заявление, а когда моя адвокатша набрала их, ответили: он сам упал. После больницы поехал на прием к Кировскому начальнику Зиборову. Это тоже была встреча незабываемая.

Он тыкал мне, сплевывал на пол, говорил сквозь зубы. А потом появился вывод СМЭ: «тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни», и дело все-таки возбудили. Прошло пару недель, 9 мая снова выхожу на балкон, и вижу того же Синькевича. Сам поздоровался и спрашивает: «Как дела?»

Я отвечаю, что дело завели по 121-й («Тяжкие телесные повреждения»). По его лицу понял: вот это сюрприз. «А оно тебе надо? – говорит Синькевич, — Давай договоримся, я же опер — когда-нибудь пригожусь». На что я сказал: «Я не против». Вообще Синькевич показался похожим на наркомана – говорил с растяжкой, но я действительно был не прочь это дело «замирить». Ждал его на следующий день, но он не пришел и не позвонил. А через неделю из газеты узнаю, что 10 мая, т.е. на следующий день после 2-й встречи на балконе, Синькевич поехал к Зиборову на прием. А утром 11-го мая отравился.

«Сука, я тебя там подожду…»

До пенсии Виталий Синькевич работал оперуполномоченным в СИЗО. Андрей Черничкин последнее время работал в частной охране, а до этого служил в «Титане» — спецподразделении Государственной службы охраны при МВД (то самое, которое приехало на место событий по вызову).

Труп Виталия Синькевича нашли в квартире на Текстильщике, где он жил вдвоем с матерью. На кухонном столе лежала предсмертная записка с фамилией Зиборова, рядом недопитая бутылка водки.

«В моей смерти прошу винить взяточника Кировского РО ДГУ ЗИБОРОВА. Сука, я тебя там подожду. Хочу, чтобы ты также закончил. Синькевич. В.И.» (фотокопия опубликована в еженедельнике «Донецкие новости» за 17-23 мая 2007 — PRO-TEST). Причина смерти – «отравление неизвестным веществом, повлекшее отек головного мозга».

Бывший опер Виталий Синькевич. Проломил Черничкину голову, а потом очутился в роли жертвы вымогательства. Вместо того чтобы пожаловаться на взяточника Зиборова в УВБ или УБОП, отравился неизвестным веществом. Фото из газеты «Донецкие новости»

Не хочется обижать покойного, но нашу милицию обителью уравновешенных и адекватных людей не назовешь. И мастерский удар дубинкой, после которого Черничкин едва не отдал Богу душу, и выбор, сделанный Синькевичем после встречи с Зиборовым – тому подтверждение.

Ну не под стать офицеру глотать таблетки — так чаще поступают подростки, когда хотят «отомстить» взрослым – за то, что те «не любят и не ценят». Синькевич мог пожаловаться на мерзавца в СБУ, в управление по борьбе с оргпреступностью, в отдел по борьбе с экономическими преступлениями. Мог бороться! Но предпочел уйти в 42 года.

По словам Елены Вакуленко, Зиборов запросил с Синькевича 22 тысячи долларов. Объяснил так: 7 тысяч «за переквалификацию», еще 15 — чтобы откупиться от потерпевшего. Елена предлагала поискать эти деньги и заплатить. Но Синькевич сказал: «Знаю я эти качели — потом начнут вымогать «под прокурора», «под судью». В итоге продадим квартиры, останемся ни с чем, а нас просто кинут».

Наверняка, Виталий Синькевич надеялся, что его смерть не будет напрасной и начальник Кировского РОВД Донецка Владимир Зиборов заплатит за этот случай своей свободой или, как минимум, карьерой. Иначе Синькевич не писал бы свою записку-обвинение.

Для чего же, если не для таких случаев в УК предусмотрена статья 120 – «Доведение до самоубийства»? Но служебное расследование… не нашло проколов в работе Зиборова. А Кировская прокуратура не усмотрела состава преступления по ст. 120 УК!

Тут, правда, еще один бывший коллега Синькевича, который стал журналистом, в память о Виталии пропечатал «кировского взяточника» в газете. Фамилию Зиборова замазали, но угадать ее было не трудно.

Наверное, Зиборову в тот момент пришлось не сладко – история получила огласку, надо было как-то выходить из ситуации! Хотя, собственно, а что такое огласка? Всего лишь один из пунктов, влияющих на цену вопроса… Во всяком случае, никакого обещанного контроля газеты за развитием событий далее не наблюдалось, да и саму скандальную статью позднее потихонечку убрали.

Последняя записка Синькевича, опубликованная в «Донецких новостях» больше 2 лет назад. Фамилия «Зиборов» легко угадывается. Оригинал записки находится в уголовном деле по обвинению Черничкина. А вот оригинал газетного номера с публикацией о Зиборове и Синькевиче сохранился, возможно, только у нас. Не найти эту статью и в Интернете — из архивов ее аккуратно удалили. По просьбе городской прокуратуры или по просьбе Владимира Зиборова?..

После смерти Синькевича под подозрением оказался сын его подруги — Константин. Это серьезный аргумент, оперируя которым можно влиять на Елену Вакуленко. Чтобы, скажем, не раздувала тему о доведении Синькевича до самоубийства.

Следователь Кировского РОВД Божкова захотела допросить Константина Вакуленко и его мать. И тогда Елена Федоровна Вакуленко послала следовательницу на 3 буквы со словами: «Я сама из органов».

Вакуленко работает в больнице УВД медсестрой. 8 марта 2007 г. она отказалась от СМЭ, но, узнав, что Черничкину сделали операцию – подсуетилась и «зафиксировала» пару синяков.

Судебно-медицинская экспертиза Елены с легкими телесными повреждениями — теперь одно из «неопровержимых» доказательств вины Черничкина. А уголовное дело против него – тот самый компромиссный вариант, который устроил всех. Кроме Андрея…

— Моя жизнь превратилась в кошмар, когда в дело вмешалась прокуратура города, — говорит Черничкин. — Следователь Артем Подвиг вызвал меня ознакомить с баллистической экспертизой (там было написано, что мой пистолет не является огнестрельным). Я подписал и говорю, что постоянно ездить на допросы мне трудно по состоянию здоровья. А Подвиг мне с ухмылкой: «Сегодня ты потерпевший, а завтра -обвиняемый». Я говорю: «Как так?» И тут меня Подвиг огорошил: «Из-за тебя человек покончил жизнь самоубийством!!!»

30 августа 2007-го дело в отношении Синькевича закрыла прокуратура. Не в связи с его смертью, что было бы логично и правильно, а в связи с отсутствием самого события преступления (то есть, драки не было и голова Черничкина цела?).

3 сентября 2007 года следователь СО Донецкого ГУ ГУМВД в Донецкой области Подвиг вынес постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Черничкина по ст. 129 ч.1 УК (Угроза убийством).

19 сентября 2007-го Черничкина задержали на 3 суток, а 21-го сентября переквалифицировали обвинение и он стал обвиняемым по ст. 296 ч. 4 (Хулиганство с применением оружия).

— Ворошиловский райсуд рассматривал мои жалобы 5 раз, и ни разу не встал на мою сторону, — говорит Черничкин. – А один судья признался моему адвокату: «Я бы решил по-другому, но меня набрал очень уважаемый человек из городской прокуратуры, и сказал, чтобы в пользу твоего подзащитного ничего не решалось».

Донецкий апелляционный суд отправлял дело на доследование, отменял постановление о привлечении Черничкина по более тяжкой 296-ой… Но в настоящее время инвалида судят именно за это — хулиганские действия в отношении покойного Синькевича, его подруги Елены Вакуленко и ее сына Константина.

Если кому интересно, подсудимый Черничкин приглашает в Кировский райсуд Донецка 30 сентября.

По ценам городской прокуратуры

А Владимир Зиборов, которого Синькевич назвал в своем завещании «Сукой», не только избежал ответственности, но и благополучно усидел на своем месте.

Широкой публике фамилия Зиборова известна лишь по одной истории, которая освещалась как героическая.

Вечером 10 апреля 2008 года в дежурку Кировской милиции сообщили, что в одном из домов микрорайона «Текстильщик» захвачены заложники. Зэк, который недавно вышел из колонии и страдал алкоголизмом, сначала доставал своего отца, а когда тот убежал, ворвался в квартиру к соседям и перетащил к себе двух сестер 12 и 14 лет.

Требований не выдвигал, но кричал, что если кто-то посмеет войти, он убьет детей. После этого одна из девочек сама сумела освободиться (входная дверь была не заперта). А затем, как писала одна из донецких газет, милиционеры «ПОШЛИ НАПРОЛОМ».

На следующий день «подвиг Зиборова» презентовал главный милиционер Донецка Виктор Дубовик. И вот что мы услышали из уст самого Владимира Зиборова: в дальней комнате, где находился зэк с заложницей, было темно. Но он, то есть – Зиборов, сумел рассмотреть, что мужчина держит девочку, а к ее голове приставлен топор. Завидев ворвавшихся, преступник на мгновение отпустил ребенка и двинулся с топором на Зиборова. Тогда-то подполковник и открыл огонь из табельного оружия… сразу на поражение. От ранений преступник скончался на месте.

Действующий начальник Кировского РОВД г. Донецка Владимир Зиборов. Хотел разжиться 22 тысячами долларов, и тоже не рассчитал сил — довел Синькевича до самоубийства. Кровью «террориста с Текстильщика» попытался отмыть трудовую биографию, но самый эффективный «чистильщик» — заангажированная прокуратура.

Наверное, даже начинающий работник милиции заметит, что описанные действия Зиборова противоречили всем правилам и инструкциям, предусмотренным на случай такой чрезвычайной ситуации. Даже более того, такое поведение вызывает сомнения в соответствии занимаемой должности, способности мыслить и психическом здоровье «героя».

Вместо традиционных переговоров и разработки какой-либо стратегии, Зиборов врывается в темную (!) комнату и выпускает несколько пуль! Очевидно, не на миг не задумался, что ставит под угрозу жизнь ребенка. Что, во-первых, и сам рисковал попасть в девочку, и, во-вторых, если бы бандит хотел реально навредить ребенку, такой бездумный поворот мог ускорить трагическую развязку. Одним словом, у девчонки был всего один шанс из 100. И – видно, вмешался ангел-хранитель ребенка, потому что девочка свой шанс получила и осталась цела.

Что еще сказать о Владимире Зиборове? Не лучший начальник одного из худших в Донецке милицейских райотделов. И самоубийство Виталия Синькевича, сопряженное с обвинением в вымогательстве – наверное, не единственное пятно на его совести (если таковая у Зиборова есть).

Но бескорыстны ли в своих заблуждениях работники прокуратуры г. Донецка, которые с такой легкостью простили Зиборову смерть Синькевича, а теперь стремятся засадить Черничкина?

Бывший «титановец» Андрей Черничкин. Из-за пустой ссоры с соседом остался инвалидом на всю жизнь, потерял работу, а теперь рискует угодить в тюрьму. Обвиняется в том, что совершил хулиганство в отношении пенсионера МВД Синькевича и его подруги

— Я сейчас разворошил клубок змей, и боюсь навлечь еще большие неприятности, — говорит Черничкин. — Во время следствия мне несколько раз через посредников предлагали то же самое, что когда-то было предложено Синькевичу. Говорили: «Можно решить твои проблемы за 20 тысяч долларов». Объясняли: «В горпрокуратуре такие цены». После того как я начал писать жалобы, советовали заткнуться. Давали понять, что за всем стоит могущественный прокурор Донецка Ольмезов.

В отличие от Черничкина, у Зиборова есть деньги, чтобы «решать свои проблемы» по ценам прокуратуры. И жаловаться на Александра Ольмезова в Донецке больше некому.

22 сентября прокурор Донецкой области Юрий Ударцов заявил адвокату Черничкина: «Прокуратура города хотела выйти на статью 129 (там было бы до двух лет), а так как вы пошли против нас, Черничкин будет сидеть за «Хулиганство» и ответит по полной»!

Илья РЕШЕТКО, Агентство журналистских расследований «Защита»,   PRO-TEST

Читайте также: