«Обменяли хулигана на Луиса Корвалана…»

История с обменом Луиса Корвалана на диссидента Владимира Буковского, казалось, давно и хорошо известна. Считается, что с этой инициативой выступил в 1976 году академик Андрей Сахаров. На самом деле события развивались иначе. 

 Луис Корвалан чилийский политический деятель, с 1958-го по 1989 год – генеральный секретарь Компартии Чили. После переворота, совершенного генералом Пиночетом 11 сентября 1973 года, Корвалан был арестован и превратился в одну из самых знаменитых, знаковых фигур эпохи. В годы диктатуры потерял сына. Борьба за его освобождение длилась три года, и наконец в декабре 1976-го он был освобожден: обменян на советского политического диссидента Владимира Буковского. В 1976-1983 годах жил в Москве. В 1983 году, изменив внешность в результате трех пластических операций, сделанных в московской Центральной клинической больнице, под чужим именем нелегально вернулся в Чили и до 1989 года, пока Пиночет пребывал у власти, работал в подполье. В мае 1989 года Корвалан оставил пост Генерального секретаря КПЧ. До конца жизни оставался убежденным коммунистом. Умер на 94-м году жизни, 21 июля этого года, в Сантьяго-де-Чили

 

В 1975 году в Нью-Йорке на сессии Юридического подкомитета Комитета ООН по космосу его председатель устроил прием для участников форума и сотрудников Секретариата. Среди приглашенных был и я, советский дипломат, в ту пору работавший в Секретариате ООН.

На таких приемах обычно общаются уже сложившимися небольшими группами или один на один. Но среди делегатов на каждой сессии появляются новички, заменившие отбывших коллег. Одним из таких новичков в 1975 году оказался юрист из МИДа Чили. В какой-то момент на приеме он подошел ко мне, держа в руках бокал вина и повестку дня сессии нашего подкомитета. Мы представились друг другу. Оглядываясь по сторонам, чилиец показал мне повестку с просьбой уточнить один технический вопрос. А после того как я дал ему разъяснения, спросил, действительно ли я из Советского Союза. Я подтвердил. Тогда, снова оглянувшись и делая вид, будто мы продолжаем обсуждать документ, чилиец сказал, что хочет переговорить со мной наедине по одному очень важному вопросу. И добавил, что для него это небезопасно, потому что за ним могут следить.

Меня удивила просьба дипломата, приехавшего из Министерства иностранных дел кровавого режима Пиночета. Видя, что он хочет поскорее отойти от меня, я спросил, где он предпочел бы встретиться. Чилиец ответил, что вне ООН наша встреча невозможна, а с помещениями Секретариата он пока не освоился и поэтому вернется к этому вопросу позже.

Прошло несколько дней. Мы регулярно виделись в ходе заседаний, но друг к другу не подходили. Понимая его деликатное положение, я оставил инициативу в нашем общении за ним. Примерно через неделю после нашего разговора, перед началом очередного заседания, когда в зале было еще немного людей, а я находился один за столом президиума, чилийский представитель подошел ко мне. Показывая через стол несколько рабочих документов, он спросил, не мог ли я встретиться с ним на следующее утро за полчаса до заседания в кафетерии для сотрудников. Получив утвердительный ответ, чилиец отошел на свое место.

На следующий день в кафетерии, придя минут на десять раньше условленного времени, я взял чашку кофе и в поисках подходящего места прошелся по залу. К своему удивлению за одним из столиков в углу я заметил уже сидевшего там спиной к залу чилийца. Перед ним лежала пачка документов нашего комитета, над которыми он работал. Сделав вид, что мы встретились случайно, я спросил, могу ли я присесть с ним. Он придвинул к себе разложенные листы, освобождая место.

Оглянувшись вокруг, чилийский представитель сразу перешел к главному предмету разговора. Понизив голос, он сказал, что речь идет о Луисе Корвалане, который со времени путча находился в тюрьме. Учитывая мировые протесты, продолжал чилийский дипломат, содержание в тюрьме такой крупной фигуры, как генеральный секретарь Коммунистической партии Чили, становится пропагандистским оружием, действующим против новой власти.

Пиночет, по словам моего собеседника, решил избавиться от Корвалана. Но поскольку в Сантьяго Корвалана считают, как выразился чилиец, «большой рыбой», там полагают, что за него надо получить приличную цену. По мнению руководителей диктатуры, за этим лучше всего было обратиться к правительству СССР. Речь шла об обмене Корвалана на одного из советских диссидентов, среди них в первую очередь называли Владимира Буковского, о котором в то время много говорили и писали на Западе.

По сообщению дипломата, эту конфиденциальную информацию он получил перед самым своим вылетом из Сантьяго от компетентных людей, которые хотели бы довести ее до советских властей. Он также сказал, что из-за боязни слежки со стороны режима Пиночета и под страхом расправы с каждым, кто вступает в контакт с представителями социалистических стран, он решил передать эти сведения не через советских делегатов, а через меня как международного сотрудника Секретариата, с которым у него могло быть общение по рабочим делам.

На этом мы и расстались. Я направился в зал заседаний, а чилийский дипломат снова углубился в рабочие бумаги. Сам он пришел на заседание с некоторым опозданием. Во время перерыва я направился в наше представительство, где встретился с заместителем посла, курировавшим правовые вопросы. Когда я рассказал ему о случившемся, он предложил подготовить проект телеграммы для отправки в МИД. Я выполнил это поручение, а когда представилась возможность пройти мимо чилийского делегата, просто сказал, приветствуя его, что все в порядке. Он быстро поблагодарил, и больше мы с ним не общались.

Не знаю, что стало с этим дипломатом после его возвращения в Сантьяго, как не знаю наверняка, действовал ли он от имени тех, кого называл товарищами, или по поручению режима Пиночета. Мне доподлинно неизвестно, в какой мере переданные через меня сведения были использованы (если были использованы вообще) для обмена Луиса Корвалана на Буковского. Но обмен действительно произошел несколько месяцев спустя в Швейцарии: Корвалан был освобожден из тюрьмы и выслан из Чили, а Буковский переехал в США.

Автор: Тимур Дмитричев, Совершенно секретно

От «УК»: а в народе по поводу этих событий была сложена такая частушка:

«Обменяли хулигана на Луиса Корвалана.

Где б найти такую бл…ть,

Что б на Брежнева сменять».

Читайте также: