Записки на кардиограммах. Дневник петербургского врача скорой. Окончание

 Третья, завершаюшая часть   путевых заметок   петербургского врача скорой Михаила Сидорова.

Был Рим. Держал мир в кулаке. Строил города, дороги, знания умножал. А потом кончился. В одночасье. Забыли всё. Тысячу лет жгли людей, молились на деревяху и испражнялись там, где приспичило…

Питер. Метро. Технологический институт. Даты на стенах: первый спутник, ядерный синтез, оптический генератор – пол-века назад.

А ныне только: хлеба и зрелищ!

Один в один.

Настораживает.

Taestimonium Paupertatis.

« — Чё, блядь, до хуя умный?»
Повседневное.

«Бить нельзя их, а не вникнут — разъяснять…»

Классическое.

Вызвали ночью и не хотели пускать, пока документы не предъявлю…

***

Умер Углов.

В аккурат на Первомедовский выпуск.

Санитар морга промеж молодых докторов.

Слегка подшофе:

С Академиком сфотографироваться не желаете?

***

Маленький триптих:

I

На глаз – месяц запоя.

А уверяют – три дня.

— Мужик, давай честно?

— Ну, может, четыре…

Насмерть стоят.

II

Никакие.

Аж ссутся непроизвольно.

Но – поголовно:

— Д-да я тока бутылку пива с-сёдня…

III

Ещё раз:

Синь темнит.

Медик догадывается.

Обязан.

Ему, бля, деньги за это платят!

***

Доброхоты.

Сдёргивают с обеда: «На остановке, в инвалидной коляске».

Что – в коляске?

Не знаю, езжайте.

Мертвецки пьяная побирушка.

— Домой её отвезите…

Ну, не уроды?

***

Жидкость для труб.

Стакан.

В два приёма.

Пиздец какой-то…

***

Суррогаты, панкреонекроз, кранты поджелудочной.

Свезли к хирургам.

Месяц, два, и опять он.

Живот в рубцах – еле выжил.

Под сиреной обратно.

Выписку обмывал.

***

Рабочий посёлок.

Пропитые упыри, плевки, помои из окон.

Дети играют «в пигмалионов».

В подвале, на трубах…

Выросли, поди, спились.

***

Отправили на учёбу.

В первый же день: так, сдаём по штуке, на нужды кафедры!

Отказался.

Домой звонили.

Два раза.

***

Комиссии.

Юные женщины в макияже.

Запинаясь, читают список и требуют предъявить.

Потом ставят галочки.

Надменны и робки одновременно.

Как им так удаётся?

***

Центнер живого веса.

— Идите за мужиками – нести надо.

Мнутся.

— А может, мы с вами вдвоём как-нибудь?

Чёрт их знает, а вдруг правда – врождённая деликатность…

***

Госпитализация.

— Едете?

— Н-не знаю… Надо Тамаре позвонить… Алё, Тома? Меня врачи забирают – ехать, как думаешь?

И к этому привыкаешь.

***

Кафель, хром, крахмал простынь.

Стоит, качаясь, и ссыт на пол…

А римляне, когда убивали, упав, плащом накрывались.

На подвздохах.

Чтоб не глазели.

***

Никого не трогали, ждали на светофоре.

А он по зебре вихлял, пьяненький.

Увидел, встал напротив – и матом!

Потом всхрапнул, пал оземь и заелозил копытами.

Откачали уёбка.

Мы ж добрые.

***

Детей только жалко.

Они счастливы.

Им сравнить не с чем.

***

Звезда.

Вживую.

Пьяная.

Омерзительно.

***

Бухал всю осень – бросила баба.

Обезножил: умоляет, трясётся…

Лекарим.

— Я ей DVD купил, – успокаиваясь, – фильмов кучу, микроволновку, утюг…

И вдруг – волком:

— Отомщу-у-у-у-у! Х-х-х… атамщу-у-у-у-у!

***

Наркоманы и алкаши.

Конца краю…

Впечатление – линия партии.

***

Прямой эфир, конкурс.

Как вы гадите сослуживцам?

Самым оригинальным – по два билета.

Взахлёб, веришь?

Микрофон рвали.

Осматриваешь потом пациента, а в голове: не тебя ли я сейчас слышал?

Конкретно накрыло.

***

Особняк.

Аритмия.

Купировал, собираюсь.

— А вы не хотели бы у нас дворником поработать?

Ахуй.

Ступор.

Онемел, честно.

Они ж, на голубом глазу, дальше:

— Нам дворник нужен, интеллигентный. Чтоб и пообщаться, и помощь оказать, если что. И зарплата достойная – не то, что ваши копейки…

И главный хит:

— Не понимаю, почему вы отказываетесь?

***

Краснорожий кабан – лежит, пену пускает.

Бутылки, бутылки, бутылки, бутылки.

Прошлись по соседям: вынести не поможете?

— Хорошо, сейчас. В какую квартиру? Э-э, нет…

Весь подъезд отказался.

***

Рабочий посёлок.

Скорая.

Сразу предупредили:

— Больные – двух категорий: «скотина» и «скотина пьяная».

Шокировали, подтвердилось.

***

— Что ж ты так керосинишь, родной?

— А чё ещё делать-то?

***

Обрёл истину: чиновный люд считает наши деньги своими.

Сами признаются, разболтавшись с реланиума.

— В больницу? Надолго? Ч-чёрт! Транш, как назло, НАМ пришёл…

***

Диспетчер заполняет сканворд.

— Слышь, эта… водяные часы?

Второй год про них спрашивает.

***

Негласно – принимать всё.

На днях, к примеру, на флюс отправили.

Я серьёзно.

Езжай, говорят, не выёбывайся – записан вызов!

***

Абстенуху откапать?

Это не к нам.

Крик.

Мат.

Даже харкнул вдогонку.

А минутой раньше трупом лежал.

И голос такой слабый-слабый…

***

Девятнадцать лет, плохо.

На похмел к сыночке вызывают.

Мне б в таком возрасте и в голову не пришло.

***

Волшебное слово?

Ладно, на ушко:

А вдруг он умрёт?

Отмычка.

Золотой ключик.

Приедет бригада…

***

Ужрался, рухнул, замёрз.

Попал в тепло – полез в драку.

Без вариантов.

Дубинки порой сказочно не хватает.

***

Да.

Согласен.

Засранцы.

Врачи-вредители.

Но в общем зачёте – с большим отрывом!

По очкам.

У Бога.

***

«Запах алкоголя в выдыхаемом воздухе. Речь, поведение и движения пьяного человека…»

На «вы» – борзеют.

За прогиб принимают.

***

Главврач, разжирев килограммов на двадцать, отменил выездным ужин.

Приказом.

Оперативность, типа, страдает.

***

Идёшь по городу – каждые пять минут скорая.

За бугром – ну хоть бы одна!

Делом занимаются потому что.

Заходил, спрашивал.

***

Пьяных ветеранов велено развозить по домам.

Реверанс, типа – заслужили, чертяки!

Но только раз в год.

Девятого.

***

В позапрошлый раз им дарили приёмники.

В прошлый – по комплекту белья.

Нынче разорились на кружки.

Всё с символикой, всё с оранжево-чёрной.

А разговоров-то, разговоров!

***

Спасли боярина кардиологи.

А свезли уже коммерсанты, у них салон комфортабельней.

Спецы же, с приказом не отставать, кресло-каталку следом доставили.

Дорогую, с моторчиком – на все сто доверие оправдали!

***

Рабочий посёлок.

Зарплата.

Накануне оповещают.

Готовность «раз».

И хирургов на низкий старт.

***

Памятное, говорите?

На «спазмы живота» вызов.

Оказалось – рожает.

Не поверили.

Звонили на станцию: вы кого нам прислали?

Спросили, за сколько диплом купил?

Там и принял, куда деваться.

Думаете, извинились?

Хуй!

***

«Вы должны!», – говорят.

Не совсем уверенно, впрочем.

***

Пьяный, ругань, угрозы – с чистой совестью кладёшь трубку.

По инструкции.

Но это раньше, а теперь так:

— Что там?

— Слушай, не знаю, они матом орут – ты съезди, глянь…

Качество услуг, психология потребителя… мене, текел, упарсин!

***

Спецы зашиваются.

Линия вешается.

Диспетчера в дыму сутками.

Начальство, лелея карьеры, боится жалоб.

***

Загадка.

«Состояние после падения с 9-го этажа через мусоропровод».

Ась?

То-то.

Рабочий посёлок, Новый год в общежитии.

***

Особняк.

Забор.

Домофон.

Открываем!

Щелчок.

Кавказец.

Нос к носу.

Чуть ли не метр в холке.

А с крыльца уже наблюдают.

Сорвал спектакль – не трогают меня псы.

Крикнули: пациент ждать не стал, уехал сам, к частникам…

***

И все, как один, на дороге скорую пропускают — непременно уведомят.

***

— Давно?

— Со… ф-ф-фх… со среды.

— А вызвать?

— Пройдёт… кх-кх… думал.

— Сколько лет болен?

— С де… фх-х-х… с детства.

— Хоть раз само проходило?

— Нет.

— Тогда почему?

— Фх-х-х… не знаю, отстаньте!

Астма.

Стандарт.

Один из трёх, где-то.

***

Жалуется и трещит семечками.

— Может, прервётесь?

— Не, я без них не могу. Наркотик. Хотите?

***

Новострой.

Запах краски и свежести.

А в квартирах уже ханыжник — подошвы липнут.

Расселение коммуналок…

***

Здоровьем нации озаботились, надо же…

Инопланетяне, ё!

Точно помню – не так было, застал ещё. Это потом – как мутным селем с горы. Под гонор и улюлюканье. С соплями и ностальгией в сухом остатке.

Вернуться можно. Выключить телек, сесть и подумать. В тишине. Мозгом. И, главное, на других, на других потом не равняться – у них-то, сирых, по-прежнему всё…

***

«Чудны дела Твои, Господи!»

9:00 – 00:00

«…ибо не ведают, что творят.»

00:00 – 9:00

Заблудились, тормознули возле старушек на лавочке.

— День добрый! Не подскажете – Граничная улица?

— ГРАНИЧНАЯ или ТУПИКОВАЯ?

Не нашли, что ответить. Молча отъехали.

***

День. Двор. Детсад.

Работяги кладут шифер на крыши беседок.

Утром туда же – двор, детский сад, беседки…

Без шифера.

Сняли ночью.

Для дач.

***

— О, скорая!

— Эт за тобой. Эй, эй… заберите его в дурдом!!!

Повсеместно.

Из года в год.

***

Боксёр.

Чемпион.

Медали, пояса, кубки.

Неадекват: от угроз к плачу без обертонов.

Трезвый.

Не псих.

Во страху было!

***

Кашель, хрип, жгуты гноя из лёгких.

Кастрюля за приступ.

В бронхах грязевой гейзер, температура за сорок.

Абсцедирующая пневмония.

Участковая – накануне. Выписала лекарство, вон, рядом, на тумбочке…

ТАБЛЕТКИ ОТ КАШЛЯ.

Довёз живым.

И там смогли, вытянули.

***

Не пропустив, впилила нам в борт.

Отдышалась: накапайте корвалола…

Выяснилось – третье ДТП за год. Больше, утверждает, не попаду – сколько ж можно?

Надо, надо было накапать.

Чтоб надула.

***

Отключили воду на станции.

В обед огласили вердикт: дай бог под утро!

Позвонил в районную администрацию, представился Главврачом…

Дали через сорок минут.

***

Даже мелкий начальник любит ввернуть, что у нас работа без права сна.

Дескать, койки ваши со станций – в любой момент!

В идеале: скамья, получивший вызов выходит, остальные сдвигаются ближе к двери.

А освобождённую площадь можно в аренду сдать.

***

Истинно свободны – неизлечимые.

Из тех, кто ещё ходить может.

***

Чужеземный премьер привёз беременную жену, и к ней немедленно кардиологов прикрепили.

А ну как рожать начнёт?

Сутки за ней ездили, поссать сходить не могли: сказано же – неотлучно!

Линия, естественно, без спецов: шоки, инфаркты…

Неплохую жатву смертушка собрала.

***

Врачей обязали сдавать зачёт.

Высокопоставленной медсестре.

***

Угасал барин.

Скорая ежедневно.

Официально: «плохо онкологическому».

На деле – меняли калоприёмник.

Реаниматологов посылали.

***

Обещанный грипп.

Тупенькие, смешливые кисы с тридцатью семью и тремя.

Вечером, в основном.

***

Форточки наглухо.

Откройте, вы ж духотой только усугубляете.

Мы потом, говорят.

А в глазах: ишь, что удумал!

Продует же.

Под двумя одеялами.

***

Многие, живя с удобствами, моются раз в неделю.

По субботам.

Как отцы их и деды.

***

Старухи.

Сантиметровой толщины ногти на пальцах ног.

Слоями.

Как торт «Полярный».

***

Слегла коллега с печальным диагнозом.

Даже заведующая вздохнула:

— Жаль! Ещё одной единицы не стало…

***

Правительственная резиденция. Банкет. Поплохело участнице.

Послали нас и кардиобригаду вдогон.

Разобрались, отзваниваемся: ничего серьёзного, не правительство, отменяйте спецов.

И ответственный – сам, лично:

— Пусть едут. Переключаю на консультанта, опишите кардиограмму – подробно…

Он и кардиологов заставлял ЭКГ переснять.

Жополиз хуев!

***

Сняли с электрички с укусом змеи.

На вопрос, кто укусил, расстегнув молнию, вытащил из кармана гадюку.

Живую.

***

— Алё, чего от живота лучше принять?

— Лучше – если к вам доктор подъедет.

— Не, мы в Лондоне. К врачу дорого, так вы скажите, чё нам купить…

Нош-бру посоветовали.

Брынцаловскую.

Пусть ищут.

В Лондоне.

***

Пожар. Хрущоба. Третий этаж.

Горит кухня с прихожей.

Балкон, дети, восточная женщина.

Орёт, рвёт волосы, мечется.

Снизу в тридцать глоток: да уймись ты – ребятишек пугаешь! Сейчас снимут вас!!!

Невменяемая.

Хватает малышей и вниз, одного за другим.

Народ под балкон, как голкиперы…

Незабываемо.

***

Повально:

Звонят старикам; те, как водится, сетуют на здоровье, а им скорую.

Задыхается, теряет сознание, боли в сердце…

Вваливаешься всклокоченый, а там и не в курсе: не вызывали мы, говорят.

А кто?

Дочка, наверное. Она не с нами живёт…

И перезванивает потом: мол, как там?

Божья роса, ёпт!

***

Обострятся, ухудшатся, належат осложнений и скажут в глухой ночи: не хотели вас беспокоить…

— Ну и не беспокоили бы.

— Так плохо же!

— Сразу б и вызвали.

— Так беспокоить же не хотели!

Бесконечно.

Как космос.

***

Мужчина, тридцать два, звонит из гостиницы.

Покусали клопы.

Отказали.

Истерика.

Звонок в горячую линию.

Потом звонок из Райздрава.

Съездили.

Повод: «Укус насекомого».

Диагноз: тот же.

Могу поклясться.

***

Сочувствовать вредно – наполнятся значимостью, начнут «тыкать»…

***

Некоторые старушки сушат на батарее использованные прокладки.

Из экономии.

Маразм, несомненно, но вдуматься…

***

Наведалась СЭС.

Запретила посуду.

***

Ввели морфин на инфаркте. Забыли ампулу. Хватились поздно – уже ведро вынесли.

Зажав в зубах фонари, фильтровали мусор в помоечном «бэтээре».

Нашли.

Госнаркоконтроль беспощаден…

***

Иной раз не попрёт – и целый день мордачи с багровыми шеями.

— Слы-ы-ышь, кома-а-андир, ты там, кароче, чё-как…

***

До конца смены корреспондент не выдерживает.

Сбегает ближе к полуночи.

***

Два приказа.

Первый: демонтировать аппаратуру с истёкшим сроком, пусть даже рабочую.

Второй: на вызова надевать колпаки. Всем поголовно – будут проверки.

В один день оба.

***

Подкравшись, заведующий фиксирует на видео задремавших.

И лишает премий – спали в дневное время.

Летами юн.

Перспективен.

***

Мечта скоропомощных – уложить Президента в «ГАЗель» и прокатить с километр.

Чтоб почувствовал.

***

Раньше, на светофоре, дожидаясь зелёного, я за столбом вставал.

Мало ли, на тротуар вылетит?

А потом перестал.

С бетоном выворачивают при ударе.

***

Работаешь на асфальте – хамят в спину.

Из толпы.

Понимая, что не до них.

***

По дороге в стационар, доверительно начинают «за жизнь».

Основной тезис: «порядочные» и «быдло».

***

Волна болезненных месячных.

Модно у молодёжи.

— Да, привычно… да, регулярно.

Томность, мука, улыбка из-под ресниц.

И чуткий юноша:

— Зая… Зая…

***

Метеопатия популярна.

Лечили одну, краем глаза – листок в серванте.

Атмосферное давление, перепады за сутки.

Пик – в три пополуночи.

Время вызова угадаете?

Минута в минуту.

***

БЕЗ ПРАВА ОТКАЗА!

Ультиматум.

Ездить на всё!

Иначе пиздец.

Ездим.

На всё.

Вообще.

Такая вот инновация.

***

— Что беспокоит?

— Уже ничего. Но, всё равно, поставьте (!) какой-нибудь (??) укольчик…

Серь баклажанная.

***

Энергичные дамы.

Апломб. Гонор. Ворох вопросов.

Напористые.

— Зовите соседей – носилки нести.

— У вас для этого санитары есть!

— У меня, как видите, даже фельдшера нет. Идите, ищите.

И всё.

Расстеряность.

Беспомощность.

Беззащитность.

Пройдёшься по этажам, приведёшь, вынесешь.

Сопровождают в карете – апломб, гонор, ворох вопросов…

***

Ещё о соседях.

На просьбу позвать, отвечают: Что вы, у нас тут одни старухи живут!

Все.

Всегда.

Везде.

Слово в слово.

***

Удивительно, сколько людей лично знают нашего губернатора.

***

Звонят, спрашивают, как принимать таблетки.

Жёлтенькие такие.

На “кэ”.

Точно не помню, от давления… ну, вы должны знать!

***

Разрешение приступа:

Хх-х-харрр… Ф-ф-фэф… Спа… хыссс… сибо, сыночки…
Мама! – Одёрнет дочь. – За уколы спасибо не говорят!

А скажешь «зависит от воспитания» – обижаются.

Прелестно, по-моему…

В таком вот ключе. Эмоций тут на копейку, одно любопытство, типа: ну-у, что нам ещё покажут? Иной раз осточертеет – уволишься. Туда ткнёшься, сюда… не, не моё, ерундой занимаются! И обратно на линию. С ходу в теме, ликуешь – везёт на первых порах, – и, как прежде, многим сочувствуешь. Против воли порой…

К о н е ц

Постскриптум:

Допуск к наркотикам.

Пять месяцев!

Бедолаги.

В поте лица…

Автор: Михаил Сидоров, газета «Путь домой» (СПб)

Читайте также: