Казус Венеры. Надо ли государству менять свою политику по отношению к продажной любви

Время от времени в стране начинает обсуждаться проблема легализации проституции. Доводы простые: лицензируем, обложим налогом, возьмем под медицинский контроль — и всем будет польза. Падшие женщины сконцентрируются в домах терпимости, сексуальное предпринимательство будет обставлено жесткими ограничениями, а в казну потекут поступления от удовлетворенной похоти. Главное — чтобы бордели размещались не ближе полуверсты от ближайшего храма или школы и не рекламировались по телевидению.

 

Коммунист и буржуа объединились

Основатель марксизма определил проституцию предельно кратко — как перенос товарно-денежных отношений на сферу физической любви. И воздержался от моральной оценки этого явления, ограничившись конкретно-историческим уточнением: проституция известна с тех времен, как человечество себя помнит, все попытки бороться с ней запретительными методами ничего не дают.

В СССР, согласно официальным декларациям, проституция была изничтожена в 1930 г. одновременно с разрухой, безработицей и детской беспризорностью. (Поэтому в советской печати какие-либо публикации о проституции прекратились примерно в 1930 г., а возобновились только в 1988-м.) Названное явление долгие годы относилось исключительно к компетенции капиталистического буржуазного общества, как один из его неискоренимых пороков. Существование проституции в родных пределах не признавалось, а наличествующие факты оной игнорировались — в силу того, что для проституции при социализме нет «классовой базы».

Поэтому проституция никогда не каралась по советским уголовным кодексам. Занятие ею регистрировалось статистикой как административное нарушение, соответственно и наказывалось. Разглашение сведений об этой проблеме запрещалось. В тех случаях, когда утаить громкое свершение было нельзя, факты проституции получали этическую оценку — «аморальное поведение».

Ханжеский характер так называемой коммунистической морали выражался в том, что она принципиально ничем не отличалась от гневно ею осуждаемой морали буржуазной. Иначе говоря, советский коммунист и западный буржуа одинаково ненавидели проституцию, потому что на месте проститутки или ее клиента видели свою жену или своего мужа. И ужасно переживали, что не могут поставить этому пороку надежный заслон, кроме словесных обязательств, данных перед алтарем или скрепленных штампами загса.

Самую, пожалуй, выразительную, хотя не очень корректную, формулировку отношения к проституции дал Иосиф Сталин. Морально ригористичный человек, он нетерпимо относился к брачному непостоянству соратников, осуждал разводы, однако понимал, что природа не подчиняется директивам ЦК. Оттого и смотрел сквозь пальцы на хождения «налево», кратко выражая это установкой: «Блядуй, но не разводись».

Юридическая подкладка

Отношение к женщине как к существу низшей породы, зафиксированное в моральных кодексах авраамических религий (иудаизма, христианства, ислама), породило живую и по сей день версию причины существования проституции: это провокация скверных баб против нестойких мужиков, соблазн, адов огонь в чреслах. Социально-экономическая версия причины существования проституции откровенно прагматична: женщина продает себя потому, что не имеет другого способа заработать на жизнь.

Непросвещенные респонденты социологических опросов искренне считают проституцию уголовным преступлением и удивляются, узнавая, что в УК  и по сей день нет статьи, за нее карающей. Некоторое время назад сотрудники милиции так же искренне полагали, что уголовная квалификация проституции значительно облегчила бы им борьбу с этим явлением. Несмотря на то, что профессиональные юристы давным-давно растолковали, что правовая подкладка проституции далеко не так проста, как кажется.

Для того чтобы сформулировать и узаконить простенькую с виду статью УК, надо основательно поработать над ее главным элементом — квалифицирующей частью. Четко определить, ЧТО является преступлением, каковы его мотивы, состав, событие.

В случае с проституцией в распоряжении законотворца нет ничего, кроме очень сомнительного корыстного мотива — желания женщины получить деньги за оказанную сексуальную услугу. Однако в обществе, где признан принцип «за все надо платить», юридическая оценка такого мотива как преступного невозможна. Плата за сексуальную услугу есть всего лишь плата за труд — не побор, не взятка, не грабеж.

Главный юридический казус при квалификации преступности продажной любви — невозможность определить, кто здесь преступник, а кто потерпевший. Потерпевшим можно признать как клиента (риск для здоровья, карман похудел), так и даму (унижение, тот же риск для здоровья). Равно как и наоборот, можно объявить обоих преступниками: дама готова создать угрозу общественной безопасности, а клиент ее к этому подталкивает готовностью оплатить риск.

Иначе говоря, тандем «клиент — проститутка» юридически неуязвим. Осудить и покарать его возможно только на основе ценностных (религиозных, моральных) установлений, которые в светском государстве являются прерогативами так называемого общественного мнения и в правовую систему не входят.

Юридические зацепки появляются только на «втором этаже» проблемы — там, где есть признаки организованной деятельности, эксплуатирующей проституцию. Сутенеры и содержатели притонов не могут в своей деятельности обходиться без криминальных приемов — таких, как обман и принуждение. На этом их и ловят.

Падение статуса

Что же произойдет в случае легализации проституции в нашей стране? Увы, все это давно пройдено и испытано как на мировом опыте, так и в самой России. И к положительному результату не привело. Фискальный подход к сексу, основанный на тех же соображениях, что и фискальный подход к промышленному производству, не внес гармонии в эту область.

В сегодняшней России легальный секс-бизнес, то есть отмытый криминал, немедленно вступит в войну на два фронта — с государством и с криминалом неотмытым. Война с государством пойдет по обычным направлениям: подкуп чиновников, скрытый наем и сверхэксплуатация дешевой рабочей силы, теневые мощности, сокрытие доходов, уклонение от налогов…

Проституция, конечно, существует. При этом наряду с регулярными посетителями «массажных салонов» и «центров досуга» в стране имеется немало людей совсем не пуританского склада, которых тем не менее в подобные заведения не затащишь и на аркане — им это претит.

Секс не терпит индустриализации и коллективизации. Существование легальных публичных домов во Франции и России показало, что уровень распространения индивидуальной проституции от этого нисколько не снизился, а вскоре начал возрастать. Легализация проституции как лицензированной профессии не встретила у профессионалок никакой поддержки, поскольку выглядела как публичное разоблачение и вела к снижению социального статуса.

 

КСТАТИ

Правительство Федеративной Республики Германии в 2003 г. недосчиталось около 2,3 млрд. долл. из-за того, что не смогло собрать с индустрии платного секса намеченную сумму налогов. Как выяснили сотрудники Федерального офиса аудита (аналог нашей Счетной палаты), мало того, что легальные бордели недоплатили в казну — в некоторых регионах страны их вообще не облагают податью.

Автор: Андрей КРОТКОВ, Политический журнал

Читайте также: