Игры в «Ад». Они опасны тем, что можно заиграться

4 апреля 1866 г. Дмитрий Каракозов – нескладный, нелепый и не совсем нормальный молодой человек – стрелял в русского императора Александра II. Промахнулся. Был схвачен. Следствие выяснило: цареубийство Каракозов задумал под влиянием тайного общества «Ад».

Революция и триппер

Александр после прогулки по Летнему саду садился в коляску, за ним почтительно наблюдала группка прохожих – из неёКаракозов и бабахнул. Царя спас мастеровой ОсипКомиссаров – в момент выстрела подбил руку с пистолетом. Народ стрелявшего начал бить, он кричал: «Дурачьё! Ведь я для вас же, а вы не понимаете!» Царь спросил – почему это сделал.

В ответ: «Вы обидели крестьян!» Имелось в виду: волю им дали, а землю – нет. В найденной при стрелявшем рукописной прокламации были пронзительные слова: «Долго меня мучила мысль – отчего любимый мною простой народ русский, которым держится вся Россия, так бедствует?» Каракозова во время следствия морили голодом, неделями не давали спать, потом повесили. Когда человек принимает муки и смерть за убеждения – это достойно уважения, как к убеждениям ни относись.

Правда, сам по себе Каракозов производил странное впечатление. Мрачный, аутично-замкнутый. Вечно в своих туманных мыслях. За что в жизни ни брался – всё проваливал. Историки спорят: а действительно, чего он задумал царе­убийство? На следствии объяснял, что целью была передача власти великому князю Константину Николаевичу, брату царя, – тот считался лидером неформальной «либеральной партии». Правда, тут же оговаривался, что не знает, существует ли такая партия и действительно ли Константин её вождь. Есть ещё версия (со ссылкой на мемуаристов) – дескать,

Каракозов, даром, что сам дворянин, хотел убийством монарха спровоцировать антидворянский взрыв (баре отомстили царю-освободителю), чтобы дальше крестьянские волнения перешли в революцию. Его осматривали медики, которые вообще вынесли вердикт профессионально-циничный: мол, обнаруженные у арестованного хронический триппер и колит желудка (тогда не лечившиеся) приводили к постоянным болям, от них Каракозов впал в такую ипохондрию, что жить не хотелось. А помирать – так с музыкой.

Вскоре арестовали единственно близкого Каракозову человека – Николая Ишутина. И тот признал, что стоит во главе подпольных обществ «Организация» и «Ад». А Каракозов стрелял, чтобы мир об этих обществах узнал.

Парень в тулупе

Ниже мы даём справку о «кружке Ишутина». Добавим: ишутинцы были связаны с петербурскими радикалами и польскими революционерами, мечтали силой освободитьН. Чернышевского из ссылки… Правда, начинаешь разбираться – и испытываешь некое смущение. Русское революционное движение – сложнейшее явление, в нем кого угодно найдёшь: святых, подлецов, героев, мерзавцев. После Ишутина с Каракозовым были«нечаевщина», «Народная воля»… Накал страстей, подлинные драмы. А с этим кружком какие-то другие слова лезут в голову. Инфантильность? Карикатурность? Дурь?

Журналистка Е. Козлинина, знавшая Колю Ишутина в юности, вспоминала рослого парня с немытыми патлами, прыщавого, некрасивого. Каракозову он приходился двоюродным братом. Вместе росли – Коля осиротел в раннем детстве, и каракозовские родители мальчика взяли в семью.

Кстати, в Пензенской гимназии обоих учил Илья НиколаевичУльянов, отец Ленина; уже в наши дни автор «Кремлёвских жен» Л. Васильевавыдвинула версию, что Каракозов – настоящий отец Александра Ульянова (историки смеются). Каракозов потом поступил в Казанский университет – выгнали, пошел в Московский – выгнали… Ишутин учился в Московском, но решил, что регулярные занятия – угнетение свободы личности и перевёлся в вольнослушатели.

Он ходил по городу в болотных сапогах, чуть ли не до лета носил тулуп. Хихикать нечего – бедность. Дома, когда уезжал в Москву, что из одёжки смогли, то и выделили, а денег больше не присылали. Но ощущение нищеты угнетало. У него, похоже, вообще была масса комплексов: нет денег, некрасив, женщины не обращают внимания… Потому иногда взбрыкивал. Скажем, начинал корчить «мужика из простых» (хотя сын потомственного почетного гражданина) и перед приличными людьми демонстративно сморкаться в пальцы.

Или пригласит нравящуюся девушку зайти в «коммуну», где живёт с друзьями, та поднимается по лестнице, а сверху начинает сыпаться град кирпичей – это, объясняет Ишутин, у них на случай появления «сыщиков» приготовлен сюрприз. Позже выяснилось: собирался и нападение «сыщиков» сымитировать, в ходе которого вместе с предметом ухаживаний романтически убежать по крышам. Девушка посмотрела на такого кавалера и покрутила пальцем у виска.

При этом лидерские качества Ишутина несомненны – несколько десятков единомышленников он, что ни говори, вокруг себя сплотил.

«Что делать?»

Издесь надо вспомнить исторический фон. Это ведь период реформ – времена по определению мутные. Половинчатость государственных решений порождала недовольство и «справа» и «слева». Студенты вольнолюбивы всегда и везде, но в тогдашней России они ещё жили (и учились!) в такой нужде, что даже вникшая в вопрос Следственная комиссия ахнула – а ведь повседневное прозябание усугубляло оппозиционный настрой.

Плюс охватившая умы идеология «нигилизма»: атеизм, обожествление науки, интерес к западной политической мысли. Всё это странным образом сочеталось с верой, что русский народ надо лишь разбудить – а дальше он свою правду найдёт. Молодёжь искала решения. Да, сегодня роман «Что делать?» читать невозможно, но тогда он действительно «глубоко перепахал» многих людей.

Ишутинцы, как сказано в нашей справке, героям Чернышевского пытались подражать. Но гладко всегда лишь на бумаге. Придумали люди себе переплётную артель – и прогорели: переплетали медленно, неумело. Со швейной мастерской тоже не заладилось. Открыли для детей рабочих воскресную школу – но родители с недоумением смотрели на длинноволосых учителей в косоворотках, с дымящимися трубками в зубах, которые задавали ребятишкам задачки вроде: «Что больше – единица или 60 миллионов? А вот и нет! В России один царь со всеми 60 миллионами населения чего хочет делает».

Словом, с эволюционным преобразованием отечества у данных господ как-то не получалось. И они решили идти другим путем.

Трактир «Ад»

Если вынести за скобки каракозовский выстрел, то по большому счету ничего шибко революционного ишутинцы сделать не успели. Ну да – уговорили часть знакомых студентов и курсисток вступить в подпольную организацию, которую так и назвали:«Организация». Да, придумали в ней ужасно тайный центр «Ад». («Адом» москвичи звали подвальный зал трактира «Крым» на Трубной – там собирались воры, наши герои тоже любили посидеть, отсюда и название.) Но в общем-то…

Чем их компания любопытна – так это своими воззрениями. Девять членов «Ада» (себя они называли «мортусами» – факельщики такие при похоронной процессии) решили: раз они отныне революционеры, то должны сделаться мерзавцами, «пьяницами, развратниками, чтобы отвлечь всякое подозрение, что они держатся каких-либо политических убеждений». При этом будут готовить революцию. Как? Способов много. Ну, например, вызнавать, кто крестьянам особенно ненавистен, и таких людей убивать. А на трупах оставлять записку: «Общество «Ад». И прославятся.

По счастью, никому они особо не напакостили, разве что друг другу – в порядке тренировки, что ли? Собрату Шаганову, например, устроили выволочку: чересчур много бегает по родительским судебным вопросам. Надо плюнуть и к «настоящему делу» себя готовить.Федосеева уговорили отравить больного отца и получить наследство (сорвалось).Оболенский получил место в Козельске, уехал туда, а Юрасов подстроил так, что молодая жена к нему не приехала. Обиженный Оболенский ему писал, что, в конце концов, они с женой молоды, им необходимо «иметь половые сообщения», но Юрасов настаивал: о «деле» надо думать!

Да что ж за «дело»-то? Тут Ишутин фонтанировал идеями. Взорвать Петропавловку. «Отворить остроги» и поднять в Москве мятеж. Цареубийство, в конце концов!

И было это на самом деле чушь, красование друг перед другом, упивание словесами. Но сидел рядом угрюмый, полуненормальный, обожающий Ишутина Каракозов, который думал, что всё всерьёз. Он купил пистолет и уехал в Петербург. Ишутин, как узнал, – испугался, послал двух человек в Питер, чтобы перехватили дурачка, а то ведь и впрямь «пиф-паф» устроит. Не удалось.

…Каракозова казнили 3 сентября 1866 года. Спустя месяц, 4 октября (как раз 145 лет назад), возвели на эшафот и Ишутина. Накинули саван, петлю – и через десять минут сняли: помилован. После этого он сошел с ума. 32 человека получили различные сроки ссылки и каторги. Хотя, повторим, никакого особого криминала за большинством наказанных не было, говорить можно лишь про «моральный облик».

Согреть или поджечь?

Встуденческое «пензенское землячество» одно время входил приятель детства Ишутина и Каракозова – Вася Ключевский. Ишутин на него махнул рукой: «Васенька у нас будет учёным!» То есть – бесполезный человек. Василий Осипович Ключевский действительно стал великим русским историком. В его «Записных книжках» есть такая фраза: «Чтобы согреть Россию, они готовы сжечь её».

Интересно – кого он имел в виду?

Ишутинский кружок

Подпольная радикальная молодёжная организация, действовавшая в Москве и Петербурге в

1863–1866 годах. Названа по имени руководителя – Николая Андреевича Ишутина (1840–1879). Примыкала к тайному революционному обществу «Земля и воля». В подражание героям романа Н. Чернышевского «Что делать?» ишутинцы создали переплётную и швейную мастерские-артели, воскресную школу, собирались вскладчину купить фабрику, которая будет работать «по-социалистически». Решив, что мирный путь к революции слишком долог, придумали тайное общество «Организация» во главе с центром, именовавшимся «Ад». После выстрела Д. Каракозова кружок был разгромлен.

Автор:  Сергей НЕХАМКИН, «Аргументы Недели»

Читайте также: