Криминальный маникюр. Почему в СССР секса не было

«…Необходимо разрешить вопрос с искажением образа женщины среди комсомолок. Безусловно, ненормальное явление — это стремление комсомолки принимать мужскую внешность посредством одежды, манер, курения табаку и пр. … Появилась среди девушек мода надевать галифе, гимнастерку, кожаный широкий пояс… Это явление окончательно стирает какое-либо различие между парнем и девушкой…»

Знаменитая фраза из стихов Владимира Маяковского актуальна всегда: «Что такое хорошо и что такое плохо?». Однако во времена бурного строительства первого в мире социалистического государства проблемы, связанные с нормами этики и эстетики, приобрели особую остроту. Особенно у подрастающего поколения. Убедиться в этом можно, перелистав старые подшивки молодежных газет.

«Дорогая редакция! Я учусь в 9-м классе и являюсь членом комитета комсомола. Мы очень долго спорили и не могли найти правильного ответа: могут ли ученицы-десятиклассницы, комсомолки, и в особенности пионервожатые, делать маникюр? Одни говорят, что маникюр вовсе не мешает им быть серьезными и что вообще это их личное дело. А другие говорят, что комсомолки должны быть скромными, и заботиться об этом — обязанность каждого комсомольца. О.Корчик, ученица9-го кл. 2-й Ховринской средней школы». («Московский комсомолец», 22 октября 1949 г.)

Рядом с опубликованным «наивным» вопросом школьницы, газета напечатала реплику «представителя учительского цеха»: «Вы спрашиваете, могут ли учащиеся старших классов делать маникюр? Ответ на это может быть один — нет! Советская школьница должна быть чисто, опрятно одета, должна следить за гигиеной своих рук. Ногти ее должны быть аккуратно подстрижены и вычищены. Советская школьница должна иметь скромный вид. Внешний облик учениц старших классов является примером для учениц младших классов… Советская девушка должна отличаться не ногтями с маникюром, а своей внутренней красотой, которая выражается в поступках, в поведении, в хорошей учебе. О.Самсонова, учительница 329-й школы г. Москвы».

Впрочем, «загвоздка» с маникюром не самая типичная проблема. Гораздо больше внимания юноши и девушки всегда обращали на вопросы взаимоотношений полов. И в комсомольской прессе находилось место рассуждениям о столь деликатной теме.

«По поводу полового вопроса. Здесь больше обвинений сыплется на девчат. Правда, распущенность в этом отношении имеется, но не у одних девчат, а в такой же степени и у парней. Опять-таки, несмотря на общеизвестный вред беспорядочной растраты энергии, многие комсомольцы смотрят на это сквозь пальцы. Они забывают, что нам нужно теперь здоровое поколение для осуществления идеи, выдвигаемой пролетариатом. Беспорядочная половая жизнь порождает всевозможные болезни, и потому борьба за ограничения есть самая ударная задача комсомола». («Молодой ленинец», 13 января 1925 г.)

 

 

Помимо интимных отношений молодежь традиционно волновали вопросы, связанные с модой. Что надевать, чем заполнить досуг?

«…Часто у нас идет спор о том, как должен одеваться комсомолец. Должен ли он ходить в рубашке нараспашку, в кожаной куртке с задранной на затылок кепкой, всегда грязным и проч. Или же одеваться так, как позволяют ему средства, избегая, конечно, излишней роскоши?..» («МЛ», 10 декабря 1924 г.)

«…Необходимо разрешить вопрос с искажением образа женщины среди комсомолок. Безусловно, ненормальное явление — это стремление комсомолки принимать мужскую внешность посредством одежды, манер, курения табаку и пр. … Появилась среди девушек мода надевать галифе, гимнастерку, кожаный широкий пояс… Это явление окончательно стирает какое-либо различие между парнем и девушкой…» («МЛ», 13 января 1925 г.)

Бедные девушки-комсомолки! С одной стороны, их «виноватили», осуждая за увлечение нарочитым внешним аскетизмом, а с другой — попытки выйти за рамки строгой «коммунистической эстетики» вызывали еще большую волну возмущения.

«В кабинет руководителя культ-массового отдела Центрального дома культуры вошла девушка. Это была комсомолка Таня, активистка ДК, и все мы, присутствовавшие в комнате, обратили внимание на ее вид: у пальто из положенных четырех пуговиц была лишь одна — „дежурная“… Я поинтересовался, что случилось. „А я отрезала пуговицы, их никто не носит, все просто запахиваются. Это сейчас модно!“ — последовал неожиданный ответ. Разве стройная девушка, запахивая пальто или шубку и придерживая обе полы руками, выглядит красиво?.. Такие, с позволения сказать, „моды“, безусловно, берутся только от плохого вкуса. Видимо, мы должны чаще говорить с молодежью о культуре в быту, о том, как лучше и красивее одеваться». («Московский комсомолец», 22 марта 1961 г.)

 

 

К музыкальному досугу молодежи тоже отношение было не всегда одобрительное. Вот, например, мнение одного из преподавателей московской вечерней школы:"В былые времена танцы носили главным образом трудовой характер. Танцами кончалась долгая тяжелая пора полевых работ, танцами начиналась весна… Наши танцы — создание бездельничающей обывательщины или праздной буржуазии. В них нет ни намека на то, чем живут трудящиеся. Наоборот, они отражают праздность, разврат, бессодержательность чуждых нам классов«. («Юношеская правда», 21 февраля 1922 г.)

Отдельная тема для обсуждения (и для традиционного осуждения) — молодежный язык.

«…Наше подрастающее поколение — рабочие и колхозники, учащиеся школ и студенты — должно знать родной язык, оберегать его от сорняков… И как тяжело, когда молодой человек или девушка пересыпают свою речь словами вульгарными, уродливыми, часто бессмысленными. Нередко слышишь из уст молодежи такие выражения: „оторвал костюмчик“, „накапал на мозги“ и др. Убогое впечатление производят люди, употребляющие при всяком удобном и неудобном случае словечки вроде „точно“, „факт“, „определенно“, „культурненько“ и прочие.

Звучат эти слова в самых неожиданных сочетаниях с другими: „мировой квас“, „могучие галоши“, „это тот парень“… А чего стоят „образные“ школьные выражения: „засыпался“, „смылся с урока“, „зашпаргалил материал“, „ошивался около кино“?! Прививать учащимся навыки культурной речи — в первую очередь долг учителей… Сколько интересных пионерских сборов можно провести о родном языке! Поговорить о словах-уродах, которыми пользуются наши школьники, как то: „раздевалка“, „училка“ и др. …

Бывает и так, когда молодой человек, прекрасный производственник и вместе с тем способный ученик вечерней школы или заочного института не может обойтись без вульгарных выражений. И плохо, что кое-где мирятся с этим… Проф. К.Былинский.» («МК», 16 ноября 1954 г.)

Эх, профессор, вам бы послушать нынешний сленг! На фоне его возмутившие вас «могучие галоши» и «раздевалка» покажутся прямо-таки классикой русского языка.

Автор: Александр Добровольский,  Московский Комсомолец № 26059

Читайте также: