«Мокруха»… (продолжение). Суточное дежурство

…Может сложиться впечатление, что угрозыск, побросав прочие дела, одним этим убийством только и занимался… Ничего подобного: все мордовались и кучей иных дел, каждое из которых тоже отнимало уйму времени… К примеру, на один из тех дней, в которых развивались описываемые события, у меня выпало суточное дежурство в РОВД. Опишу его подробно, для лучшего понимания читателями текучки буден, на фоне которых и происходила эта история…

Глава 13

9.00.

Приходит и собирается вместе состав очередной следственно-оперативной: группы: дежурный, помощник дежурного, эксперт-криминалист, выводящий на камерах, водитель, оперуполномоченный (в данном случае – из угрозыска, лейтенант Снежко собственной персоной, но может – и из Инспекции по делам несовершеннолетних, и из бывшего ОБХСС), следователь, участковый. Помимо этого, в состав «суточного наряда» считаются включёнными:

— постовой милиционер, в обязанности которого входит стоять на входе в РОВД, с важным видом спрашивая каждого, входящего в райотдел, куда и зачем он идёт (считается, что таким образом в райотделе осуществляется пропускной режим);

— оператор компьютера, вносящий данные о всех происшествиях в сводку и передающий её «в город», делающий распечатку данных по заказу того или иного сотрудника РОВД, отвечающий на телефонные звонки всех сотрудников райотдела, которым понадобилось что-либо выяснить в базе данных РОВД;

— кто-либо из начальников отделов (так называемый «обеспечивающий»), который в течение суток отвечает за всё, в райотделе происходящее.

Вообще-то — редкое явление, чтобы сразу, с утра, собрались все члены СОГ; обычно кого-нибудь обязательно не хватает: те опаздывают, эти задерживаются, а те с этими и вовсе — неизвестно где…

Весь дежурный наряд (за минусом отсутствующих) идёт в кабинет к начальнику РОВД, где его инструктируют, а потом — спускается в дежурку.

9.25.

Инструктаж закончен. В дежурке нас уже ждут два вызова: скоропостижная смерть и хулиганка. Многовато для начала рабочего дня…

На «скоропостижку» отправили участкового (вряд ли там предвидится что-либо серьёзное), а на хулиганку выехали я со следователем и эксперт. Следак сегодня нам попался какой-то скукоженный, лично мне мало знакомый, и ещё на лестнице он сообщил, что на «сутках» — временно, подменяя другого следователя, который подойдёт к пол- двенадцатого… Такие вещи у нас практикуются часто.

Приехали на вызов. Знакомая картина: мужинёк, явившись домой пьяным с ночной смены, поставил на уши весь дом. Жена вопит, как недорезанная: «Заберите этого изверга и убейте где-нибудь у себя в подвале!..»

«А, падла, так ты в моём доме одна хочешь остаться?! — взрывается муж. – На, получай за это!» — и между супругами завязалась драка. Пока мы втроём успели их разнять — несколько оконных стекол оказалось разбито. «Так-так… Придётся составлять протокольчик!» — нарочито зловеще сообщил я любящим супругам. Мне прямая выгода: с этого дела «накрутить» статью о злостном хулиганстве — вот и будет на моём счету одна из первых галочек в графе: «раскрываемость преступлений»… У меня на эти самые «раскрывания» — обязательный к исполнению месячный план.

Но следак — неожиданно против. И не потому, конечно, что не хочет ни за что совать за решётку в общем-то вполне нормального человека, а просто в 11.30 ему как штык надо быть в райотделе, чтобы примчавшийся со своих дел коллега смог его сменить… А если связаться с писанием протокола, то не успеет! Да и вообще – лень лишний раз писаниной заниматься… Протокол ведь ему писать, а не играющему в свои игры оперуполномоченному. Для самого следака какой в том резон?

Некоторое время мы со следователем тихонечко дискутируем в стороне, и он, как проработавший в органах намного дольше моего, и потому более авторитетный — побеждает. Решено: пьянталыжку в тюрягу бросать не будем. Но — заберём с собою до вытрезвления. Забросив его в «уазик», увезли в райотдел без составления протокола, что в дальнейшем автоматически резко сокращает шансы на возбуждение уголовного дела.

А дальше будет вот что: если жена захочет писать заявление против мужа, и прибежит с ним в райотдел, тогда и будем детальней с ними обоими разбираться. А нет — подождём, пока алкаш в «клетке» протрезвеет, и ближе к вечеру отпустим на волю. Но не окажись следак чересчур спешащим — при данном раскладе минимум годик колонии светил семейному дебоширу…

В это самое время разводящий по камерам в райотделе — весь в раздумьях. Задержанные в камерах регулярно хотят в туалет, но почему-то, гады, не все сразу и одновременно, как удобнее разводящему, а — по очереди, каждый в отдельности. Вот и дёргаешься: то одного выводишь в нужник, то другого… В результате наблюдений за наглым поведением задержанных и глубоких раздумий разводящий принимает мудрое решение: выпускать в туалет всех одновременно три раза в сутки, благо туалет – рядом с камерами. Кому захочется во «внеурочное» время — пусть потерпит; чай не баре, чтоб каждые пять минут на унитаз присаживаться…

Но это ещё хорошо, что соседний с камерами туалет работает. А случись ему выйти из строя, засорится унитаз или трубы потекут — в РОВД есть лишь ещё один, двумя этажами выше. Забегаешься туда-сюда с задержанными из камер подниматься-опускаться по лестнице… Как-то приключилось такое, рассказывают, так в туалет вообще выводили лишь раз в сутки! И ничего, между прочим, обошлось… Ни у кого мочевой пузырь не лопнул, и даже жаловаться потом никто не стал.

Дежурному всё время кто-то звонит, и он едва успевает сообщать спрашивающим, где в данную минуту находится тот или иной из райотделовского начальства, чем сейчас занимается следственно-оперативная группа и т.д. Одновременно он успевает переговорить с вернувшимся со «скоропостижки» участковым: «Всё нормально? Лады, тогда вызову труповозку…». И попутно «отшить» притащившегося в райотдел гражданина с заявой о краже у него в троллейбусе паспорта, рявкнув: «Не отвлекайте милицию от важных дел всякой хернёй!»

Тем временем вызовы следуют один за другим. В основном это мелочёвка: семейные скандалы, явные «скоропостижки», звонки типа: «Во дворе какое-то хулиганьё палит костёр, уж дом чуть не подпалили! Пришлите скорей кого-нибудь, а не то они и полрайона спалят!». Или: «Кто-то стучит мне в двери, а я боюсь открыть!» — и так далее…

Все подобные «сигналы» сбрасываются участковым в штабах. В более же серьёзных случаях (кражи, грабежи, не дай Бог — тяжкие телесные или убийства) на место выезжает группа. Но это хорошо, что есть бензин для дежурной машины, и что она сама – на ходу… А если — нет, то приходится топать и пешком. Это если не удастся раздобыть транспорт для дежурного наряда у одного из находящихся на территории района АТП. И бензин частенько приходится клянчить у заявителей. Хотят, чтоб мы выезжали на их сигналы о преступлениях — так пусть оплатят бензин!

11.05.

Вернулась наша следственно-оперативная группа с пьяным мужем, и его

бросили в камеру. Позднее пришла жена, написав-таки заявление о нанесённых ей побоях, взяла направление на судмедэкспертизу и ушла. Её мужа честно продержали до полного отрезвления, затем, опросив, вечером выгнали в шею. Захочет по возвращению домой немедля ухлопать супругу — что ж, считай – ещё одно раскрытие убийства у нас в кармане!

11.26.

В дежурную часть вошёл начальник райотдела, — постового на месте случайно не оказалось, он куда-то отошёл, и дежурный тут же получил фитилей по первое число. «Ты куда смотришь, мать-перемать?! Где постовой?! А вдруг проверяющий заявится? Так тебя и растак!.. Почему я, аж цельный подполковник, должен искать какого-то сопливого сержанта?!» Дежурный вяло оправдывался: «Да он в туалет отошёл, на минутку…». На что начРОВД брызжет слюной: «Какая там минутка — я уж полчаса его жду!» «Но вы же только что подошли…» — неосторожно уточняет дежурный. «Что?! Ты со мною ещё спорить будешь?!», «Никак нет, виноват…», «Ну, тогда ладно… Смотри у меня!»

Наоравшись и отведя душу на безответном подчинённом, начальник райотдела уходит. Через какое-то время появился запыхавшийся сержант-постовой (некстати надумал сбегать в соседний ларёк за куревом; а что в отсутствии бдительной стражи враги проникнут в райотделовскую цитадель и вынесут оттуда всё подчистую, так то ему — ноль на массу!), и весь диалог повторяется по новой, с тою только разницей, что теперь дежурный орёт и топает ногами на постового…

Театр абсурда…

11.54.

Новая «скоропостижка». Участковый выходит на адрес, а там картинка: хныкающая от испуга девка в спальне, а в туалете на унитазе — мёртвый парень. По рассказу тёлки, покойник пару часов назад пришёл к ней в гости, они почаевничали и потрахались, потом он встал с постели, отошёл в туалет отлить, сел на унитаз – и «откинул ласты». Главное — неожиданно так: только что смеялся, курил, обещал «бабок» и жениться, потом бац — и откинулся… Бывает! Хорошо хоть, дверь туалета не закрыл на задвижку изнутри, а то бы пришлось ломать.

Девку на всякий случай задержали (вдруг – отравительница или что-то в этом роде), но на следующее утро отпустили: судмедэксперт дал заключение о том, что у парня было больное сердце, и умер он от сердечной недостаточности… Уже легче – не надо расследовать!

12.20.

Вызов — квартирная кража. Выехали всей группой, включая уже «нормального», постоянного на сегодняшний день следователя…

Полупьяная хозяюшка на адресе заявила, что у неё слямзили обувь из перегородки. Вчера здесь была пьянка, из квартиры уходило много народа, и последний из уходящих, надо полагать, не закрыл за собою двери перегородки; хозяйка же была в отключке, и не проконтролировала… Вот вся обувь из перегородки – и тю-тю! К обеду хозяйка, продрыхнув, вызвала милицию.

Высказав свои мысли и о «синюшной» хозяйке, и о её гостях-придурках (но в цензурной форме), группа приняла от неё заявление, составила материал и уехала. Но не в РОВД, а на аккурат подоспевший другой вызов — на семейный скандал.

Сын отделал отца, причем — прилично отделал… Но к приезду милиции там уж все успокоились, никто никуда заявлять не хочет; всё нормалёк. Ни трупов, ни тяжких телесных, одни только синяки и ушибы на лицах домочадцев — сплошная семейная идиллия! Убедившись в прочности заключённого между родичами перемирия, группа в 14.25 вернулась в РОВД.

Машину тут же забрали по срочной надобности в следственный отдел — оттуда надо везти подозреваемого для получения санкции на арест к прокурору. Конвой обычный: сам следователь, за которым числится подозреваемый, опер и участковый. В 14. 55 они уезжают.

15.05.

Райотделовская уборщица тётка Клава, мрачная бабка с зычным голосом, отпахавшая в нашем РОВД дольше всех прочих сотрудников, подняла хай в коридоре: её перегружают работой! Мало того, что везде в РОВД — горы мусора, и загажено как в сортире, так ещё и в кабинетах у оперов постоянно приходится отмывать с пола и стен запёкшуюся кровь, «а я, между прочим, на такое не нанималась!..»

Вначале сами опера пытались убедить тётку Клаву, что не так уж часто ей доводится соскабливать с обоев кровавые пятна, затём что-то успокаивающе бурчал подтянувшийся на шум дядя Лёша — ничего не помогало. «Никакого уважения к чужому труду! — орала разошедшаяся уборщица так, что её было слышно даже на улице. — Почему мне за уборку после вашей живодёрни к зарплате за вредность не доплачивают?! Сейчас схожу в прокуратуру и расскажу, как в райотделе уборщиц задарма заставляют кровь счищать! Пущай хоть они защитят ущемлённые права рабочего человека!..»

Нехорошие слова говорила ветеранша, если разобраться — чуть ли не угрожала угрозыску… Опера озадаченно переглядывались, не зная, как быть. Но тут появился вызванный кем-то с первого этажа на 4-й «Дубок», с ходу обнял тётку Клаву за плечи, забормотал на ухо успокаивающе, повёл в свой кабинет… Вышла она оттуда минут через 15, весьма довольная, и сообщила операм: «Ладно, сынки, ещё какое-то время поубираю за вами!». И, вооружившись тряпкой и шваброй, двинула в их кабинеты…

Чуть позднее я слышал, как огорчённый значительным похудением своего бумажника «Дубок» советуется с дядей Лёшей – не турнуть ли тётку Клаву вообще – болтлива, и «бабки» любит чересчур… «Другую возьмём — заложит на хер, а эта хоть не стучит!» — возразил старший опер. И они с «Дубком» куда-то утопали, видать — остограммиться…

15.20.

Вызов из частного сектора – кража. Задержали вора сами подозреваемые; нужно лишь послать машину, но её нет — укатила «на санкцию к прокурору»… Адрес далеко — пешком топать не хочется, нужен транспорт. «Ждите!» — велит нам дежурный. Ждём…

Ждать пришлось долго — прокурор с санкцией что-то мудрил, согласился не сразу, её получение затянулось до 17.30. За это время подоспело ещё два вызова. Оба – семейные скандалы, и оба, к счастью — поблизости.

Когда машина вернулась, отправили с нею людей на эти вызовы. Один конфликт погасили на месте, в другом – задержали мелкого хулиганчика и привезли в райотдел.

Было уж 20.00. А полчаса назад поступил ещё один вызов: опять квартирная кража. Уехали туда, «обслужили» эту кражу, вернулись в 21.10. Бензина больше нет ни капли, но тут — опять звонят из частного сектора: «Когда вора заберёте?..» А про них уж все забыли, если честно… Мямлим в ответ: «Да у нас бензина нет… А у вас, кстати, лишней канистры не найдётся, для нужд угрозыска?». «Тарам-тарарарам!.. Ну ладно, хрен с вами, пол-канистры отыщем…» Наскребли в райотделе маленько, чтоб только до частного сектора добраться, попёрли туда… А там – цирк! Поймали вора, пытавшегося спереть из сарая какую-то фигню (то ли лодочный мотор, то ли что-то из инструментов)… А люди там сельские (практически — пригород ведь!), и в ожидании неторопливо едущих ментов посадили воришку в погреб, привязав к находившемуся там бревну, чтоб не сбёг. В погребе — сыровато, вода отовсюду капает, мокрицы ползают — в общем, для непривычного человека — ад! И когда опергруппа вытаскивала вора из того погреба, тот радовался нам, как родным! Понимал: проведи всю ночь в этом погребке – и хана ему…

Хотели на месте допросить хозяев, но это не представлялось возможным: по случаю поимки лиходея (не каждый день мирным гражданам самолично удаётся такое!) они были в стельку пьяны! Но бензин всё ж дали, как обещалось, ещё и всей группе по доброте душевной самогончика поднесли…

А время позднее, весь день люди — на ногах, уставшие… И не удивительно, что вернулись в райотдел они уж «на бровях»!

Ладно — было уже 24.05. Проверяльщики после 23.00 практически никогда не появляются (проверено многократно — им тоже домой, к своим семьям, хочется)… Привезённым с собою самогоном группа угостила и дежурного. Обычно дежурные не пьют никогда, но в каждом правиле есть исключения… А чё? Дежурство попалось лёгким, без громких ЧП — почему б такое не отметить?

Ночь прошла относительно спокойно, не считая того, что в 1.00, когда в РОВД все уже давно легли спать, в двери начали стучать. Вставший дежурный открыл, втайне опасаясь увидеть проверяльщиков, но это были трое наших розыскников. То ли они тоже «клюкнули», то ли просто замотанные до предела, но смотрелись — хреново… С собою приволокли какого-то наркомана, у которого при шмоне час назад нашли «дурь». Оформив нарика как должно и сдав в камеру, опера попросили дежурного в случае звонка кого-либо из их родни — предупредить их, что домой они сегодня не придут: «Скажи – полно работы!». А сами отправились на адрес к кому-то из своих знакомых, бухать…

Поступившие утром вызовы «старая» смена уж не обслуживала — оставила «новой»: «Надо же и им чем-либо заниматься!» Дождались прихода сменщиков, и, сдав оружие, разбежались по домам: их смена закончилась.

Но, кстати, мы не забыли оформить все произошедшие за сутки кражи как таковые, где можно сообщить в сводку: бандиты уже установлены, и осталось их только задержать… (Данные на якобы установленных злодеев взяты с потолка). Все помнят неоднократный приказ недавно назначенного нового начальника горУВД: раскрываемость за сутки для каждой из дежурных смен должна быть не менее 90%! А приказы начальства надо исполнять!..

(Продолжение следует)

Владимир Куземко, специально для «УК»

P.S. Републикация материалов Владимира Куземко, возможна только с разрешения автора!

Читайте также: