Безумный город. Безумные нравы — дочь сдала родную мать в дурдом

Дочь сдала родную мать в дурдом. Московские суды ее оправдали. Столичные психбольницы негласно ввели новую услугу. За определенную плату туда теперь можно отправить любого здорового человека на принудительное лечение. В последние годы россияне стали намного чаще обращаться в суды с исками на медработников. Ответчиками в судах, как выяснил «Москор», выступают даже врачи психбольниц. Пострадавшим пациентам специализированных лечебных учреждений наши суды, как правило, отказывают в компенсациях. Единичные дела доходят до Страсбурга. По одному из них жительнице Екатеринбурга Тамаре Ракевич выплатили из бюджета 3 тысячи евро.

Заламывали руки

«Психиатрическая зачистка» случилась в московской квартире по 3-й Институтской улице, 12. Как рассказала «Москору» пострадавшая Ольга Гусакова (фамилия и имя изменены), в тот день она ждала в гости дочь, которая обещала познакомить ее со своим новым мужем. «Звонок. Я открываю дверь при параде: вечернее шелковое платье, домашние туфли на каблучке, маникюр, макияж. На пороге стоит моя дочь, ее избранник и двое габаритных санитаров. Мне заламывают руки и волоком тащат в машину, чем-то похожей на «скорую», но без символики», – рассказала Иванова обозревателю «Москора».

В связи со странностями

Основанием для госпитализации, как выяснилось потом, стало анонимное обращение дочери пострадавшей, Натальи Кихтенко. В заявлении она не указала ни своего имени, ни имени главного врача, ни номера больницы, куда просит положить свою мать «в связи со странностями поведения». «С 1982 года мама не выходила из дома, перестала общаться с близкими и родными, больше половины дня проводила на кровати, там же ела и ходила в туалет. Жалуясь на плохой воздух, закладывала окна и двери квартиры, просила норковую шубу и занималась сутяжничеством – требовала с меня алименты. Угрожала взорвать себя и дом», – пишет в своей кляузе «любящая» дочь.

Ее мать нелюбовь родственников объясняет давними семейными конфликтами. Несколько лет назад Наталья Кихтенко привела в дом своего сожителя-наркомана. Родители были против, и дочь от них съехала. Потом купила себе большую квартиру и не навещала мать около трех лет. «В это время в стоматологической клинике мне по ошибке сточили зубы почти до корней. Минздравсоцразвития взял на себя покрытие издержек, направив на лечение в Германию. В клинике попросили предоставить данные о доходе всех членов моей семьи. Дочь справку дать отказалась, посоветовав мне самой заплатить 96 тысяч немецких марок за лечение или продать ей свою долю в квартире», – продолжила свой печальный рассказ Гусакова.

Палата номер шесть

Психиатрическая неотложка в сопровождении дочери привезла Ольгу, в прошлом врача-физиотерапевта, в центральную московскую областную больницу № 1 на ул. 8 Марта. При этом в бригаде были только два санитара без врача, а госпитализировать москвичку из московской квартиры в областную клинику по закону было нельзя.

«Была суббота. Из медперсонала – только сиделки и дежурный врач. Я сказала ему, что согласие на госпитализацию, освидетельствование и лечение не даю и подам на него в суд. Связаться с адвокатом он мне не позволил, посадил меня в коридоре, у своего кабинета, и ушел вниз договариваться с дочерью о своем «гонораре».

Она – невропатолог, работала в психиатрии и практику проходила как раз в ЦМОБ. Ее второй муж раньше работал на «скорой», возможно, неотложку помог вызвать он. Через несколько часов психиатр сообщил, что задерживать меня не собирался, просто осмотрел и направляет меня в 13-ю психиатрическую больницу по переводному эпикризу. Эпикриз – это выписка из истории болезни, которую невозможно так быстро составить при простом «осмотре», – сообщила Иванова.

Кололи галоперидол

В палату № 6 29 отде-ления 13-й больницы женщину поместили силой, в изоляции она провела 54 дня. Все это время ей кололи галоперидол. После первого же укола она упала в обморок. При длительном применении препарат может вызвать слепоту, паралич кишечника, тромбоз и нарушение ритма сердца вплоть до его остановки. Для инвалида I группы, страдающей ревматизмом, гипертонической болезнью и нарушением ритма сердца, галоперидол – смертный приговор. «Я стала терять зрение, память, похудела на 20 кг и стала весить 40», – вспоминает «пациентка».

Чрез два дня после госпитализации врачебная комиссия провела принудительное освидетельствование Гусаковой. По закону это позволено лишь в отношении несовершеннолетнего с согласия родителей или опекунов, и тех обследуемых, кого суд признал недееспособным. Эксперты начали работу в 9 утра, а в 9.10 уже поставили диагноз: непрерывно текущая параноидальная (бредовая) шизофрения.

Изолировать и лечить

29 августа Люблинский районный суд провел в больнице выездное заседание о законности продолжения лечения Гусаковой. Саму пациентку, как и ее адвоката, не приглашали. Суд разрешил оставить ее в стенах психбольницы, заявив, что «оснований не доверять врачам» нет, а представленные меддокументы – выписка из ЦМОБ, заявление дочери и незаконно проведенная экспертиза – говорят о наличии у нее психического расстройства.

Однако не всякого человека с расстройством психики можно насильно изолировать и лечить. Для этого по закону нужно доказать, что он представляет опасность для себя, окружающих или быть беспомощным. В случае с Гусаковой врачи и суд не имели подтверждения ее суицидальных наклонностей и угроз совершить теракт. Тем более что в поликлинике № 55, где она наблюдалась 17 лет, нет записей о возможных отклонениях. В психоневрологическом диспансере Иванова никогда на учете не стояла.

Заводилось и закрывалось

Судебная коллегия по гражданским делам Мосгорсуда отменила постановление Люблинского суда и направила дело на новое рассмотрение. Узнав об этом, 5 октября врачи выписали свою заложницу, а на очередном заседании 13-я психбольница свое заявление отозвала и просила прекратить делопроизводство.

То, что экспертные выводы и диагноз были незаконны, подтвердили в Московской городской коллегии адвокатов, а потом и в Кузьминской межрайонной прокуратуре. Гусакову признали потерпевшей, однако врачи и дочь до сих пор не привлечены к ответственности. Уголовное дело на врачей заводилось и закрывалось дважды. В последний раз расследование проводила прокуратура Москвы, а дело Гусаковой курировала Генпрокуратура.

Нет права на захват

Независимые эксперты уверены, что Гусакова здорова и стала жертвой мошенников. Так, председатель экспертной комиссии независимой психиатрической ассоциации, неоднократно обследовал Ольгу и признал диагноз ошибочным. Кроме того, психиатр рекомендовал решить квартирный вопрос, чтобы претендующие на захват жилплощади родственники не пытались больше сдавать женщину в интернат для душевно-больных.

Психиатр-криминалист, руководитель центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях, Михаил Виноградов считает происшедшее «откровенным мошенничеством». «По закону москвичей не имеют права госпитализировать, тем более из московских квартир, по «скорой помощи» в областную больницу, – объяснил он «Москору». – Это грубейшее нарушение», – резюмировал эксперт.

Елена Горланова, МосКор

Читайте также: