Сергей Гончаров: «Опыт спецназа «Альфа» уникален»

Сегодня в структуре российской Ассоциации «Альфа» больше 150 банковских, страховых, охранных, юридических и аналитических структур, которыми руководят бывшие сотрудники одноименного подразделения. По форме – закрытая корпоративная организация, по сути — воинское братство. Плюс к этому — подобного комплексного оперативно-боевого опыта, которым обладает спецназ ФСБ, практически не имеет в мире никто. Интервью с президентом Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа»

В Москве 22 марта состоялось собрание одной из старейших общественных организаций страны – Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа». Ее президентом на новый трехлетний срок избран полковник Сергей Гончаров, депутат Московской городской Думы I-IV созывов.

Закрытая корпорация

— Сергей Алексеевич, что такое Ассоциация «Альфа»?

– По сути, воинское братство. По форме – закрытая корпоративная организация, которая, несмотря на все попытки расколоть нас извне, сохраняет единство рядов. Два депутата Государственной Думы, один от «Единой России», другой по списку КПРФ. Два депутата столичного парламента от тех же двух партий. Более пятисот членов. Шесть школ, носящих имена погибших сотрудников «Альфы». И незапятнанное имя.

…После декабрьских выборов меня часто спрашивают, как находят общий язык ваши депутаты, коль скоро они принадлежат к таким разным организациям. Я не хочу вдаваться в политические нюансы, но могу твердо констатировать: «альфовское» боевое братство нерушимо, это наглядно показали последние пятнадцать лет, что существует наша корпоративная структура. И вне зависимости от различий, которые имеются между «Единой Россией» или КПРФ, наше братство продолжает существовать в реальном измерении конкретных дел и проектов.

– Существуют ли ограничения для приема в Ассоциацию «Альфа»?

– Наш устав четко регулирует этот вопрос. Членами организации могут быть сотрудники, прослужившие в «Альфе» не менее пяти лет. Или те, кто получил ранение или контузии, кто отмечен государственными наградами за выполнение боевых задач в составе подразделения. Никто другой вступить в нашу организацию не может. Хотя желающих хватает.

– А липовые «альфовцы» встречаются?

– Сплошь и рядом. Подобно «детям лейтенанта Шмидта» периодически появляются мнимые участники штурма дворца Амина. А совсем недавно Дорогомиловский суд Москвы вынес обвинительный приговор в отношении двух молодцев. Переодетые в камуфляж, они пели песни под гитару в вагонах электрички Москва – Можайск, представляясь пассажирам членами Ассоциации «Альфа». На станции «Кунцево» к ним подошел гражданин и в резкой форме сделал замечание по поводу того, что они используют военную форму для подобного заработка. Возникла ссора, и человека пять раз ударили ножом. К счастью, он остался жив.

– Скажите, как вообще возникла идея создания подобной структуры?

– 26 октября 1992 года более ста действующих офицеров и ветеранов приняли решение о создании своей корпоративной структуры. В том смутном времени мы старались найти себя и свое место. Другая причина – положение семей наших погибших товарищей, оставшихся, по сути, без социальной поддержки со стороны государства. Создание рабочих мест. И конечно, помощь действующему подразделению. Решение было принято, и наши товарищи, занимавшиеся бизнесом, создали финансовую основу, которая помогла нам сразу начать работу.

– В качестве многолетнего руководителя Ассоциации «Альфа» Вы можете наблюдать судьбы многих своих коллег и товарищей, оставивших службу. Как они складываются?

– По-разному. Большинство нашло себя в гражданской жизни, кто в бизнесе, кто в творчестве. Но были и те, кто не выдержал огромных психологических нагрузок. Говорю откровенно, как есть. Это сейчас можно обратиться к психологу, чтобы внести нужные коррективы, а раньше каждый сам, как умел, выводил себя из стрессового состояния.

– Когда пытаются помочь всем, не помогают никому.

– Поэтому мы пошли другим путем. Мы помогаем своим офицерам, их семьям. Сегодня в структуре Ассоциации «Альфа», которой в октябре 2007 года исполнилось пятнадцать лет, насчитывается больше 150 различных структур: банковских, страховых, охранных, юридических, аналитических, которыми руководят бывшие сотрудники нашего подразделения. Эти структуры имеют достаточно высокий имидж в сфере бизнеса. Благодаря этому мы имеем возможность осуществлять свою социально-благотворительную деятельность и помогать боевому подразделению. «Руководство Центра специального назначения считает Ассоциацию «Альфа» одним из отделов нашего Управления «А», седьмым по счету», – говорит командир «Альфы» генерал-майор Владимир Винокуров. Кстати, около 20% членов нашей организации являются действующими сотрудниками.

В качестве оценки нашей деятельности могу привести слова полпреда президента в Центральном федеральном округе Георгия Полтавченко: «Сегодня Ассоциация является крупнейшей в России организацией ветеранов. Ее общественная деятельность вышла далеко за пределы корпоративных интересов и направлена на служение всей стране и народу».

Басаев: «Я понял, что такое «Альфа»

– Если сопоставить профессиональный уровень Группы «А» 7-го управления КГБ и нынешнего Управления «А», то чей окажется выше?

– В каждый без исключения период были явлены образцы высочайшего профессионализма, мужества и самоотдачи. У представителей призыва 70-х годов это был штурм дворца Амина в Афганистане. Это вершина, сплав боевого мастерства, воинского мужества и боевого везения. При том соотношении сил и средств ребята должны были лечь под стенами Тадж-Бека, а они вышли победителями.

Ставшие классическими операции по освобождению заложников, захваченных разношерстной публикой в 80-е годы, – это визитная карточка уже следующего поколения. Впрочем, действовало оно не само по себе, а под руководством своих старших товарищей. Стоит напомнить, что в тот период весь личный состав Группы «А» по указанию Председателя КГБ Ю.В. Андропова по полной программе обкатали Афганистаном. Это называлось «боевыми стажировками». Затем «перестройка», кровавые региональные конфликты в разных частях Советского Союза, август 1991-го и «горячая осень» 1993 года.

Следующий этап – начало первой войны на Северном Кавказе и тяжелейшая операция в Буденновске, после которой Шамиль Басаев вынужден был как-то признать: «Я понял, что такое «Альфа». На плечи самого молодого призыва выпала вторая «чеченская» кампания, «Норд-Ост» и Беслан. Но опять же, повторюсь: энергию молодых «отливали» в спецназовские формы и направляли старшие товарищи. Ведь опыт можно было растерять на ухабистой перестроечной дороге, а можно – приумножить. Так что непрерывность «альфовской» боевой традиции является для нас основой основ.

– Я так понимаю Ваш ответ: нет «Альфы» «старой» или «новой», а есть разные поколения одного подразделения?

– Совершенно верно! Хотя сопоставить, конечно, можно. Чтобы понимать, что к чему. Будем честны перед собой: те офицеры, которые сейчас служат в «Альфе», по вооружению, своей профессиональной подготовке и боевому опыту выше того уровня, который был у нас. Раньше, до 90-х годов, все, что касалось нашего участия, являлось ЧП союзного значения. А сейчас такие ситуации никого не удивляют. Даже школьников. К сожалению, мы привыкли к насилию и крови – и в жизни, и по телевидению… Нынешний состав спецназа ФСБ буквально не вылезает из командировок на Северный Кавказ. Поэтому у ребят опыт гораздо выше, чем был у нас. В силу интенсивности работы. На сегодняшний день сотрудники Центра спецназначения отвечают высочайшим требованиям мирового уровня.

– Кстати, насчет международного опыта: насколько, по Вашему мнению, актуальны для России зарубежные рецепты борьбы с терроризмом?

– Выборочно. И панацеи, как мы видим, пока не нашли нигде. Практикуемый в Израиле снос домов, принадлежавших террористам, проблем тоже не решает. Это только озлобляет людей. Или, скажем, тактика американцев в Ираке – она для нас категорически не приемлема: американцы накрывают огнем целые дома с мирными жителями, действуя, видимо, по принципу: «Господь там, наверху, сам разберет, кто террорист, а кто невинная жертва». Израильтяне также не церемонятся, когда наносят «точечные» удары по зданиям и автомобилям. Мы же, когда проводим операции на Северном Кавказе, имеем дело с гражданами России, и делаем все, чтобы во время штурма зданий, где укрываются боевики, не погибали женщины, старики и дети.

После Беслана

– Если говорить о нынешней «Альфе», то что, по Вашему мнению, является ее отличительной чертой?

– Подразделение заметно помолодело. Меня искренне радует то, что в России по прежнему находится много достойных ребят, которые фанатично стремятся носить эмблему с буквой «А» на фоне щита и меча. Кандидатов, кстати, значительно больше, чем того требуется по штату. Когда в Управлении «А» состоялось личное первенство, посвященное очередной годовщине создания Группы «Альфа», я наблюдал за ходом соревнований и лишний раз убедился в том, что молодые бойцы высоко держат планку, поднятую ветеранами.

Усилен кадровый подбор, применяются новые методы подготовки бойцов. Больше внимание уделяется атлетизму сотрудников. Да и само подразделение, как я уже отмечал, заметно помолодело, что, впрочем, ничуть не сказалось на его боевом уровне и профессиональном потенциале. Вообще нынешним командиром «Альфы» генералом Винокуровым проделана достаточно большая, качественная работа, и за тот период, что он возглавляет Управление «А», ему удалось много позитивного. За последние годы подразделение обновилось, но при этом нам удалось сохранить те традиции, которые закладывались представителями первых поколений «альфовцев».

– Ветераны рассказывали, что после операции в Афганистане, в декабре 1979 года, где сотрудники Группы «А» принимали участие в штурме дворца Амина, число желающих попасть в «Альфу» резко возросло. Хотя в Кабуле не обошлось без потерь – погибли два сотрудника подразделения, капитаны Волков и Зудин.

– И после операции в Беслане не было отбоя, число желающих проходить службу в «Альфе» и «Вымпеле» резко увеличилось. А ведь в Северной Осетии Центр спецназначения потерял десять сотрудников, в том числе трех наших товарищей. Несмотря на это – такой вот эмоциональный порыв. Это дорогого стоит.

– Еще один вопрос по Беслану. Сотрудники до конца осознавали, на что они идут? Ведь при складывавшейся тогда ситуации «Альфа» и «Вымпел» могли понести еще большие невосполнимые потери.

– По этому поводу уже высказывался наш легендарный командир Геннадий Николаевич Зайцев. Я просто повторю его слова. Каждый нормальный человек, и бойцы спецназа не исключение, всегда и при любых обстоятельствах рассчитывает на лучший исход. Но, когда делался боевой расчет и прозвучал сигнал к штурму, ни один сотрудник «Альфы» или «Вымпела» не отказался от участия в этой сложнейшей операции. Вообще, о Буденовске, Первомайском, Дубровке и Беслане тяжело говорить… Хочу лишь подтвердить: на совести сотрудников ЦСН гибели людей нет.

– Какую из известных широкой общественности специальных операций последнего времени Вы считаете наиболее успешной?

– Все относительно, это зависит от того, под каким углом зрения смотреть. В Беслане, например, сотрудники «Альфы» и «Вымпела» сделали все возможное и даже невозможное, освобождая людей, но там от бандитских пуль погибли заложники и наши товарищи. Какую операцию?.. Наверное, по нейтрализации бывшего президента Ичкерии Аслана Масхадова. Она была высоко оценена не только руководством ФСБ, но и лично президентом Владимиром Путиным. Большинство ее участников получили высокие государственные награды, а один из офицеров «Альфы» был удостоен звания Герой России.

– Как показывает опыт двух «чеченских» войн, нынешние террористы часто бывают оснащены по последнему слову техники и в этом отношении подчас не уступают бойцам спецназа. У них современные виды связи, отличное вооружение, они хорошо подготовлены и экипированы. Что может противопоставить спецназ ФСБ?

– Уточню: так было до недавнего времени. Сейчас ситуация кардинально изменилась: выбиты кадры террора, значительно сократился приток средств, поступающих из-за границы на нужды «джихада». В целом, если брать наш и зарубежный опыт, получается такая картина: и спецслужбы, и террористы зачастую пользуются одним и тем же вооружением, средствами связи и индивидуальной защиты. В той же Чечне сотрудники спецназа не раз сталкивались с тем, что стрелковое оружие, боеприпасы и амуниция бандитов изготовлены теми же производителями. Что можно этому противопоставить? Отменную профессиональную выучку, высокие морально-волевые качества, эффективные методы и наработки по борьбе с международным терроризмом.

– В прессе некоторые публицисты и «эксперты» пишут, что после Беслана якобы не последовало практических выводов…

– Это ложь! После Беслана очень многое было сделано для технического оснащения Центра специального назначения, чтобы максимально исключить невосполнимые потери среди личного состава. Насколько мне известно, в ЦСН появилось крупное техническое подразделение, взявшее на себя вопросы применения новейших достижений науки и техники. Большое внимание стали уделять кинологическому обеспечению оперативно-боевых мероприятий. Затяжной конфликт на Северном Кавказе и сделанные из него практические выводы таковы, что на сегодняшний день подобного комплексного оперативно-боевого опыта, которым обладает спецназ ФСБ, практически никто не имеет в мире.

– А израильтяне, американцы?

– Пожалуй, только они. Структурные подразделения ЦСН вышли на четкую систему оперативно-боевой и специальной подготовки. Эта подготовка ориентирована как на руководителей, так и на рядовых бойцов. Цель проста: совершенствование навыков в условиях резко меняющейся обстановки. По своему потенциалу все отделения Управления «А» равны, но при этом обладают своими «коронными номерами»; они высоко организованы и готовы к выполнению внезапно возникающих задач практически в любом регионе нашей страны. То же самое можно сказать относительно Управления «В» и Центра специального назначения в целом.

Беседу вел Павел Евдокимов , Столетие

Читайте также: