И тюремные стены хранят историю

В этом здании на Холодной Горе в Харькове, побывали многие знаменитые личности. Довольно продолжительное время здесь провели поэт Павел Грабовский, революционеры Камо, Муранов и даже Яков Свердлов. А Иван Багряный описал подробно свое пребывание здесь в романе «Сад Гефсиманский». В Холодногорской тюрьме кто провел несколько месяцев, а кто и многие годы. Подробности пребывания именитых узников удалось узнать благодаря посещению музея Холодногорской исправительной колонии № 18, где собрана экспозиция, рассказывающая об истории пенитенциарной системы Харькова.

Первый тюремный острог появился в Харькове в 1794 году. Это была трехкомнатная изба, где в отдельных комнатах содержались мужчины и женщины.

А о настоящей тюрьме речь зашла только в 1821 году, когда Харьков посетил император Александр I: он нашел острог обветшавшим и издал указ о строительстве двух так называемых «тюремных замков». Один из них построили в 1823 году, возле улицы Дмитриевской (тогда это была городская окраина). Впоследствии улица, на которой он находился, называлась Тюремной.

В 1847 году рядом с духовной семинарией возвели арестантские роты. Как писал известный историк и краевед Д.И. Багалей, «они, семинария, Всехсвятская церковь и часовенка были первыми каменными зданиями на Холодной Горе, в то время малонаселенной околице города».

От арестантской роты начиналась Екатеринославская улица и Арестантский переулок. Позже рота стала пересыльной тюрьмой.

Как бы ни называлось исправительное заведение, условия пребывания в ней были ужасающими. Грязь, теснота, голод приводили к тому, что люди гибли, так и не отбыв срока заключения. В середине 70-х годов ХIХ века в харьковских тюрьмах свирепствовала цинга, из-за которой умирали половина заключенных. Впрочем, пристойными условиями содержания не могли похвастаться и другие тюрьмы царской России. Согласно архивным делам Главного тюремного управления, в которых сообщалось об осмотре тюрем начальником этого ведомства, в Одесской тюрьме заключенные сидели месяцами в переполненных камерах без прогулок, без бани, в грязном белье. В Туле же тюремный замок «прогнил» – полы, балки и потолок грозили рухнуть, всюду была непролазная грязь.

Условия содержания в Холодногорской тюрьме несколько улучшились к концу 80-х годов ХIХ века. В 1890 году даже организовали школу для заключенных, где учили грамоте, – в одной из камер.

Два каменных здания Холодногорской тюрьмы – административное и тюремное – в 1903 году отремонтировали и реконструировали. На это пошло 600 тысяч рублей. Именно тогда построили несколько зданий нынешнего следственного изолятора и Холодногорской колонии № 18.

Столь огромную по тем временам сумму на реконструкцию тюрьмы дали неслучайно. В 1905 году была ограничена высылка осужденных в Сибирь: власти пришли к выводу, что массовая их высылка на Север неэффективна. (Поскольку многие гибли уже по дороге к месту заключения, уголовники устраивали массовые побеги, группы заключенных – летучки – перебивались летом в тайге и устраивали набеги на местные поселения, а зимой, в лютые морозы, беглецы гибли от голода и болезней.)

Теперь большинству харьковских заключенных не грозили сибирские тюрьмы, уголовники и революционеры отбывали срок в Харькове. Надо сказать, что «контингент» был весьма разнообразен, в застенках томились не только пламенные борцы за дело революции, а также воришки и уголовники. Так, в 1905 году в тюрьму попали рабочие паровозостроительного завода и завода сельхозмашин Гельферих-Саде (в советские времена – завод «Серп и молот»). Даже те, кто слыхом не слыхали о революционном движении, стали участниками вооруженного восстания. А поводом к нему послужило объявление о массовом увольнении. Точнее убийство юноши-подмастерья обнаглевшим мастером. Рабочие возмутились, подняли восстание, но на подмогу руководство завода вызвало казаков. Сотни рабочих были брошены в тюрьмы.

Ни Артем, ни Яков Свердлов, ни Муранов не оставили подробных воспоминаний о своем пребывании в Холодногорской тюрьме. Зато следующий период истории и тюремные реалии 30-х годов в полной мере отобразил писатель Иван Багряный. Контингент заключенных к 1937 году значительно изменился: например, вместе с писателем сидели чемпион Украины по боксу, директор Харьковского паровозостроительного завода (теперь завод Малышева), именитые профессора…

Условия содержания были похуже, чем в царских застенках. В камере, рассчитанной на 50 человек, держали 300. Не удавалось нормально ни сидеть, ни лежать. Мыться не было никакой возможности, антисанитария страшная, поэтому едва ли не каждый день из камеры выносили умерших.

Трагическая страница летописи Холодногорской тюрьмы относится и к годам немецко-фашистской оккупации, когда здесь разместился один из крупнейших концлагерей, созданных на территории Украины, – «Шталаг-364». Одновременно в нем находилось до 20 тысяч человек, а количество военнопленных, погибших здесь, превышает 30 тысяч.

Многие военнопленные, прошедшие этот концлагерь, уцелели благодаря помощи знаменитого харьковского врача-хирурга Александра Мещанинова. Во время оккупации Харькова ему удалось открыть на базе 9-й городской больницы отделение Красного Креста.

Чудом Александру Мещанинову удалось договориться, чтобы из концентрационного лагеря туда можно было забрать пациентов с инфекционными заболеваниями.

Чтобы принять людей из концлагеря как можно больше, Мещанинов организовал дополнительное отделение, хотя крайне трудно было с продуктами, медикаментами и постельными принадлежностями. Но медики обратились за помощью к населению – и люди делились последним для спасения соотечественников. Большинство военнопленных из больницы в лагерь уже не возвращали: их зачисляли в списки «умерших» и переправляли к партизанам или через линию фронта.

Часто под видом пациентов в больнице оказывались также командиры и комиссары, ведь их гитлеровцы уничтожали в первую очередь. Всего удалось спасти более двух тысяч человек.

К этому рискованному делу было привлечено более 50 медиков. «К счастью, – писал после войны Мещанинов, – никто из персонала не выдал, не нашлось предателя, который захотел бы выслужиться перед немцами».

После войны Александр Иванович Мещанинов был награжден орденом Трудового Красного Знамени. А на территории Холодногорской колонии установлена мемориальная доска, посвященная памяти этого человека.

Возле памятника летом всегда растут цветы, за которыми ухаживают заключенные исправительной колонии. Сюда попадают в основном молодые люди, впервые осужденные за нетяжкие преступления. Знаменитых узников здесь не бывало уже давно. Заметим, и слава Богу.

Справка:

Харьковский тюремный замок

По аналогичным проектам строились тюрьмы в Н.Новгороде и Астрахани

Харманский З.Ю. — архитектор, спроектировал больницу и камеры одиночного заключения при Харьковской тюрьме (1890 — 1892 гг.).

Харьковская пересыльная тюрьма

ул. Малиновского, 5

Харьковская центральная тюрьма, «Холодная горка» — СИЗО

Исправительная колония N18 (Харьковский централ, Холодногорская тюрьма, «Белый лебедь») Харьков, около пожарной каланчи на улице Свердлова

Насчитывает около 2 тыс. заключенных, которые содержатся в трехместных и общих (на 20 и более человек) камерах. Существующий тюремный комплекс построен в 1823 году по распоряжению императора Александра I на месте снесенной тюрьмы XVIII века. С 1893 по 1903 год она была пересыльной тюрьмой, через которую поток каторжан шел на остров Сахалин. После революций 1917 года была закрытой тюрьмой ВЧК-ОГПУ-НКВД. В годы второй мировой на ее территории находился концлагерь Шталаг-364, где погибло около 30 тыс. человек.

Самые известные заключенные — члены южных групп «Народной воли», революционеры Федор Сергеев (Артем) и Симон Тер-Петросян (Камо); убийца Григория Котовского Мейер Зайдер, махновцы.

По одной из легенд, государыня Екатерина II, осматривая Харьков, будто бы махнула рукой в сторону холма: «А тут — быть холодной!» (тюрьме, значит). Так и повелось: тюрьма харьковская — на Холодной горе.

Полтавский шлях — одна из улиц города, начинающаяся в центре и проходящая по всей Холодной горе, рядом- Озерянский храм

Во время войны харьковскую внутреннюю тюрьму НКВД, как и само здание управления НКВД немцы использовали под гестапо.

В 1878 г. был бунт политических в харьковской тюрьме — «доме ужасов». Они требовали уравнения своего положения с уголовниками.

С.М.Степняк-Кравчинский: «в харьковской центральной тюрьме — этом «доме ужасов» — произошло несколько «бунтов», затеянных ими исключительно с тою целью, чтобы добиться уравнения своего положения с уголовными преступниками! От времени до времени при помощи способов, которые умеют находить только заключенные, от этих заживо погребенных людей получались на волю письма, кое-как нацарапанные на клочке оберточной бумаги, сообщавшие о гнусных н бессмысленных жестокостях, которым подвергали их тюремщики, чтобы выслужиться перед начальством. И эти письма переходили из рук в руки, известия передавались из уст в уста, вызывая у всех слезы жалости и негодования и поселяя в душе людей самых мягких мысли о крови, ненависти, мести.»

А.Гайдар, «Судьба барабанщика» (1938): » — Ну, тогда вы не знаете, что такое харьковская тюрьма, — начал свой рассказ дядя. — Мрачной серой громадой стояла она на высоком холме так называемой Прохладной, или, виноват, Холодной, горы, вокруг которой раскинулись придавленные пятой самодержавия низенькие домики робких обывателей».

А.Солженицын, «В круге первом» (1968): Одиночка харьковской внутрянки, двадцать лет назад, представилась Рубину, все так же мерно, топтальной поступью расхаживающему по коридору. Внутрянка построена по американскому образцу — открытый многоэтажный колодец с железными этажными переходами и лесенками, на дне колодца — регулировщик с флажками. По тюрьме гулко разносится каждый звук».

Харьковская тюрьма славилась мягким обращением, хорошей пищей и богатой библиотекой?

Старобельск

Достопримечательностью старого Старобельска (как и сейчас) была также тюрьма, «тюремный замок». Особенностью этой тюрьмы было то, что только здесь, в единственной тюрьме Харьковской губернии совершалась смертная казнь. Во дворе тюрьмы была разборная виселица, когда было нужно – ее собирали и приглашались: палач Солодов, священник Арестов, врач К.Л.Вольский. За участие в «приведении в исполнении» врач и священник получали по 25 руб. Сохранились весьма любопытные для нас инструкции по внутреннему распорядку тюрьмы. Вот некоторые извлечения: «разрешаются отлучки арестованных в случае смерти или тяжкой болезни близких родственников на срок до 3 дней», «арестованным разрешается ежедневно с 9 до 12 и с 13 до 16 часов прогулка во дворе тюрьмы» (а с 12 до 13 — обед и отдых), «арестанты простого звания по желанию могут участвовать в общественных работах на пользу города и земства, причем 1 день работ засчитывается за 2 дня ареста. Рабочий день летом — 11 часов, зимой — 10 часов, «арестованные православного вероисповедания во время Великого Поста посылаются под наблюдением полицейского служителя в местную церковь для говения».

Здание тюрьмы находилось на территории нынешнего стадиона, было разрушено в первые годы Советской власти, как символ старого режима и как бесполезное заведение для нового общества.

М.Н.Гернет «История царской тюрьмы»

Галина ПУГАЧЕВА, Новый день

Читайте также: