Оксфордский агент. Имя супершпиона в Англии удалось выяснить лишь спустя 75 лет

О «кембриджской пятерке», сети агентов советской разведки в Великобритании, казалось бы, сегодня известно если не все, то почти все. Но несколько дней назад лондонская Times сообщила, что британской контрразведке (МИ-5) удалось спустя 75 лет установить личность советского суперагента в Великобритании, который до конца жизни так и не был разоблачен. Было официально объявлено, что в начале 30-х гг. агентурную сеть ИНО ОГПУ в Оксфорде возглавлял подданный Великобритании Артур Уинн (оперативный псевдоним Скотт). Наша история о деталях его сотрудничества с ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ.

«Независимые» британские историки

Историков спецслужб во всем мире условно можно разделить на две категории — независимые и официальные. Независимые кропотливо анализируют разрозненные данные, находят трудно уловимые детали, связывают их логикой своих рассуждений с официально известными фактами. Официальные делают то же самое, но при непосредственном участии и по заданию спецслужб. И в нужный момент они знакомят исследователей с оперативными архивными данными, делая их более осведомленными, но ангажированными.

О двойной жизни британского чиновника Артура Уинна только что рассказали британские историки Джон Эрл Хейнс и Харви Клер. Сделали это явно с подачи МИ-5, решившей облегчить участь исследователей. Дело в том, что соавтором и первоисточником этой сенсации стал Александр Васильев, который называет себя российским разведчиком. По рассказам в 90‑е гг. он имел доступ к архивам КГБ и представил британским историкам сведения, проливающие свет на личность загадочного агента Скотта. Роль Хейнса и Клер при этом свелась к преодолению языкового барьера между Васильевым, хранителями архивов и читателями Альбиона.

Разведчик «кинул» продавцов архива СВР

В июле 1993 г. Верховный Совет РФ принял Постановление «О сроках доступа к архивным документам, относящимся к сфере деятельности внешней разведки». Возникла ситуация, когда доступ к этим документам стал открыт для всех желающих. Видимо, при таком раскладе кем-то было принято решение опередить гражданских историков и в целях пополнения бюджета спецслужбы продать рассекреченные документы западным издателям.

Анализируя опубликованные сведения, можно предположить, что в качестве доверенного лица, зондирующего условия сделки, в Лондон в 1996 г. был направлен Александр Васильев. Очевидно, прикинув вероятный «навар» от продажи рассекреченных документов архива КГБ, он решил встать на путь Василия Митрохина (см. «АН» №6 от 8.02.2007 г.) и «кинуть» свою контору. По слухам, с этой целью вывез в Лондон персональный компьютер с копиями только что рассекреченных Россией документов из архива разведки КГБ и стал частным торговцем бывших секретов. Получая в Лондоне политическое убежище, он объявил, что в России его жизнь оказалась под угрозой смерти.

Операция «Смена»

Васильев поведал англичанам историю, которую они и без него хорошо знали. Суть в следующем: в 30-е гг. начальник четвертого управления ОГПУ Меер Трилиссер разработал хитроумный план вербовки «в ресурс» студентов престижных английских университетов в Кембридже и Оксфорде.

Расчет был сделан на то, что в будущем многие из них займут видные посты на государственной службе и станут обладателями важных секретов. План работы ОГПУ с английскими студентами был горячо поддержан руководителем международного конспиративного отдела Коминтерна Иосифом Пятницким. Ряду видных английских ученых, придерживавшихся марксистских взглядов, было рекомендовано перейти на работу в Кембридж и Оксфорд.

После этого в британские университеты выехала группа советских вербовщиков из числа нелегалов разведки Коминтерна. Операция называлась «Смена». Лондонская нелегальная резидентура ИНО ОГПУ должна была осуществлять поиск кандидатов на вербовку в среде студентов и преподавателей, разделяющих идеи коммунизма.

Лидером этой группы был Арнольд Дейч (Отто). Он прибыл в Англию в октябре 1933 г. под прикрытием стажера Лондонского университета, изучающего психологию. На его «лицевом счету» были следующие вербовки: Сынок /Филби/, Медхен /Берджес/, Атилла, Отец, Бэр, Хельфер /он же Помощник/, Саул, Джемс, Скотт /студент в Оксфорде — Артур Уинн/, Сократес /студент в Оксфорде/, Мольер /Кернкросс/, Поэт, Тони /Блант/, Найджел /Майкл Уитни Стрейт/, Шофер, Молли /студент в Оксфорде/ и Ом /студент в Оксфорде/.

История агента Скотта по английской версии

В рапорте Арнольда Дейча, направленном в Москву, говорилось: «Скотт — это Артур Уинн. Около 35 лет. Член компартии Англии. Закончил Оксфордский и Кембриджский университеты по специальности «Радиоинженер». Работает в компании «Коссор и Ко» инженером проектов. Завербован в октябре 1934 года». Именно в этот период Артур Уинн обзавелся семьей. Он встретил Пэгги Моксон — студентку Оксфорда и члена компартии. Они поженились в 1938-м и родили четырех детей.

Упоминание об использовании резидентурой агента Скотта впервые появилось в документах Лубянки в октябре 1936-го. Резидент ИНО ОГПУ в Лондоне сообщил об очень удачной находке в лице Скотта. Выступая на первом этапе в роли наводчика на перспективных источников развединформации, агент регулярно направлял своим кураторам в Москве характеристики на оксфордских членов компартии.

Именно таким образом были найдены как минимум 25 потенциальных источников разведывательной информации, пять из которых были сочтены весьма перспективными. В результате Скотт под руководством лондонского резидента нелегальной разведки ИНО ОГПУ Теодора Малли (Манн) создал в Оксфорде целую сеть информаторов, похожую на более известную «Кембриджскую группу». О роли Артура Уинна говорит тот факт, что на Лубянке составили психологический портрет Скотта, основанный на беседах с ним, анализе его почерка и социального бэкграунда. Такого удостаивался далеко не каждый.

Артур Уинн был одним из самых активных агентов советской разведки в Англии. Он предлагал вербовки не только студентов Оксфорда, но и студентов в Кембридже и Лондонском университете. Такая активность вызывала некоторую тревогу его московских боссов, которые призывали его быть более «разборчивым».

«Нас очень беспокоит деятельность Скотта, — говорится в одном из документов Центра, направленном в лондонскую резидентуру, — он слишком полагается на своих товарищей по партии. Нам не нужна массовая вербовка всех подряд». Однако энергичный Скотт продолжал работать с прежним напором, отмечая: «Если мы будем осторожно работать в университетах, риск не будет слишком большим. Мы можем быть всегда уверены в том, что выбираем надежных людей».

В 1937-м Скотт удостоился похвалы от своего куратора Тодора Малли за то, что привлек 25 новых человек, включая человека, проходившего под кличкой Кролик, которого так никогда и не разоблачили. Малли отправил своим московским боссам документ, озаглавленный «Досье на потенциальных кандидатов в Оксфорде», в котором содержался список молодых коммунистов, которые вскоре могли закончить Оксфордский университет и занять серьезные и влиятельные посты в системе британского политистеблишмента.

Качество разведывательной деятельности и количество шпионов, завербованных «Оксфордским звеном», их имена все еще остаются загадкой. Пока британцы не опубликовали этот список, но, по некоторым признакам, в «Оксфордское звено» входили многие влиятельные лица, которые были завербованы Скоттом еще в студенческие годы. Во всяком случае, среди подозреваемых в МИ-5 были сэр Дэвид Фокс Скотт — бывший дипломат; сэр Питер Уилсон — бывший директор аукциона Сотби; Бернард Флуд — депутат Парламента от Лейбористской партии; его брат Питер Флуд — директор музея Виктории и Альберта; Дженифер Харт — профессор Оксфордского университета. Еще одним звеном «Оксфордского звена» была Фоби Пул, которая осуществляла связь резидентуры с братьями Флуд.

Оксфордцы никогда не имели такой славы, какую получила их кембриджская копия. Ни один из «Оксфордского звена» не засветился и не бежал в Москву. В результате охотники за шпионами из МИ-5 так и не смогли напасть на их след. Либо резидентура работала с ними более квалифицированно, либо они находились как бы в запасе. На случай «травм» основного состава. И тем не менее за годы войны в Москву из Лондона поступило около 20 тысяч разведовательных материалов, 90% из которых были достоверными.

В МИ-5 не было сомнений в том, что в Оксфордском университете действует широкая агентурная сеть советской разведки. И следует отдать должное оперативной этике британской контрразведки, которая раскрыла свои секреты только после смерти самих фигурантов. Правда, может быть, это делается, поскольку те уже не имеют шансов оправдаться перед законом лично, доказав несостоятельность обвинений. Артур Уинн умер неразоблаченным в 2001 году. Тянет на Книгу Гиннесса.

Станислав Лекарев, Аргументы недели

Читайте также: