Верный союзник. К 60-летию образования ГДР. Часть 1

5 октября 1989 года в столицу Германской Демократической Республики Берлин на празднование 40-летия провозглашения ГДР прибыла советская партийно-правительственная делегация во главе с Михаилом Горбачевым. Несмотря на внешнее дружелюбие и благорасположение глав двух государств, отношения между ними были весьма далекими от дружеских.  

 Горбачев запомнил сказанные о себе слова Эриха Хонеккера: «Он отступился от своей подписи, поставленной в 1985 году под протоколом о продлении Варшавского договора на 20 лет, с пролонгацией еще на 10 лет… Падет ГДР – падет весь наш военно-политический блок. Мы будем стоять до конца».

Хонеккер имел ввиду заявление Горбачева в Бонне 12 июня 1989 г. о предоставлении «восточно-европейским» странам права свободного выбора политической системы.

О договорных обязательствах СССР, призванных, в том числе, защищать национальные интересы и собственной страны, велеречивый генсек, видимо, совсем не думал.

Поведение Горбачева в конечном итоге привело не только к падению Берлинской стены, но и аннексии Германской Демократической Республики.

А начиналась эта история так.

По решениям Потсдамской конференции глав государств Антигитлеровской коалиции (17 июля – 2 августа 1945 г.), как известно, Германия была разделена на советскую, французскую, американскую и английскую оккупационные зоны.

Восточная ее часть стала советской оккупационной зоной, управлявшейся Советской военной администрацией (СВАГ) вместе с создававшимися немецкими муниципальными органами управления.

В силу сложившихся исторических и геополитических обстоятельств, в послевоенные годы Берлин вновь стал одним из мировых центров шпионажа – такие парадоксы иногда случаются в истории. Так, до начала первой мировой войны, подобной «столицей международного шпионажа» считалась австрийская Вена. Затем, до начала Второй мировой войны 1 сентября 1939 г. – Берлин, в годы войны – швейцарский Цюрих, и наконец – вновь Берлин, в качестве каковой он пребывал до начала 90-х годов прошлого века.

Создание советских органов государственной безопасности на территории Германии, отданной по решению союзников под контроль Советской военной администрации, начал генерал-полковник И.А. Серов, помимо основной своей должности полномочного представителя Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) СССР в Германии, занимавший «по официальному прикрытию» должность заместителя главы Советской военной администрации маршала Г.К. Жукова.

Одной из первоочередных задач СВАГ и органов госбезопасности в лице управлений и отделов военной контрразведки СМЕРШ, помимо розыска и ареста нацистских преступников и сотрудников разведывательных, контрразведывательных и карательных органов германского Рейха, являлась борьба с остатками нацистского подполья.

Помимо этого, фронтовые управления Главного управления контрразведки (ГУКР «СМЕРШ») Наркомата обороны СССР с начала мая 1945 г. выполняли все функции разведки и контрразведки в советской оккупационной зоне Германии.

Однако, учитывая масштабность и специфику задач, стоявших перед органами государственной безопасности СССР на территории Германии, возникла необходимость создания специального контрразведывательного органа (Подробнее см.: Аппарат НКВД – МГБ СССР в Германии. 1945 – 1953. М., 2009, Сталин и МГБ СССР. Март 1946 – март 1953. М., 2008).

Получивший назначение Уполномоченным НКВД в Германии И.А. Серов 7 мая 1945 г. докладывал наркому внутренних дел и члену Государственного комитета обороны Л.П. Берии: «… в настоящее время для организации оперативно-чекистских мероприятий на территории Германии нам необходимо не менее 200 оперативных работников НКВД-НКГБ. Кроме того, 20 руководящих оперативных работников для назначения на должности уполномоченных НКВД в крупных городах Германии в соответствии с постановлением ГКО от 2 мая 1945 г….». В соответствии с этим письмом в подчинение Серову в Германию были командированы 100 сотрудников военной контрразведки «СМЕРШ» и по 50 сотрудников наркоматов внутренних дел и государственной безопасности.

12 мая Серов докладывал в Москву о планах «… во всех уездах, городах, округах и провинциях создать оперативные группы НКВД, зашифрованные под видом органов военной администрации». В этом же письме указывалась и их общая предполагавшаяся численность в 1700 оперативных работников, при имеющихся в наличии 800 сотрудниках.

В июне 1945 г. на территории занятых РККА земель и провинций Германии для руководства деятельностью оперативных групп были созданы оперативные сектора (о/с) НКВД, а при Управлениях Советской военной администрации (СВА) земель и провинций сектора – впоследствии отделы, — официально именовавшиеся Отделами общественной безопасности и внутренних дел при комендатурах СВАГ.

Первоначально были созданы 5 таких оперативных секторов в границах бывших земель (административно-территориальных единиц) Германии, а также и особый берлинский оперативный сектор, в зону ответственности которого входили и «западные сектора» оккупационной зоны — американский, английский и французский, — Берлина.

Ставший новым наркомом внутренних дел С.Н. Круглов совместно с наркомом госбезопасности В.Н. Меркуловым докладывал И.В. Сталину, 31 января 1946 г., что в подчинении уполномоченного НКВД в Германии И.А. Серова оперативную работу в советской оккупационной зоне (СОЗ) ведут 2 230 работников НКВД и 339 работников НКГБ. Оперативная группа в Берлине насчитывала 35 сотрудников.

С мая 1946 г. с назначением бывшего начальника ГУКР «СМЕРШ» В.С. Абакумова министром госбезопасности СССР, деятельность оперативных секторов на территории Германии переходит полностью под его контроль, а оперативное руководство ими было возложено на контрразведывательное — Второе Главное управление МГБ СССР.

Оперативные сектора МГБ СССР на территории Германии являлись оперативными подразделениями, с учетом специфики пребывания на оккупированной территории, решавшими весь комплекс задач, возложенных на территориальные управления НКГБ в СССР, по сути дела – повторявшие структуру самого наркомата. А главнейшими задачами являлись розыск и арест сотрудников бывших спецслужб фашистской Германии и их агентуры, предателей и коллаборационистов, бежавших при отступлении вермахта с временно оккупированных советских территорий, а также розыск немецких ученых – создателей ракет Фау (V-1 и V-2) и физиков-ядерщиков.

А также разработка разведывательных подразделений армий США и Великобритании (Бейли Дж., Кондрашов С.А., Мерфи Д. Поле битвы – Берлин. М., 2002, СС. 44 – 65. Отличительной чертой этого уникального издания является тот факт, что подготовлено оно было с использованием рассекреченных материалов ЦРУ США и КГБ СССР-ФСБ России, бывшим директором Оперативной базы ЦРУ в Берлине Дэвидом Мерфи и его советским визави, генерал-лейтенантом КГБ Сергеем Александровичем Кондрашевым. Третий их соавтор – Джордж Бейли, многие годы возглавлявший радиостанцию «Свобода», так же не являлся сторонним человеком в мире тайной войны).

Возглавлял этот весьма многочисленный аппарат – официальный полномочный представитель НКГБ – МГБ СССР. После Серова этот пост полномочного представителя советских органов безопасности в Германии занимали генерал-лейтенант Н.К. Ковальчук (1946 — 1949), полковник С.П. Давыдов (1950-1951), генерал-майор М.К. Каверзнев (1951-1953), полковник И.А. Фадейкин (1953), генерал-лейтенант Е.П. Питовранов (1953-1957). С 1957 по 1961 год эту должность занимал генерал-майор А.М. Коротков, создававший первую послевоенную резидентуру советской внешнеполитической разведки в Германии.

До марта 1953 г. Представительство МГБ в Германии фактически имело статус главного управления (в это время оно насчитывало более двух тысяч сотрудников), в связи с чем Н.К. Ковальчук являлся также заместителем министра госбезопасности. Заместителем Ковальчука с декабря 1946 г. был назначен генерал-лейтенант П.М. Фитин, до этого момента с мая 1939 г. возглавлявший внешнеполитическую разведку НКВД – НКГБ СССР.

Штаты оперативных секторов НКГБ комплектовались как военными контрразведчиками управлений СМЕРШ, так и сотрудниками территориальных управлений НКГБ – с 15 марта 1946 г. Министерства государственной безопасности СССР, командируемыми в Германию. При образовании МГБ СССР в состав его на правах Главного управления были возвращены органы военной контрразведки (особые отделы армий, корпусов, дивизий, полков и военных округов, флотов).

Штаб Управления военной контрразведки (УВКР) в Германии расположился и продолжал дислоцироваться до вывода Группы Советских войск в Германии (ГСВГ) в августе 1994 г. в берлинском пригороде Потсдаме.

Для решения задач по сбору информации о спецслужбах нацистской Германии, их сотрудниках, архивах и добывания иной разведывательной информации в оперативных секторах НКГБ-МГБ СССР были образованы разведывательные (первые) отделения. Помимо этого в составе оперсекторов

имелись вторые (контрразведывательные) отделы, причем они осуществляли также оперативные мероприятия в отношении выявленных сотрудников спецслужб в западных зонах оккупации и в «западных» (английском, американском и французском) секторах Берлина.

Третьи отделы оперсекторов МГБ СССР призваны были осуществлять контрразведывательную работу среди немецкого населения, в том числе в органах народной полиции (фольксполицай), администрации, политических партиях, профсоюзах, церковных и культурных организациях.

Помимо этого оперсектора МГБ имели в своей структуре розыскные, транспортные, и следственные отделы, а особенностью их являлось также наличие отделов по советской колонии.

В июне 1952 г. вместо оперативных секторов земель – их было 6, в соответствии с новым административно-территориальным делением ГДР было образовано 14 оперативных секторов, а чуть позже они были переименованы в окружные отделы МГБ СССР.

А что же за силы противостояли Советскому Союзу на этом театре невидимой «тайной войны»?

Главным европейским резидентом американской внешнеполитической разведки — Управления стратегических служб (УСС) США являлся Аллен Даллес, в апреле 1945 г. вместе со значительной частью своего разведывательного аппарата перебазировавшийся из швейцарского Цюриха в немецкий городок Гейдельберг в американской оккупационной зоне, надолго ставший главной штаб-квартирой американской разведки в Германии.

Именно он, будущий директор Центрального разведывательного управления США, признанный авторитет в мире спецслужб, создавал американскую невоенную разведку в Германии.

Следует однако подчеркнуть, что до образования в конце 1941 г. УСС американская внешнеполитическая разведка, входившая в структуру Государственного департамента, была достаточно слаба, долгое время пребывала в статусе «младшего партнера» более известной британской Сикрет Интеллидженс сервис (СИС), и являвшейся главной разведывательной службой Британской империи.

«Паритет» в отношениях с СИС начал складываться только после образования в США в октябре 1947 г. ЦРУ и был достигнут где-то к началу 50-х годов, вследствие чего в дальнейшем США были определены советским руководством в качестве «главного противника» СССР, могущего превратиться из потенциального в реального, вследствие своих глобальных планов по установлению «нового мирового порядка», одним из инструментов достижения которого и стало ЦРУ.

4 июля 1945 г. команда сотрудников УСС во главе с Алленом Даллесом прибыла из Гейдельберга в Берлин и обосновалась в прекрасно приспособленном для функционирования спецслужбы особняке на улице Ференверг в пригороде Далем (здание имело 3 подземных этажа и до апреля 1945 г. в нем размещался штаб фельдмаршала Кейтеля).

Однако, в связи с последовавшей вскоре ликвидацией УСС, его берлинская опергруппа уже 1 октября 1945 г. была переподчинена Департаменту стратегической служба (ДСС, военной разведке) военного министерства США и стала официально именоваться Берлинской оперативной базой (БОБ. После образования Центрального разведывательного управления США в октябре 1947 г. БОБ была передана новому разведывательному ведомству, но произошло это позднее).

Но и помимо БОБ на территории как Западного Берлина, так и западных оккупационных зон Германии, действовали еще и другие многочисленные подразделения американской военной разведки и контрразведки: только на территории Западного Берлина в 1947 г. МГБ СССР были определены в качестве объектов оперативной разработки 8 подразделений разведывательных служб США, включая и американскую армейскую радиостанцию RIAS.

Разведывательные органы действовали также при штабах оккупационных войск Британской империи (английских, канадских, австралийских, парашютной бригады еврейской общины Палестины, где, помимо британских разведчиков, действовала и нелегальная разведывательная резидентура Хаганы) и Франции

БОБ, имевшая первоначально в своем составе разведывательный (СР – секретная разведка) и Х-2 (контрразведка) отделы, занималась сбором информации о политических и социальных процессах как в собственной оккупационной зоне, так и на территории западных союзников, но в первую очередь – на территории советской зоны оккупации.

Начав развертывание оперативной работы с традиционных разведывательных опросов, уже с осени 1945 г. БОБ стала приобретать регулярных информаторов как из числа немцев, так и граждан других государств, стремясь к установлению разведывательных контактов как с офицерами СВАГ, так и командирами и офицерами РККА.

Как отмечал впоследствии один из ветеранов УСС, БОБ и ЦРУ Дэвид Мерфи, работавший в Берлине с 1946 г., германская линия в УСС после окончания войны в Европе была самой представительной, а БОБ являлась его самым большим зарубежным подразделением.

Первой масштабной операцией БОБ в 1946 г. стала операция «Грааль» по сбору разведывательных данных о советских воинских частях в Германии, в которой было задействовано более 250 агентов из числа немцев. Правда, осенью все они были арестованы органами МГБ СССР в Германии (Бейли Дж. и др.. Поле битвы – Берлин…, сс. 26 – 27).

Дан Дюранд, возглавлявший БОБ в 1946-1949 годах, вспоминал, что на начальном этапе этой операции «…и во Франкфурте, и Гейдельберге, где дислоцировались региональные штаб-квартиры американской разведки, и в Вашингтоне – были счастливы и требовали как можно больше информации».

Следует подчеркнуть, что известная «фултоновская речь» бывшего британского премьера У. Черчилля 9 марта 1946 г., призвавшая дать совместный отпор «советским притязаниям на Европу» и знаменовавшая собой поворот от союзнических отношений к политике «холодной войны», самым непосредственным образом сказалась как на отношениях между бывшими союзниками, так и на задачах, стратегии и масштабах разведывательного противоборства, на оперативной и политической обстановке во всем мире и в Германии в частности.

Помимо военной информации, БОБ было предоставлено право добывать информацию в области экономики, политики и науки, чем она отличалась от «чисто военной» разведки США.

Контрразведывательный отдел Х-2 БОБ пытался также вести оперативные разработки советских разведывательных органов через их выявленных или перевербованных агентов, однако, по признанию Д. Дюранда, ему не удалось завербовать ни одного советского разведчика.

Как отмечал Д. Мерфи, в октябре 1955 г., после установления дипломатических отношений с ФРГ, советское правительство в порядке «жеста доброй воли» освободило многих агентов БОБ из числа немцев, осужденных советскими военными судами в Германии в 1947 – 1953 годы.

Интересна также оценка, данная Мерфи советским органам госбезопасности: «лишь немногие (американские – О.Х.) контрразведчики в Германии были знакомы с советской разведкой и службой безопасности, которые были гораздо лучше подготовлены и гораздо дисциплинированее, чем любая из германских разведок во время войны… Советские разведчики старательно обходили ловушки американцев и последние наконец-то поняли, сколь высок их уровень «во всех разведывательных хитростях: подготовке явок, кличек, «уток», а также снабжении агента минимальной информацией, то есть нулевой, о себе, своих коллегах и своем штабе» ( Там же, сс. 29 – 30).

Еще одной активной разведывательной службой на оккупированной западными союзниками Германии являлась группа «Незаменимых», известная также как «Организация Гелена».

Генерал-лейтенант вермахта Рейнхард Гелен с апреля 1942 г. возглавлял 12 управление Генерального штаба «Иностранные армии Востока» — головной орган гитлеровской военной разведки. 22 мая 1945 г. Гелен с 8 своими подчиненными сдался в плен американским войскам и предложил им услуги в организации разведки в советской оккупационной зоне и в СССР. Для обсуждения этого предложения в августе Гелен был направлен в Вашингтон, а в июле 1946 г. приступил в Германии к формированию собственной разведывательной организации на американские деньги, целью деятельности которой являлось оказание разносторонней разведывательной помощи США.

Небезынтересно отметить, что американские историки спецслужб Норман Полмар и Томас Аллен подчеркивали, что западногерманская разведка БНД, «выросшая» из «Организации Гелена», была создана «на базе нацистской агентуры, действовавшей в годы Второй мировой войны против Советского Союза» (Энциклопедия шпионажа, М., 1999, с. 114).

С 1 июня 1949 г. контроль и руководство «Организацией Гелена» со штаб квартирой в Пуллахе (в 5 километрах к югу от Мюнхена), перешло от военной разведки Ай-И-Ди (Army Intelligence Department) к ЦРУ, а 12 сентября того же года, после провозглашения образования Федеративной Республики Германии, «Организация Гелена» была официально признана правительством ФРГ. Но решение о преобразовании «Организации Гелена» в государственную Федеральную разведывательную службу БНД (Bundesnachrichtendienst) было принято только 1 апреля 1956 г.

И после образования в октябре 1947 г. Центрального разведывательного управления США и по мере расширения «фронта» «холодной войны» против СССР операции американской, английской разведок и «Организации Гелена» против «советской оккупационной зоны» — как даже после провозглашения 7 октября 1949 г. Германской Демократической Республики она продолжала именоваться в официальных документах западных держав, продолжали расширяться.

Из рассекреченных в начале 90-х годов прошлого века документов МГБ СССР следует, что только в первой половине 1948 г. на территории Германии за шпионаж были арестованы 549 человек, из них 341 американский агент, 121 – британский, 31 – французский, 6 – агентов других западных спецслужб.

Например, по оперативному делу «Нить» оперативным сектором МГБ СССР в Тюрингии 20 июня 1948 г. были арестованы 88 агентов – в документах МГБ они именовались «американскими шпионами», однако в начале 90-х годов, сличением советских и американских архивных источников удалось установить, что в действительности эта агентурная сеть принадлежала «Организации Гелена» и лишь косвенно «работала» на американскую разведку (Бейли Дж., Кондрашов С.А., Мерфи Д. Поле битвы – Берлин. М., 2002, cc. 485 -487).

С приведенными нами выше особенностями оперативной обстановки в Германии, задачами по новому месту службы, а также правилами и рекомендациями по взаимоотношению с немецким населением, сотрудник Свердловского УМГБ М.В. Хлобустов был ознакомлен в Москве в период трехмесячной подготовки к первой в его жизни заграничной командировке.

…33-летний капитан государственной безопасности Максим Хлобустов прибыл с женой в Берлин в середине июля 1949 года. При этом он имел за плечами 8 лет стажа контрразведывательной службы в управлении НКВД-МГБ по Свердловской области.

И мало кто тогда в нашей стране, да и за рубежом, знал, что согласно «Чрезвычайному плану боевых действий» армии США война между бывшими союзниками по Антигитлеровской коалиции могла начаться уже 1 июля того же года… (См.: Главный противник: Документы американской внешней политики и стратегии 1945 – 1950 гг. М., 2006, с. 16).

Прибывшего из Москвы нового командированного сотрудника встречающие – такова неписанная традиция советских колоний за рубежом, — доставили на выделенную ему служебную квартиру.

А на следующий день, согласно предписанию, он представился начальнику Берлинского оперативного сектора МГБ генерал-майору Алексею Моисеевичу Вулу.

Все оперативные сектора подчинялись Уполномоченному представителю МГБ СССР в Германии. После отъезда в августе 1949 г. Н.К. Ковальчука, эта должность некоторое время была вакантна, а в марте 1950 г. на нее был назначен полковник С.П. Давыдов. Помимо этого, при частях и соединениях Советских оккупационных войск (с конца 1949 г. — Группы советских войск в Германии – ГСВГ), также действовали особые отделы МГБ, имевшие особые задачи, отличные от типичных задач военной контрразведки на территории страны.

В Берлине имелось также официальное представительство советской внешнеполитической разведки – в то время она именовалась Комитетом информации (КИ) при МИД СССР.

База советской разведки, как и представительство МГБ СССР, располагались в берлинском пригороде Карлсхорст (официальное представительство СВР Российской Федерации в Карлсхорсте вследствие изменения геополитической обстановки в мире и прекращения существования СССР, было ликвидировано в 1992 г.).

Оперативным секторам МГБ СССР в процессе своей деятельности приходилось взаимодействовать как с органами военной контрразведки («особистами»), так и с подразделениями представительства КИ (разведкой), не только осуществляя обмен полученной информацией, но и проводя совместные оперативные мероприятия.

После образования в 1950 г. органов государственной безопасности ГДР, чекисты оказывали им помощь в обучении кадров, а также, помимо обмена получаемой оперативной информацией – этот процесс всегда сопряжен с требованиями сохранения безопасности источников, осуществляли совместные мероприятия по противодействию планам, замыслам и действиям западных разведок.

(Продолжение следует)

Олег Хлобустов, ХРОНОС

Читайте также: