Честная история Динары Альтшуллер

Динара Якимовна Альтшуллер, студентка четвертого курса Николаевского учительского института, получила в 1938-м году по приговору суда 17 лет лишения свободы. И отправилась отбывать наказание в мордовский лагерь, не завершив своей педагогической практики в другом лагере… Артеке. 

Молоденькая студентка не подозревала, что трагическая судьба пионера-героя Павла Трофимовича Морозова, убитого кулаками в далеком селе Герасимовка Свердловской области в 1932 году, надолго прервет ее преподавательскую карьеру и оставит глубокий шрам в ее судьбе.

Говоря сегодняшним языком, политический бренд Павлика Морозова за время своего существования претерпел множество идеологических изменений. Вокруг маленького мальчика накручено столько легенд, что даже сейчас практически невозможно определить, кем же был этот зверски замученный кулаками ребенок. Те, кто бережно хранит свой первый пионерский галстук, считают, что это настоящий герой, ради счастья трудового народа не пожалевший отца и даже собственной жизни. Те, кто с тех же пионерских времен страдал от ретивых «барабанщиков», однозначно называют его «иудой».

Большевики возвели доносительство в ранг государственной политики. Лев Троцкий в своих воспоминаниях рассказывал о добровольных помощниках нового режима: «Осведомители являлись со всех сторон. Приходили рабочие, солдаты, офицеры, дворники, социалистические юнкера, прислуга, жены мелких чиновников. Некоторые давали серьезные и ценные указания».

Власти всячески поддерживали инициативу на местах. Популярный юридический журнал «Советская юстиция» давал мудрые советы добровольным помощникам правоохранительных органов: «Не пугайтесь непроверенных донесений, опирайтесь на свое мудрое пролетарское чутье».

И народ опирался. Доносители, в условиях социалистического соревнования, уверенно пополняли ряды передовиков. Серго Орджоникидзе, выступая на втором стахановском слете, произнес в адрес «ударников осведомительного труда» отдельные слова благодарности. Он поведал всему миру, что среди «добровольных помощников пролетарской власти есть настоящие мастера своего дела».

В николаевской провинции складывались целые «трудовые» династии таких помощников. Газета «Шлях до індустріалізації» писала о семье Бурдилиных с железнодорожной станции Колосовка целых два раза. Первый раз — в 1935 году: тогда появилась статья, в которой муж, жена, два сына и три дочери ставились в пример другим колхозникам за свою бдительность. Они за четыре года сумели написать 172 «обличительных письма на скрытых врагов Советской власти». Все члены семьи были награждены грамотами и ценными подарками. Второй раз – в 1937-м. Газета сообщила читателям, что вся семья Бурдилиных арестована за «участие в подготовке кулацкого мятежа и получении руководящих указаний от польской Дефензивы. Для прикрытия своей деятельности контрреволюционеры занимались злобной клеветой и наветами на честных советских и партийных работников». Вот такие вот повороты судьбы.

На бдительных взрослых помощников равнялось подрастающее поколение. 14-летний пионер-герой, командир отряда юных ленинцев Павлик Морозов стал не просто примером для подражания, он был «канонизирован» новой властью. «Пионерская правда» в 1933-м начала публиковать обличительные письма детей на родителей, учеников на учителей. Провинциальные газеты подхватили эстафету центра. За период с 1936 по 1938 годы только николаевские областная и районные газеты посвятили юным доносчикам 139 различных материалов.

В номере от 15.11.1933 года, в годовщину убийства Павлика Морозова, «Шлях до індустріалізації» сообщала читателям: «Пелагея и Степан Барановы долгое время саботировали покупку государственных облигаций первого индустриального займа, ссылаясь на нехватку семейных сбережений из-за несвоевременного покрытия колхозных трудодней, хотя многие сознательные крестьяне села Марьевка не пожалели последних средств для поддержания строительства социалистической промышленности и подписались на заем. Пионеру Сергею Баранову стало стыдно за своих несознательных родителей. Он знал, что мать с отцом намеренно утаивают деньги от государства и не желают участвовать вместе со всеми в строительстве нового общества рабочих и крестьян. Мелкобуржуазная лживая позиция взрослых долго мучила сознательного пионера. На общем собрании односельчан Сергей попросил, чтобы ему дали слово, и рассказал всем колхозникам, где родители скрывают деньги. При аресте Барановых было конфисковано советских денег — 1022 рубля, царских золотых червонцев – 4 шт.».

Далее говорилось о справедливом возмездии: Пелагея получила 10 лет лагерей, Степан приговорен к высшей мере наказания – расстрелу, бдительный пионер Сергей Баранов получил именные часы, новую пионерскую форму и годовую подписку на «Пионерскую правду».

Динаре Альтшуллер не повезло. Она попала на педагогическую практику в «Артек» именно тогда, когда две сотни таких «Барановых-Морозовых» собрались в Крыму, чтобы «поделиться опытом» друг с другом. Динара Якимовна через много лет с ужасом вспоминала свои артековские будни: «по вечерам у пионерского костра мне довелось смотреть в блестящие детские глаза, слушать по-настоящему вдохновенные рассказы о том, кто и как проявлял свою бдительность, доносил на родителей, учителей и классных наставников. Весь ужас был в том, что рассказы подростков были свободны от взрослого цинизма. Искреннее убеждение в правоте своего поступка присутствовало у всех. Предательство для них перестало быть пороком».

За две недели такого «пионерского декамерона» молодая практикантка, по ее собственным словам, едва «не тронулась умом» от детских откровений. «Маленькая девочка однажды бесхитростно поведала о том, что у них во дворе старая дворничиха по утрам громко стучала ведрами, а ее невоспитанные дети начинали громко кричать и будить всех в доме. Пионерка проявила смекалку и рассказала соседу-милиционеру, что эта шумная женщина два раза ругала Сталина. Особым уважением у пионеров пользовались те, кто «вывел на чистую воду» своих родителей, братьев и сестер. Дедушки, бабушки, дяди и тети во внимание почти не принимались».

Пионервожатая обратила внимание на то, что после таких посиделок подростки плохо спали по ночам: кричали во сне, плакали, звали маму. Динара обратилась к артековскому начальству с просьбой перенести воспитательное мероприятие на утренние часы, а по вечерам заниматься чем-нибудь другим, менее возбуждающим детскую психику, например, рассказывать традиционные «страшилки» о привидениях и оборотнях.

Зря она это сделала. Через три недели Д.Я. Альтшуллер по приговору суда получила 17 лет лагерей… Не пионерских.

По злой иронии она попала в зону строгого режима, где находилось много взрослых, попавших за колючую проволоку по доносам детей и близких родственников. «Большинство матерей не обвиняли родных детей в своих бедах, — вспоминала Динара Якимовна, — наоборот, они правдами и неправдами пытались узнать адреса спецприютов, чтобы впоследствии воссоединиться с ними».

Существует обиходное заблуждение в том, что доносительство, как явление, есть продукт тоталитарных режимов. При демократии, дескать, ничего подобного не происходит. Это не совсем так. Лжесвидетельство, гордыня и клевета – пороки, которым подвержено все человечество. Например, Альфред Нобель был вынужден уйти со шведского рынка и перевести свои предприятия в третьи страны не из-за того, что производство динамита было опасным для маленькой страны. Просто его племянник «настучал» в королевский департамент налогов и сборов «о преступном сокрытии доходов» своим знаменитым дядюшкой.

В США во времена маккартизма и «охоты на ведьм» сенатскую комиссию по расследованию антиамериканской деятельности захлестнуло цунами анонимок и «авторских» доносов на видных бизнесменов, политиков и общественных деятелей. Львиная доля письменных обвинений поступила от родных и близких тех, кто подозревался в симпатиях к коммунистической идеологии. Однако американцы, благодаря 7-й поправке к конституции, освобождающей человека от дачи свидетельских показаний против себя и своих родственников, сумели справиться с антихристианским перекосом моральных ценностей.

Население всех государств на постсоветском пространстве до сих пор несет тяжкий груз смертного греха своих предков. Общего покаяния не прогнозируется в обозримом будущем. Имя Павлика Морозова давно стало нарицательным. Оно пережило метаморфозы в самом широком диапазоне: от символа пионерской гражданственности — до аналога откровенного предательства.

В перестроечные годы, когда в СМИ начался бурный процесс развенчания большевистской истории и мифологии, появилась масса публикаций о том, что зверское убийство пионера-героя жестокими кулаками – это специальная провокация сотрудников НКВД. Они якобы «разыграли свой спектакль» для того, чтобы оправдать государственную политику уничтожения кулачества как класса и собрать «дивиденды» от волны доносительства, которое охватило население СССР.

К сожалению, фундаментальных исторических исследований, способных дать объективную оценку событиям, до сих пор нет. Зато появился справочник популярных имен личностей, которые живут в географической топонимике городов, сел и учреждений. Павлик Морозов занимает здесь почетное 7-е место (впереди Ленин, Свердлов, Шевченко, Киров, Толстой и Гоголь). Его именем были названы улицы, площади, скверы, библиотеки и пионерские дружины. До сих пор существует мемориальный музей и одноименный административный район Российской Федерации им. Павлика Морозова. В нашем городе пионерская дружина СШ № 39 много десятилетий носила имя знаменитого подростка, а в районных центрах Николаевщины 8 детских библиотек ставили на книжных формулярах штампы с именем погибшего уральского паренька.

Динара Акимовна Альтшуллер после амнистии и реабилитации в 1955 году не вернулась в Николаев. Она уехала в Москву, где долгое время работала корректором журнала «Новый мир» в эпоху редакторства Твардовского. Журнал не смог опубликовать воспоминания бывшей пионервожатой во времена «хрущевской оттепели», они появились в «Новом мире» только в 89-м. Умерла Д.Я. Альтшуллер в 2002 году, в своей однокомнатной квартире в 1-м Старопечатном переулке, который до перестройки носил имя Павлика Морозова.

Сергей Гаврилов, Novosti-N

Читайте также: