Смерть Колокольчика (из записок районного опера). Жених с приятелем…

…Начал думать, где б настричь капусты пообильней, причём так, чтобы не загреметь за решётку… Нашёл парочку парнишек, недавно отслуживших срочную и искавших себе непыльную работёнку, пообещал устроить их водилами-дальнобойщиками, перевозящими грузы за рубеж (Польша, Германия, Австрия, Италия, Испания — красота!..) Но не «за так», вестимо, а за приличные бабки. Если точнее — за штуку баксов с каждого…

 33. Визит чекиста (окончание)

Ваньку Алябьева, такого же опера-«территориала», как и я, неделю назад замели на рынке сучяры из Службы внутренней безопасности… Раскрутили как «коррупционера», — якобы вымогал бабки у базарных ларёшников!.. Тоже мне, нашли «вымогателя»…

Ванька — типичный губошлёп, ухитрявшийся порою не замечать протягиваемые ему взамен какой-либо услуги денежки, даже когда совали их совсем внагляк, — и не потому, что такой уж честный, а просто — нерасторопен, не из ловкачей…

Понятно, что и ему перепадало… С тех же ларёшников, коим он был «крышей» от мелкобандитских наездов, имел лавэ мелкими купюрами уж давно… Но какое же это вымогательство, если барыги САМИ навязывались под его «крышевание»?!.

И вот — застукав при получении «дани», повязали… Хорошо хоть — в СИЗО ещё не кинули, но уголовное дело против «оборотня в погонах» Алябььева прокуратура уж возбудила… Так что до выяснения всех обстоятельств Ваньку из органов турнули, а в перспективе — суд, приговор, «зона»…

А может – и пронесёт… Попугают маленько, и всё… А дело — прекратят за недоказанностью!..

Разумеется, в любом случае обратно в органы , Алябьева уж не возьмут («не надо было светиться, милок!»), но оформят всё по иному — как «уход по собственному желанию»…

Казалось бы — какая разница?.. Но разница огромная, — не бросится густая тень на родной райотдел, и родимое твоё начальство не задолбают на всех совещаниях-заседаниях в гор- и облУВД, дескать: «До каких пор воспитываемый вами личный состав будет злоупотреблять и разлагаться?!»

Кстати, если кому-то уж очень захочется, то за грешки лопухнувшегося опера запросто в шею турнут и его непосредственных боссов, — того же начальника районного угрозыска, например…

Пётр Филимонович практически открытым текстом предупредил: не сложись что-либо в реализации его установок по делу об убийстве Скворцовой — и алябьевское дело сразу же осложнится неприятностями для некоторых руководящих лиц…

На огорчённое лицо Дубка больно было смотреть!.. Тоже наверняка думал, что «купят» его, небось — уж и должность начальника РОВД мысленно к себе примеривал, а тут нате — ещё и грозят оргвыводами!.. Имейте же совесть, товарищи гэбешники, у трудяги-майора с «земли» всевозможных тёрок и без вас — тьма вселенская!..

«Там — ничего серьёзного… Мне и в прокуратуре говорили: дело собираются прикрыть!..» — сердито буркнул Дубок, не согласный с тем, что создаваемая для него угроза настолько уж велика.

Пётр Филимонович мягко усмехнулся, а затем несколькими скупыми мазками нарисовал нам, разинувшим рты от возмущённого изумления офицерам милиции, картину того, как резко и, главное, очень быстро может осложниться ситуация по Алябьеву в случае, если… понятно?.. Там – такие разветлённые коррупционные связи вмиг изобразятся, о!.. И много-много людей из метновских кабинетов будет выведено тогда под конвоем, а скольких — просто ославят через СМИ?!

Ясненько — не тупые…

Я – так вообще просёк, что вся комбинация с пойманным на «коррупционности» Алябьевым для того госбезом и затевалась (посредством нашей СВБ), чтоб этой компрой держать районный угро за горло, сделав его послушным в расследовании убийства массажистки…

Сам по себе рядовой опер никого не интересовал, — обычная пешка в чужой игре. Не случись надобности его замарать — так и оперился бы в нашем РОВД, тянул бы ментовскую лямку до самой пенсии честно и самоотверженно… Но возникла нужда — и его судьбу безжалостно поломали!.. Исковеркали всю жизнь… За что?!.

Вот так — и с нами, если не запляшем под дудку Петра Филимоновича!..

…Дальше и обсуждать было нечего. По нашим физиономиям подполковник видел, что мы всё поняли.

Но — продолжал сидеть, не срывался резко. Не хотел создавать впечатление, что только ради Аллы сюда и нагрянул, — это могло создать у нас ненужное впечатление исключительной важности для него этой миссии…

Поэтому он продолжил беседу ещё одной темой, которая его якобы беспокоила: в прошлом году у одного из сотрудников госбезопасности, проживающего в нашем районе, средь бела дня обворовали квартиру. Домушника до сих пор так и не нашли… Угрозыск про тот давний случай уж и забыл давно, если честно.

И теперь Пётр Филимонович, про него напомнив, начал монотонно укорять нас за нерасторопность, и излагать будто бы правдоподобные версии произошедшего, с действительностью не имеющие ни малейшей связи, что прекрасно понимали не только мы с Дубком, но и сам гэбешник.

Перестав вслушиваться в его словесный поток, я живо обдумал ситуацию. Похоже на то, что Алла Скворцова — человек если и не чекистких органов, то — лично Петра Филимоновича, что в принципе одно и то же.

До этого мне не приходилось сталкиваться со случаями, когда проститутка становилась не просто осведомителем госбезопасности, но и активным соучастником их комбинаций — как и милиция, гэбешники брезговали агентурить подобный контингент. Подложить под клиента шлюху, чтобы она выведала у него нужную информацию – это да, но – не больше…

Однако данный случай, похоже, стал исключением… Но разве не исключение — и сама Скворцова, никак не похожая на обычных проституток — слабодушных, истеричных, трусливых дешёвок, готовых в любой момент предать всё и всех… В этой нестандартности и таилась её привлекательность для ГБ: в облике безобидной шалавы Скворцова была способна на многое…

Итак, она работала на Петра Филимоновича, и поэтому, естественно, он знал о ней и её жизни много — куда больше, чем до сих пор смогли узнать ментовские следопыты… И будь у Аллы женишок, о которым она по каким-то причинам не хотела никому докладывать, то Пётр Филимонович вполне мог оказаться единственным, знавшим о его существовании!..

Далее — варианты…

Либо этот жених в реале занимался чем-то тёмным, и пытался вовлечь в это Скворцову (о чём она тотчас сообщила своему куратору, Петру Филимоновичу), либо (что намного вероятнее) это она попыталась втянуть его в свои рискованные игры, которыми занималась с подачи нашего плюгавого гостя…

Короче, подполковник знал некоего близкого к Скворцовой, недовольного ею и способного убить её человека, и теперь — великодушно сдавал его нам…

Зачем?!. Госбезы вполне способны разобраться с ним сами, не подключая к этому милицию…

Тут тоже возможны варианты…

Либо у Петра Филимоновича — пунктик: покарать убийцу своего агента исключительно законными способами, либо…

Либо ему важнее — не покарать, а зачистить концы в некой сорвавшейся комбинации, пресечь возможность появления ненужных слухов путём доведения дела до суда, на котором Аврахов громко заявил бы: «Готовил серию особо тяжких преступления — я. а Скворцова пыталась мне помещать, за что я её и убил…»

Этим прервётся ниточка от Скворцовой к ГБ, и на корню усохнет предположение, что серию особо тяжких преступлений готовила Скворцова по заданию органов государственной безопасности!

Но что ж это за преступления такие, из нежелания совершать которые Аврахов пошёл на убийство своей зазнобы?

УБИЙСТВА!..

Чекисты поручили Скворцовой, сколотив свою банду, ликвидировать несколько указанных ей ими человек, замаскировав это под обычные ограбления…

Затем Скворцова исчезла бы, а членов её банды — арестовали бы и судили за действительно совершенные ими (но — по её указанию!) преступления!.. Итак, мешающие ГБ люди – убиты, но госбезопасность в этом никто не заподозрит, ибо настоящие убийцы-грабители найдены и осуждены, — за исключением исчезнувшей проститутки Скворцовой, которую в работе на госбезопасность никак не заподозришь…

Неплохая комбинация!..

«О чём вы думаете?» — вдруг раздалось над моей головой. Я вздрогнул, настороженно вскинул глаза. Пётр Филимонович, впервые обратившись непосредственно ко мне, смотрел дружески и испытующе. Что-то уловил в моём лице, должно быть…

А думал я в тот миг, не сосала ли Аллочка и своему гэбешному начальнику?.. А что, так логично и извинительно совмещать их деловой союз ещё и некоторым сексуальным партнёрством…

Ну, чего-то особенного от изнурённого нервной работёнкой подполковника ждать не приходилось, — наверняка у него «вставало» только в дни великих революционных праздников и больших гэбешных юбилеев… Но дать в рот он мог без всякого, и — в любое время, не так ли?..

Наверняка — и давал… Деловито совал в нежные девичьи губки свою гнущуюся во все стороны сморщенную сардельку, и было это аккурат в паузах между обсуждением важнейших госбезовских проблем… Его личина, небось, сразу переставала лицемерить, становясь, как и у всех мужиков в подобной ситуации, похабненькой и мутноглазой… И Алла, умело чмокая ртом, небось думала: «Какие же мужики козлы… Даже – и этот!..»

Но не хотел докладывать я Петру Филимоновичу затаённые мысли, поскольку он мог неправильно понять и обидеться… (Могу представить печальную участь его обидчиков!)

«Обдумываю, как к Аврахову оперативные подходы будем искать!» — бодро доложил я. Понимал, что голос мой звучит фальшиво, но пусть Пётр Филимонович думает, что совсем тупой я — даже убедительно соврать не умею… Сочтёт за тупого — и, авось, когда грянет в будущем «зачистка» — оставит в числе оставленных в живых, с формулировкой: «не опасен»…

Пётр Филимонович с некоторым сомнением покачал головой в ответ на моё службисткое рвение.

Снова повернулся к Дубку:»Да, чуть не забыл… Аврахов в оправдание сотворённого им наверняка обольёт Скворцову грязью, будет рисовать её этакой грозной атаманшей… Ещё и придумает, что у неё даже пистолет был!.. Вы это всерьёз — не принимайте!..»

И Пётр Филимонович ухмыльнулся, приглашая нас вместе с ним посмеяться над этой явной нелепицей: у юной и беззащитной Скворцовой мог быть ПИСТОЛЕТ!..

«Да-да, конечно…» — чуть запнувшись, ответил Дубок.

Прозвучавшая информация, преподнесённая под видом легкомысленной шутки, поразила его. У проститутки — огнестрельное оружие?.. Клофелин — очень может быть, для шлюх типично и привычно, но – пистолет?..

Меня же больше всего удивляло: а зачем ГБ сообщает нам о НЕСУЩЕСТВУЮЩЕМ пистолете погибшей?.. Если он был у Аллы, то забрать его мог только убийца… Но судя по тому, что существование «огнестрела» отрицается, у убийцы при обыске его не найдут, и госбезы заранее это знают… Откуда?..

Самое вероятное: пистолет уже у них!..

Видел я это так: после гибели агента Скворцовой госбезы сразу же заподозрили в этом её жениха. Они знали (или — догадывались), что у Скворцовой был пистолет, и что теперь он — у убившего её Аврахова.

И тогда на Аврахова вышел один из гэбистких сексотов… Скажем — под видом «покупателя», желающего приобрести оружие сходных с оружием Аллы параметров!.. Аврахов решил воспользоваться моментом и избавиться от пистолета!.. Так госбезы точно выяснили, что оружие Аллы попало к нему, а отсюда — логичный вывод, что и убил тоже он!.. Видимо, пистолетик тот был приметный, и — с «биографией»…

Стоп, но если оружие у Аврахова уже изъято, то зачем госбезы намекают на его существование нам, ментам? А, понял… Они уверены, что Аврахов упомянет о наличии у Аллы огнестрельного оружия, и заранее давали установку: этой информации — НЕ ВЕРИТЬ, и в протокол её – не заносить…

Ведь если Скворцова имела привычку разгуливать с пистолетом, то не такая уж безобидная она была… Отсюда – только шаг к мысли, что это она сколачивала банду, а не Аврахов, и что этим кто-то стоит…

Госбезов такая мысль категорически не устраивает!..

«Может, Аврахов убивал Скворцову и не один… Возможно, ему помогал кто-то!.. Ищите…» — уже вставая, неожиданно выдал ещё одну сенсационную информацию Пётр Филимонович. Дубок только глазами похлопал, боясь что-либо спрашивать. Подполковник — «предполагает» это, или и впрямь — лишь предполагает? Или это — прямой приказ найти и второго?.. А кто он?.. Странно, что и его нам не преподнесли на блюдечке…

«Провожать меня не надо!» — остановил меня, вскочившего было со стула, Пётр Филимонович. Пожал нам обоим руки, и покинул кабинет.

Мне хотелось посмотреть, на какой машине он уедет, но не мог же я рисковать, показавшись ему навязчивым!..

Мы с начальником угрозыска молчали, переваривая услышанное. Обсуждать что-либо сейчас и здесь было небезопасно — судя по информированности подполковника о внутренних ментовских делишках, наши кабинеты могли прослушиваться…

«Займёшься Авраховым!» — наконец-то сухо велел майор. Подчёркнуто сухо, как заурядному рядовому оперу. А ведь каких-то полчаса назад, в беседе с Петром Филимоновичем, чуть ли не как своей правой. Рукой меня ему представлял!.. И прикрывал мною собственную задницу, между прочим…

Эх!.. Вот за это самое и не люблю я их всех, сук-начальников…

«Хорошо!» — только и ответил я ему.

Больше по поводу визита Петра Филимоновича ни сейчас, ни позже мы друг другу не сказали ни слова.

Глава 34. Жених с приятелем. (начало)

Итак, о женихе… Аврахов Павел Михайлович, 31 год, охранник на автостоянке «Арахис» (кстати, принадлежащей уже упомянутому здесь Самсону).

В поле нашего зрения попал с начала отработки многочисленного контингента знакомых Скворцовой. Парень он видный, рослый, тренированный… Чтобы не терять и даже усовершенствовать свои спортивные навыки — регулярно посещал секцию каратэ при спортивном обществе «Буревестник», — ту самую, куда ходила и Алла…

Довольно быстро из бесед с членами секции всплыло, что Павел и Алла, будучи в приятельских отношениях, иногда встречались и за пределами спортивного общества… Ну а всех выявленных аллочкиных знакомых мы незамедлительно приглашали в РОВД, и опрашивали…

Пару раз меня посылали в секцию за Авраховым, и, в ожидании конца тренировок, я сидел среди редких зрителей в спортивном зале, наблюдая, как под наблюдением мордато-самоуверенного тренера — сенсэя пара дюжин пожелавших добровольно расстаться со своими денежками (плата за учёбу была высокой!) ради накачки мускулов и повышения жизненного тонуса мужиков и бабёнок с молодецким хеканьем сотрясают тесненький зал подсечками, хлобыстаньем друг дружкой о тотами, и прочей зрелищной ерундой, кажущейся им непревзойдённой вершиной боевого искусства…

Потом, когда учтиво поклонившийся вместе со всеми «учениками» сенсэю Аврахов заканчивал тренировки, я провожал его в райотдел. По дороге мы обычно беседовали о том, о сём, да и на допросах я присутствовал иногда, так что составил о нём достаточно полное представление…

Лично мне он нравился. Спокойный, несуетливый, не дёргающийся по пустякам, и если одним словом, то — надёжный .

Но, правда, жизнь у него сложилась не без заковычек и сложностей… Достаточно сказать, что за его плечами было две судимости!..

Отца у него не было, он рос сорванцом у матери-одиночки. После 8-го класса отдан ею в суворовское училище — «пусть станет настоящим мужчиной!» Строгость армейского бытия с его размеренностью и долговременной определённостью приглянулась Паше, и после «суворовки» он отучился в инженерно-командном военном училище, вполне успешно закончив его…

Далее — лейтенантские погоны и годы военной службы, причём не где-нибудь, а в некой «бригаде особого назначения» (попросту говоря — в армейском спецназе)… Побывал в «горячих точках», набрался боевых впечатлений, испытал, что это такое — пролитая тобою человеческая кровь…

…Почему в итоге демобилизовался из армии — не объяснял, но полагаю — не по своей инициативе… Сейчас вооружённые силы сокращают чуть ли не ежегодно, — так во время одного из таких сокращений и турнули молоденького лейтенантика из кадров, не спрашивая его собственное мнения. …

Но, полагаю, заартачься он, вцепись в армейские перспективы зубами и ногтями, заори как бешенный: «Не расстанусь с любимым офицерством!», — снизошли бы до милости, оставив пока что служить и дальше, — в армии любят преданных и бездумных… Но он не был идиотом, и не хотел лить свою и чужую кровь неизвестно ради чьих интересов, пышно прикрываемых лицемерными словесами…

Так лейтенант Аврахов стал «временно безработным».

Парень он был цепкий, слабаком себя никогда не считал, и становиться таковым не хотел. Поэтому — напористо искал своё место в новой жизни, причём – такое, чтобы не было потом мучительно больно за бесцельно прожитые годы…

И для начала — устроился работать в частное охранное агентство, а затем по глупости угнал с автостоянки престижную иномарку!.. Да-да, оно у него так и перечислялось, через запятую, вначале – то, потом — это…

Машины он с детства обожал, и до сердечной боли мечтал завести свою, поприличнее… Но куда ж такую — на лейтенантскую зарплату?!. Да и на нынешние свои доходы — хрен купишь… А — хотелось, прям-таки наваждением стало — представлять себя в собственном авто, с ветерком несущимся по ночной автостраде, причём рядом, на соседнем сиденье — какая-нибудь блистательная фотомодель… Хорошо!..

И вот однажды — приметив одну совсем уж «супер-пупер-тачку» на стоянке, запал на неё душою… Взял да и — угнал!.. У дурней — счастье особенное… Поймали его гаишнике через 5 минут, на ближайшем же перекрёстке (нарушил правила обгона)…

Суд был скорым и правым: влепили полтора года!.. Впрочем — условно, суд поверил его объяснениям, что угонять не хотел, только — «покататься»…

Из прежнего охранного агентства его, судимого, деликатно попёрли, и он устроился в другое, менее солидное, где анкету через лупу пристально не изучали… Но тут и зарплата была пожиже!..

Начал думать, где б настричь капусты пообильней, причём так, чтобы не загреметь за решётку… Нашёл парочку парнишек, недавно отслуживших срочную и искавших себе непыльную работёнку, пообещал устроить их водилами-дальнобойщиками, перевозящими грузы за рубеж (Польша, Германия, Австрия, Италия, Испания — красота!..) Но не «за так», вестимо, а за приличные бабки. Если точнее — за штуку баксов с каждого…

У дембелей столько не нашлось, и пока что каждый дал по 300 долларов, остальное пообещав отдать потом, после устройства на работу.

Но он не хотел «потом», ему нужно было сейчас же, и он стал наезжать, сперва – напоминая о «долге», потом – требуя, и наконец — откровенно угрожая… Отмазка у него была такая: «Я за вас поручился, и даже уплатил за вас, взяв из чужих бабок… Если не компенсируете мои затраты – мне конец!.. «

Дембеля уж были и не рады, что с ним связались! Предложили так: он вернёт им то, что они ему раньше уплатили, и их ни в какие дальнобойщики не устраивает, а они ему тогда — ничего не должны… В отчет он закатил истерику: «Да вы что?!. Да я за вас жизнью поручился!..»

Вечерами у подъездов начал отлавливать их и поколачивать, чуть ли не «на счётчик» поставил… Из одного выдавил ещё 200 долларов, из другого — 100… Ему бы остановиться, и не пережимать, но, по его словам: «Жаба задавила… Думал: ещё немножко — и уплатят, никуда не денутся…»

Причём сам он до сих пор и передо мною настаивал, что всё было без балды, и в случае уплаты парни действительно укатили б в загранку… Но я в этом сильно сомневаюсь…

Так или иначе, но один из парнишек попытался стырить недостающую сумму у матери, и, застуканный ею «на горячем», во всём сознался… Она, заставив его написать заявление в милицию, лично прибежала с этой бумажкой в РОВД, Видя такой разворот, второй парнишка тоже притарабанил в ментуру заяву, и Аврахова арестовали…

Ранее обоим дембелям рисовался он мужиком дюже сурьёзным, чуть ли не имеющим крутые связи как в мафии, так и в органах правопорядка, «никто мне ничего не сделает, а вот я кому угодно сделаю всё захочу!..»

Всё это оказалось понтом — никто его не прикрывал и не «крышевал»… Суд обрадовавшись возможности на примере одиночного, никем не «крышуемого» вымогателя продемонстрировать свою принципиальность, с учётом предыдущей судимости — влепил ему 5 лет «усиленного режима», позднее (по ходатайству адвокат) заменённые лишь тремя годами…

На суде, говорят, смотрелся он бледновато, — плакал, умолял потерпевших о прощении, клялся всею последующей жизнью искупить содеянное, и так далее…

Срок отсидел от звонка до звонка. Статья у него была «хорошая», правильная, бандитская. Плюс к этому — силушкой Бог не обидел, и постоять за себя он умел…

В общем, в «зоне» он поставил себя как надо, и числился там если и не «вором» (да и не его это было!), то и не лохом, и не фраером… Что любопытно — ухитрился сохранить там и здоровье, хотя очень многие выходят из мест заключения сломленными если не морально, то – физически… А он — нет, даже и после отсидки смотрелся вполне нормально…

Я так думаю: втихую сексотил на тамошнюю оперчасть!.. Сливал «кумам» информацию на кого-то из воровского населения колонии, а те за это — следили, чтобы не в шибко гнилые места засылала судьба зэка Аврахова…

На свободу Павел вышел с твёрдым намерением никогда больше за решётку не попадать. В этом, впрочем, был он не одинок — все, отсидевшие свой первый срок, освобождаются обычно именно с подобной мыслью…Но потом у них сплошь и рядом получается не так, как задумывалось…

Продолжение следует

Владимир КУЗЕМКО, для УК

Читайте также: