Осведомитель. Неожиданный поворот…

На ровном месте и в короткое время из юного советского человека, мозги которого зашоренны нашей пропагандой ещё со школьной скамьи, вырастить такую Личность — невозможно. Это можно сделать лишь постепенно, поэтапно, соблюдая предельную осторожность, памятуя про существование множества партийных надзирателей… 

 5. НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ

…В субботу вечером, когда после занятий основная масса студентов и преподавателей уже разошлась, Вадик двинул на кафедру истории СССР, где, как он знал, Зубов просматривал студенческие рефераты — нужно было узнать дату очередного заседания кружка.

По безлюдному коридору подошёл к кафедре, услышал доносящиеся из-за двери мужские голоса, по выработавшейся с некоторых пор у него привычке прижался к двери ухом, — подслушать, о чём идёт разговор. И — замер, поражённый…

Он узнал обоих собеседников: это были доцент Зубов и… старший лейтенант Игнатов… Оказывается, они были хорошо знакомы друг с другом!

Более того, из подслушанного Вадим быстро понял, что Зубов — такой же секретный агент госбезопасности, как и «Тёмный»!.. Но рангом повыше, разумеется, и — опытнее… Оно и понятно, ведь стаж стукачества — больше!..

Затаив дыхание, Самсонов слушал подробный пересказ Зубовым всего интересного, что, по его словам, происходило на последних заседаниях кружка. И, в частности, какие антисоветские высказывания позволяли себе кружковцы — как по собственной инициативе, так и «в ответ на якобы исповедуемые мною», то есть Зубовым, «постулаты буржуазной пропаганды».

Не забыл доцент и про Самсонова, припомнив, как тот «нагловато усомнился в целесообразности расстрела в 1918 году, кроме бывшего царя Николая Второго – кровавого, ещё и всех его домочадцев и слуг, дескать: они-то в чём виноваты?!.» (И верно, Вадим из простого интереса спрашивал, на каком правовом основании были убиты жена, детишки и лакеи царя-Николашки, но — без тени сомнений в необходимости самого расстрела, разумеется, а лишь желая узнать, что конкретно в данном случае использовали вместо приговора суда или хоть какого-нибудь Ревтрибунала… Вредный доцент же все полостью переиначил!..)

Попутно Зубов охарактеризовал студента Самсонова как неглупого, умеющего самостоятельно мыслить, но идеологически нестойкого, и склонного к эклектическому сочетанию идей анархизма, либерализма, меньшевизма, троцкизма и правого уклонизма!..

Ничего себе!.. А ведь на деле Вадим и понятия не имел о большинстве тех идейно-политических течений, в порочной приверженности к которым Сергей Анатольевич его обвинял!.. Даже кулаки зачесались ворваться в комнату, и надавать доценту по шеям!..

…Но — не ворвался, кожей чуя: тогда надеждам на светлое сексотское будущее — кранты!..

Вот почему, не подымая шума, Вадим на цыпочках отошёл от двери кафедры, и — стремглав кинулся вниз по лестнице, торопливо унося ноги…

Позднее, хорошенько обмозговав ситуацию, он ПОНЯЛ ВСЁ… Недаром ГБ отобрало Вадима из многих других студентов — действительно неглупый, он сумел соединить вместе множество известных ему лично вроде бы малозначимых фактов, и сделать правильные выводы…

…Итак, под руководством КПСС в стране многие десятилетия функционирует Система подготовки идеологических кадров, одна из составных которой — исторические факультеты вузов. Главное требование к этим кадрам — непоколебимое исполнение воли партии, и неуклонное проводение в жизнь её идей и планов. А Комитету Госбезопасности поручено приглядывать за формированием идеологических кадров в нужном направлении, безжалостно отсеивая всех колеблющихся и ненадёжных…

Однако КГБ — не только верный помощник партии во всех делах, но и весьма специфическое учреждение, имеющее собственные стратегические интересы и оперативные потребности. Иногда (изредка!) эти интересы и потребности с партийными абсолютно не совпадают…

Партия нуждается в трудолюбивой идеологической обслуге воли ЦК. А КГБ для его совершенно секретных надобностей зачастую нужны Личности, думающие не по общему, обязательному для всех марксистко-ленинскому шаблону, а — самостоятельно и глубоко…

На ровном месте и в короткое время из юного советского человека, мозги которого зашоренны нашей пропагандой ещё со школьной скамьи, вырастить такую Личность — невозможно. Это можно сделать лишь постепенно, поэтапно, соблюдая предельную осторожность, памятуя про существование множества партийных надзирателей…

И вот сексотам КГБ в научной среде (Зубову и ему подобным)
предлагается подобрать среди молодёжи толковых ребят (вроде Самсонова) – смышленых, но управляемых… Затем каждый из отобранных получает от КГБ «секретное задание»: войти в некий сомнительный кружок, якобы — для осведомления КГБ о происходящем там, на самом же деле — для его предварительной обработке и «промывке мозгов» от идеологических табу и стереотипов. Кто не поддаётся этой обработке, оставшись «твердокаменным» — тех отсеивают, для видимости поблагодарив за участие в «важной операции», а с остальными — работают дальше…

…В чём конечная цель операции — можно только гадать. Возможно, готовится массовый «вброс» в антисоветское подполье целой толпы осведомителей, но не исключено и что-то другое, куда более масштабное…
Риск провала сведён к минимуму.

Допустим, всё откроется, и чекистам придётся давать объяснения партийным надзирателям… «Почему сексотом Зубовым создан сомнительный студенческий кружок? Для притягивания к себе тех на истфаке, кто склонен к антисоветизму… Для чего агентам вроде Вадима поручено войти в кружок? Для контроля за деятельностью сексота Зубова!.. Доверяй, но проверяй — известный коммунистический принцип…»

Доказать что-либо другое партийные функционеры не смогут, — особенно если учесть, что партией руководит многолетний руководитель КГБ Андропов. Он не позволит партийным надзирателям копнуть глубже…

В самом крайнем случае пожертвуют пешками — Вадимом и Зубовым. Но уж на уровне Пети наверняка никого не тронут.

Вадик припомнил, как Игнатов жаловался: «Трудно иметь дело с сотрудниками милиции!.. Текучка кадров — ужасная… Сегодня с таким-то офицером милиции разговариваешь, доверяешь что-то секретное, а завтра его увольняют со службы, и послезавтра — уж валяется пьяным под забором… В нашей системе – не то. Что б ты ни натворил — тебя лишь понизят в звании или должности, переведут куда-нибудь в глухомань… Но чтобы выгнать с работы — практически исключено!.. Слишком много каждый знает, чтобы раскидываться кадрами!..

Хорош был бы Вадим, намекни Зубову, что того — «пасут»!… Доцент сразу сообщил бы куратору о скурвившемся «Тёмном», и Вадима попёрли бы из операции (а то из универа!) с позором…

Повезло Самсонову, что ничего ляпнуть не успел!..

…Вот теперь Вадик мог действовать в кружке с легкой душою. Всё стало ясным и понятным, оказавшись нужным и полезным Советскому государству, и, следовательно — сулило выгодную карьеру, уважение в обществе, материальную обеспеченность, наконец…

Вместо былой неприязни к Сергею Анатольевичу у Вадика родилась явная симпатия, — ну как же!.. они — коллеги и соратники в нелёгкой борьбе за интересы советского социалистического государства!.. Да, некоторые из политически ущербных реплик Зубова явно не являлись прикрытием личины сексота, а отражали его подлинные убеждения… Но разве даже и ярые антисоветчики — всегда лгут?.. Нет, иногда говорят и правду!.. Не совсем болваны… В отличие от наших пропагандистов, кстати, где каждый второй — даун!..

…Всё теплее становились отношения студента Самсонова с доцентом Зубовым, всё доверительней — их беседы, о ходе которых каждый из собеседников докладывал общему куратору – старшему лейтенанту Игнатову.

Уж докатились они в рассуждениях и до Пастернака (ни за что ошельмован великий литератор — Что за гадский строй у нас?!), и до академика Сахарова (лишь предсказал мирное сращивание социализма с капитализмом — а как накинулись?!. Стервятники!), и до «Архипелага ГУЛАГа» Солженицына (какими бы ни были враги Советской власти, но как же можно так относиться пусть и к врагам, но — живым людям?.. И, кстати, что ж тогда за Советская власть, если у неё так много врагов?!)

…Особый шик видел Вадик в том, чтобы свои высказывания Зубову в письменных докладах для Пети пересказывать в шаржированном и более антисоветском духе, чем они звучали на самом деле.

Так, свою фразу: «После тех тяжких испытаний, что выпали на долю советского народа в последние десятилетия, очень трудно верить в провозглашаемые нашей пропагандой великие цели и идеалы!» — Самсонов в письменном варианте изложил следующим образом: «Море крови невинных жертв отделило советский народ от Советской власти, и уж никогда не вернётся былой энтузиазм и патриотизм!» А другая, тоже в общем-то безобидная фраза: «Меня не пугают доносы осведомителей. Я – честный человек, и ничего не боюсь!» под шаловливым пером Вадика преломилось в гордое: «Нам ли, орлам, бояться жалких пигмеев из советского полицейского аппарата?!»

(Кстати, этой фразой студент ответил на реплику Зубова, заботливо предупредившего его о существовании на истфаке неких «тайных информаторов», которые уведомляют органы о всех чересчур говорливых.
Ха—ха, два сексота на полном серьёзе рассуждают про опасность стать жертвой сексотов, одновременно — пылко уверяя друг друга, что не так уж эти злодеи — сексоты и страшны… О, гримасы советского тоталитаризма!)

Прочитав последние донесения «Тёмного», Петя немножко встревожился, и высказал опасение, что Зубов, испугавшись самсоновского радикализма заподозрит в Вадиме провокатора и затаится… (Тоже – комик!.. Да как же доцент смог бы «затаиться», если ранее этот самый Пети чётко дал ему задание разрабатывать Вадима в антисоветском духе до упора!)

На Петино предупреждение Вадик важно ответил, что кашу маслом не испортишь, и в отношениях с Зубовым пора уж выходить на уровень лозунгов: «Советы без коммунистов!», «ГБ — к ответу!» и «Даёшь социализм с человеческим лицом!» Смущённый резвостью агента Петя развёл руками, не нашедшись с ответом…

А вот ещё интересный эпизод — с Берией… Был учебник, общий для всех вузовских кафедр истории партии — «История КПСС», под редакцией Секретаря ЦК КПСС Бориса Николаевича Пономарёва. Каждый год переиздавался, дополняясь новыми главами за счёт материалов ново-состоявшихся партийных Съездов и Пленумов ЦК КПСС. Преподаватели требовали в раскрытии любого вопроса по истории партии опираться на последнюю по времени опубликования редакцию этого учебника.: «Почитайте, там этот вопрос раскрыт очень хорошо!», — это при том, что данный вопрос в последней редакции излагался точно так же, как и в предыдущей…

Изменения в ранее опубликованную часть учебника вносились редко, и все — знаковые. Скажем, только убрали Хрущева — и любое упоминание о нём исчезло из учебника истории партии. А сразу после смерти Брежнева — брежневские цитаты в «Истории КПСС» стали немногочисленней и короче, дабы не затмевать личность и деятельность нового Генсека ЦК КПСС…

Так вот, очередная, только что поступившая в библиотеки редакция учебника «История КПСС» явила неожиданное: изобличённый ещё в 1953 году заплечных дел мастер Лаврентий Берия мимоходом именовался: «крупным работником партии»… Лишь наивный счёл бы подобную оценку малозначимой! Мол, Берия же и на самом деле таковым являлся!.. Но сказать подобное о заклятом враге Коммунистической партии это как если публично назвать того же Гитлера: «крупным руководителем Германского государства!» Хоть по сути — тоже правда: «руководитель», и – «крупный»…

В главном коммунистическом учебнике, каждая буковка которого перед публикацией просматривается в лупу и утверждается в десятках (если не сотнях!) директивных кабинетов, любой позитивный чих о Берии, десятилетиями поминаемом в нашей стране ТОЛЬКО в отрицательном смысле, мог означать лишь одно: готовится политическая реабилитация!..

Но как же так?!. С какой целью могут реабилитировать этого заклятого врага народа?!.

Вадим, дождавшись удобного случая, спросил об этом Зубова.

В ответ доцент, поколебавшись, рассказал про Лаврентия Павловича немало неожиданного… Оказывается, Берия не только пытал честных советских людей и растлевал маленьких девочек, — он ещё и планировал
постепенно ликвидировать Коммунистическую партию, а для начала — как минимум поставить государственные властные органы выше партийных, втихую свернув руководящую роль марксистко-ленинской идеологии…

«На первом этапе — СССР без КПСС, а там и СССР — крышка…» — с явным сочувствием в голосе изложил Зубов бериевские планы. Потом рассказал и вовсе интересное…

По слухам, находившийся до суда в заключении Берия якобы написал и передал на волю некое «Завещание чекистам», в котором всячески обливал грязью коммунистическую партию, обвиняя её в том, что это по её приказу ГБ вынуждено творила все приписываемые ей мерзости… Преступная КПСС, сделав чекистов заложниками своей гнусной политики, затем ликвидировала многих из них как «опасных свидетелей»… И вот Берия за пять минут до собственного расстрела призвал родную ГБ «отомстить коммунистам за всё», при первой же возможности — разогнав их партию,
и уничтожив советский социалистический строй.

«Тогда, после устроенного Хрущевым разгрома руководящих кадров госбезопасности, выполнить завещание Берии не удалось… Но может — уже пришло время?.. Вот для этого, как сигнал к началу атаки на партию, и готовится реабилитация?..» — ненавязчиво подсказал Зубов.

Вадим несколько дней размышлял над словами доцента, и в конце концов истолковал их так: Сергей Анатольевич давно уж всё понял насчёт созданного им по указке КГБ кружка, и разобрался в подлинной роли в нём студента Самсонова…

И вот более опытный сексот счёл нужным ненавязчиво подсказать молодому коллеге, в чём заключается подлинная цель столь непонятных телодвижений их общего хозяина. Проанализировав ситуации в стране, и осознав историческую обречённость существующего строя, КГБ решил покончить с КПСС и социализмом, а для этого — «в тёмную» готовит армию будущих ниспровергателей Советской власти!..

Разумеется, Вадим в столь возмутительную дезу — не поверил. Бред полнейший!.. Комитет Государственной Безопасности – это учреждение, где работают самые убеждённые, самые стойкие, самые верные коммунисты!.

Никогда, никогда, никогда не пойдут они против Коммунистической партии и бессмертных идей марксизма-ленинизма!.. И никогда не предаст Советскую власть тот, кто является главнейшим её защитником от предателей!.. А Зубов – просто клевещет со злобы… Или же Вадик слушал его невнимательно, и понял — неправильно…

Будучи убеждённым советским патриотом, Вадим всё же был неглуп, и информировать куратора об э т о м разговоре с Зубовым – не стал. Почему-то он не сомневался, что и Зубов докладывать о разговоре детально не будет.

…В течение ближайшего месяца Вадим ещё несколько раз посещал здание облуправление КГБ, встречаясь то со старшим лейтенантом Петей, то с полковником Юрием Юрьевичем. Он чувствовал, что кураторы к нему присматриваются, решая — перспективен ли он, и стоит ли работать с ним дальше… О, как хотелось ему показаться перспективным и стоящим!.. Но одновременно в душе тлел неясный страх, и жгла мысль: «Втянут в какую-нибудь авантюру, используют, подставят, и – раздавят!..»

Кстати, о Юрии Юрьевиче: приветлив, шутлив, много балагурил, держался почти на равных, проявляя якобы живейший интерес к Самсонову… Всё — по Карнеги, по той самой хитроумной методике охмуряжа, которую Вадим многократно уже наблюдал у Пети. Но тот всё делал тоньше и человечней — не отличишь от неподдельного. А Юрий Юрьевич «карнегствовал» слишком уж размашисто и примитивно, не утруждая себя отшлифовкой правдоподобия, и явно считая: «Для агентика-сопляка сойдёт и такое!..»

Было обидно. Если старший товарищ решил полицемерить — так хоть лицемерь убедительно! Нарастало внутреннее раздражение, беспокоило желание всё бросить и уйти… Но — надо сдерживаться, не показывать начальству подлинных мыслей. И вообще стараться не ляпать лишнего.

Не всегда это получалось…

Как-то во время одной из встреч Юрий Юрьевич мельком поинтересовался мнением «Тёмного» о старшем лейтенанте Игнатове. Как-то уж слишком мельком… Вадик насторожился. Полковник явно хотел одним выстрелом убить трёх зайцев: получить маленький компромат на подчинённого, проверить агента на вшивость (насколько склонен к доносам на собственное руководство?), заодно — на всякий случай замарать Вадима в глазах Игнатова, пересказав ему, что думает о нём болтливый подопечный…

Вот почему Вадим не озвучил свои давние подозрения насчёт тайного антисоветизма старшего лейтенанта КГБ Игнатова, напротив — дал ему почтительно-осторожную характеристику в духе Юлиан-семёновского: «Истинный ариец, беспощаден к врагам рейха, порочащих связей не имеет…» Но при этом, не удержавшись, спросил: «А что делать, если когда-нибудь я заподозрю в измене Родине сотрудника КГБ?..»

«Как что?!. Доложишь его непосредственному начальнику!» — радостно воскликнул Юрий Юрьевич, явно намекая, что всё ещё не поздно вылить на Петю объёмистое ведёрце дерьмеца…

Тут-то Вадик и ляпнул: «Ну а если и его непосредственный начальник тоже… подозрителен?..»

Юрий Юрьевич по инерции хохотнул, и тут же — заткнулся… затих, пару секунд переваривая услышанное… Ведь, по сути, только что его, полковника КГБ, обвинили (пусть и косвенно) в предательстве!.. Скользкая ситуация… Повести себя серьёзно — значило дать повод заподозрить, что у тебя и впрямь рыльце в пушку!..

Вот почему, после короткой и практически незаметной паузы Юрий Юрьевич, вновь став балагуром, ласково объяснив Вадиму, что в КГБ каждый из начальников имеет своего собственного начальника, а тот – своего… «Тому из них, кто не кажется вражеским шпионом — и доложи!.. Накрайняк — напиши лично Председателю КГБ! Или, как вариант, обратись в прокуратуру, осуществляющую надзор за соблюдением социалистической законности в органах госбезопасности!.. Наконец, последний вариант —
— напиши прямиком в ЦК КПСС… — улыбчиво поучал полковник. Сощурился: — Но учти: если враг расшифрует твой оперативный интерес, то обязательно подловит в безлюдном месте… Бац — в спину из пистолета с глушителем… И проблема — решена!»

Тут Юрий Юрьевич, радостно осклабившись, шутливо прицелился в Вадима указательным пальцем, показывая, как именно расправится враг с попытавшимся нагадить ему сосунком. Устремлённый в Самсонова полковничий палец смотрелся грозным предупреждением. Вадик, судорожно сглотнув слюну, деланно заулыбался…

Больше к этой теме они не возвращались.

Позже, раскинув мозгами, Вадик запоздало понял: зря языком шлёпнул!..

А по сути услышанного осознал: коль в КГБ завелась ржа, то на уровне Вадика её уж не вытравишь. Стучать одному чекисту на другого без гарантии, что оба гэбешника не из одной преступной группы – всё равно что прыгнуть с высокого моста в воду!.. А если черканешь самому Председателю КГБ — его Секретариат вернёт письмо по месту жительства адресата. в облуправление КГБ, то есть — именно тем, на кого и доносят… Да и кто поручится, что сам Председатель — не в преступной банде?..

Но самыми смешными показались слова о прокуратуре… Юрий Юрьевич уж наверняка забыл, а вот Вадим прекрасно помнил, как во время одной из их бесед полковник буркнул: «Эти дураки из прокуратуры просто-таки мешают работать!..»

«В советской прокуратуре нет дураков!» — автоматически откликнулся тогда Самсонов. Юрий Юрьевич саркастически глянул, но ничего не ответил, хотя ответ ясно читался в его глазах: ещё как есть!.. И это — именно те из прокурорских сотрудников, кто осуществляет надзор за нашими славными чекистами, мешая им вернуться, без всякой оглядки на соцзаконность, к решительно осуждённой партией практике времён 37-го года… Так что понятно: прокуратуру серьёзным противником в КГБ не считают, и надеяться найти в ней надёжную опору против чекистов — легкомысленно…

…В последние месяцы Вадик сильно изменился. Уверенная походка, свинцовая неласковость глаз, вместо былого жидковатого баритона — сталь в голосе… И внешне, и внутренне — совсем ДРУГОЙ человек.

И хотя окружающие не знали, и даже не догадывались о секретной деятельности студента Самсонова, но, ощущая исходящие от него флюиды силы — стали относиться к нему уважительней…

Из его зачётки постепенно исчезли «неуды», перестали цепляться к нему задиристые однокурсники, приветливее улыбались навстречу однокурсницы… Смешно уж и вспоминать, как некогда побаивался Вадик хотя бы эту толстую корову, буфетчицу Нюрку!.. Теперь это она посматривала на него со скрытой боязнью, и даже обсчитывать перестала…

Однажды вечером, когда в буфете, кроме них двоих, никого не было, стоявший у стойки Вадик устремил на Нюрку угрюмый взор и строго спросил: «Ну так что будем делать, гражданка Баулова?»

«Что?.. « — разом осипнув от охватившего её непонятного ужаса, жалко пролепетала Нюрка. А Вадик и сам не знал — что. Вместо ответа молча наклонился через стойку, ухватил колышущую под грязным нюркиным халатом необъятную грудь, и крепко стиснул. Под его пальцами она колыхалась противно и мерзко, подобно медузе. Нюрка остолбенела.

«Так и надо с бабьём!.. Схватил за бюст, сжал — и она твоя!» — подумал Вадим, сексуальный опыт которого до этого исчерпывался регулярной мастурбацией в старые школьные конспекты, а также костлявой старшекурсницей, год назад по пьяни перепихнувшейся с ним в туалете общаги — нечего вспомнить!..

Через пять минут они лежали на скрипучем топчане в тёмной подсобке, и Вадим елозил «палочкой» по потному животу партнёрши, стараясь нащупать входное отверстие, но почему-то всё время попадал в пупок. Наконец, не без помощи самой Нюрки, он сумел скользнуть во что-то скользкое, задёргался… И не то чтоб хорошо стало, но – полегчало, словно помочился от души… Если б только не эта вонь!.. Какая всё же Нюрка — неряха…

«Будешь докладывать всё интересное, что узнаешь!» — натягивая брюки, строго велел Вадим. Нюрка согласно закивала. Зачем, о чём докладывать — не интересовалась, да Вадим и сам не знал — зачем и о чём…

Ничего Нюрка ему и не докладывала, а просто встречались по вечерам в той самой подсобке, и без лишних слов совокуплялись. По требованию любовника буфетчица стала чаще мыться, но всё равно смотрелась грязнулей

Вадиму хотелось рассмотреть ЭТО в упор и во всех подробностях, но нюркин живот покрывали такие густые заросли, что хоть стадо кабанов запускай… Сунув ладонь в самые гущи, Вадим с затаившимся дыханием ощупывал слизистую дырищу размерами с футбольные ворота, легко вмещающую в себе его кулак. Его «палочка» болталась в этой гигантской воронке неприкаянно и одиноко… Нюрка к ней быстро приязалась, обожала трогать, целовала украдкой, ласково именовала «червячком»…

В буфете Вадим больше не расплачивался — Нюрка угощала его за свой счёт. Ничего, свою копеечку хитрованистая буфетчица на других отобьёт…

…Скоро Вадик научился различать среди студентов истфака своих — таких же секретных осведомителей, как и он…Существовал целый ряд не заметных непосвящённому, но различимых опытному глазу признаков: охотничий блеск в глазах, привычка громко рассказывать антисоветские анекдоты (причём – без неприятных последствий для самого рассказчика!), особая смелость в суждениях (а чего бояться?.. всегда отбрехнёшься, что говорил заведомую антисоветчину, проверяя реакцию собеседника!)…

Вадик постепенно прозрел до мысли: в нашей стране с её… ну, не то чтоб с «тоталитарным», конечно же (не наше, а — врагами придуманное слово), но со «строгим» режимом, что ли — только секретные сотрудники и имеют возможность вслух произносить горькую и неудобную властям Правду.

И получалось, что с одной стороны они вроде бы помогают властям, считаясь верными её слугами, но с другой — бьют в набат и будят общественное мнение, тем самым двигая Отечество по пути прогресса…

То есть понятно, что первыми Правду говорят всё же настоящие враги режима… Всевозможные диссиденты, националисты, сектанты… Но подлинным, не ряженным антисоветчикам — быстро затыкают рты тюрьмами и лагерями. После чего выпавшее из их ослабевших рук знамя борьбы за демократическое обновление Родины тут же подхватывают надёжные сексотские руки, которые и ведут за собою массы вперёд. к конечному торжеству всё той же демократии!..

Если разобраться глубже, то получается, что сексоты – это наиболее мудрая часть инакомыслящих, «сдающая» в угоду властям своих менее умных друзей и товарищей, чтобы взамен получить возможность безнаказанно служить всю жизнь Правде!.. Ведь во имя её победы должен же кто-то из её защитников (явных или тайных) оставаться на свободе!..

Разумеется, среди не-сексотящих диссидентов тоже попадаются неглупые люди… Но кто это?..

В основном — неудачники, чем-либо обиженные Советской властью, и не сумевшие пристроиться к кормушке. Не голоси они против коммунизма — никто б про их существование не узнал!.. А так — западные СМИ создали кучке «штатных инакомыслящих» некую известность… И они теперь сноровисто снимают финансовые пенки и получают солидные дивиденты со своего прочного реноме отважных борцов с тоталитаризмом!..

Взять того же Солженицына — при Сталине служил большевикам, надеясь сделать карьеру, а его — посадили. Вот он и обиделся!.. Вышел из мест заключения с желанием отомстить… Тут и наше тогдашнее руководство сделало ошибку, не дав ему вовремя Ленинскую премию, что надолго заткнуло бы его антисоветскую пасть… Ведь не протестовал же, когда на премию выдвигали, и был реальный шанс её отхватить… Так и вышло в итоге: в отместку за отсидку и невыдачу Ленинки свой «Архипелаг ГУЛАГ» сварганил!.. За что был вознаграждён с противоположной стороны баррикад. Как советскому писателю, Нобелевская премия Солженицыну не светила, а как антисоветчик – получил автоматом!..

Труднее определиться с академиком Сахаровым. Всё мужик имел — и от всего добровольно отказался, двинув в диссиденты… На фиг?!. Расстаться по собственному хотению с деньгами, славой и властью .Вадик никогда бы не смог, и никто из знакомых ему людей – тоже…

Казалось бы, вывод напрашивается один: Сахаров – праведник! Но после долгих раздумий решил для себя Вадик и этот ребус: не святой академик, а — сумасшедший!.. От напряжённых научных изысканий съёхала крыша, вот и зачудил… Подлечить в спецпсихушке — непременно выздоровеет, но – нельзя, слишком известен на Западе, такой вой подымут!.. Вот и терпит государство противоправные выходки этого тяжко больного вялотекущей антисоветчиной …

Из особо курьёзного: среди часто цитируемого по враждебным «Голосам…» диссидентского хлама была статейка некого Амальрика: «Просуществует ли СССР до 1984 года». В ней подробно расписывался сценарий будущего развала Советского государства под влиянием неудачной войны с Китаем. Среди прочих причин якобы неизбежной гибели СССР числились: системный кризис во всех сферах советской действительности, хроническое отставание от Запада, нарастающее стремление союзных республик к самостоятельности, загнивание и неэффективность госаппарата…

Смешно слышать подобную галиматью! Вот он, 1984-й год — практически уж наступил! Ну и что? Советский Союз — прочён и незыблем, как никогда!.. Никакой войны с Китаем нет и в помине, советские народы дружны и сплочённы, в экономике хоть и наблюдаются некоторые проблемы, но в целом она неуклонно развивается, лишённая всех тех острейших противоречий, что свойственны экономикам капиталистических стран… Любой здравомыслящий человек понимает: советский социалистический строй — на века, и победа коммунизма — не за горами!.. Так чего этот Амальрик выставился за придурка?!. Смехота…

…Новоприобретённая самоуверенность однажды чуть не подвела Вадика… Он сдавал зачёт заведующему кафедры истории КПСС — влиятельному в университете лысоватому профессору, сильно смахивающему на Ленина образца 1918-го года в одноименном фильме. Профессор был однофамильцем (не родственником!) одного из нынешних членов Политбюро ЦК КПСС, и немалой частью научной карьеры обязан тому, что во многих партийных кабинетах о нём думали: «Родственник, но — шифруется…», и – незримо поддерживали его движение ввысь. Забавно, что до этого заведовал кафедрой истории КПСС однофамилец (не родственник!) другого члена Политбюро ЦК КПСС, и его карьера развивалась по тому же сценарию, но потом знатного однофамильца отправили в не совсем почётную отставку, и несчастного профессорюгу под благовидным предлогом тотчас «попросили» из руководящего кресла… Се ля ви!

Так вот, на сдаче зачёта нынешнему завкафедры Вадим отвечал хорошо, бойко, со знанием предмета, и довольный профессор уж готовился сделать росчерк в его зачетке. Но тут Самсонова немножко занесло, — он закончил свой гладкий ответ неожиданными словами: «…так, во всяком случае, говорится в учебнике!»

Рука завкафедры замерла над открытой зачёткой. «Что вы имеете в виду?» — спросил он сухо.

Глянув в его водянисто-равнодушные глазки, Вадим мигом вспомнил характеристику профессора старшекурсниками: «некогда матросил на Северном флоте, с тех пор почти не изменился — прямолинеен, размашист, фанатично предан командованию»… Сейчас этот придурок заявит, что студент Самсонов только что усомнился в непоколебимом авторитете учебника «История КПСС», и заявил про своё собственное, альтернативное партийному, мнение о раскрываемых в этом учебнике вопросах!..

Далее — докладная завкафедры в деканат о неподобающем поведении студента Самсонова на сдаче зачёта. Разбор персонального дела Самсонова — и на деканате, и на заседании факультетского комитета комсомола. В разных вариациях — один и тот же вопрос: «Как докатился студент Самсонов до того, чтобы поднять руку на авторитет Партии?!» Почти гарантированно — исключат из комсомола, отчислят из университета, заберут в Армию, отправят прямиком в Афганистан… КГБ в данном случае не заступится – опасно!.. Профессор, почуяв незримую защиту Вадима и закусив удила, вполне способен накляузничать в ЦК, а оттуда могут
пришлать проверяльщиков… Чревато!..

Судьба Вадима ныне целиком и полностью находилась в его собственных руках. И смекалка не подвёла…

«Я имел в виду, что следующее издание учебника этот вопрос наверняка раскроет шире и глубже, с учётом последних установочных докладов и речей Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР, товарища Юрия Владимировича Андропова!.. – не задумываясь ни на миг, строго отчеканил Вадим. Недоумённо сощурился: — Я сказал что-то не то?..»

В профессорских глазках мелькнуло беспокойство. Пронырливый студент клонил к тому, что завкафедры не до конца осознает основополагающее значение последних указаний товарища Андропова, ещё не успевших найти отражение в учебнике по истории партии. Может, товарищу профессору и сам товарищ Андропов — не указ?. Может, он уж и на авторитет партии плюёт с высокой колокольни?!. Возьмёт да и напишет комсомолец Самсонов кляузу в партком университета, а там у профессора, кроме друзей, есть и недруги… Засуетятся, запросят у завкафедры объяснений, чего доброго — сделают устное замечание, а то и письменно поставят на вид… А кому это надо?!.

«Вы всё правильно сказали!» — так же сухо объявил заведующий кафедры, недрогнувшей рукою выводя Самсонову «зачтено». Вадик незаметно перевёл дух…

(Кстати, на зачёте он отвечал на вопрос о Февральской революции 1917-го года, про которую Андропов ничего указующего ещё не вякал… Но- какая разница?!.)

…В общем, всё хорошо было у Вадима Самсонова в последнем полугодии 1983-го года.

Но наступил январь 1984-го года — и всё стало плохо…

 

Продолжение следует

Владимир КУЗЕМКО, для УК

 

Читайте также: