Чернобыльская тайна: почему официальные версии причин аварии не вызывают доверия

Чернобыльская тайна: Почему официальные версии причин аварии не вызывают доверия

Исполнилось 35 лет со дня Чернобыльской аварии. Но дискуссии о ее причинах и обстоятельствах все еще продолжаются. До сих пор нет четкого и обоснованного объяснения причин катастрофы, а официальные версии вызывают сомнения. Путь к объективной «чернобыльской» истине извилист и тернист. И эта статья издание ZN.ua — тому подтверждение. Автор надеется, что доказательства, собранные в ней, помогут пролить свет на обстоятельства аварии.

Официальная информация

Известно, что при проведении электротехнических испытаний турбогенератора № 8 (ТГ-8) в ночь на 26 апреля 1986 года, воду для охлаждения активной зоны реактора подавали восемь главных циркуляционных насосов (ГЦН), включенных по четыре в каждую петлю контура многократной принудительной циркуляции (КМПЦ). При этом четверка ГЦН (№№ 13, 23, 14 и 24) непосредственно участвовала в испытаниях. Другая четверка ГЦН (№ 11, 21, 12 и 22) была подключена к источнику надежного питания — резервному трансформатору, т.е. эти ГЦН подавали охлаждающую воду в активную зону в штатном режиме.

Обсуждение роли кавитации

Факт внештатного подключения сразу восьми ГЦН с целью охлаждения реактора был обнаружен вскоре после аварии и вызвал резкую критику специалистов. По их мнению, такой режим работы мог привести к возникновению кавитации в топливных каналах (ТК) и неконтролируемому уменьшению плотности теплоносителя за счет увеличения содержания пара в охлаждающей воде, и даже к срыву работы ГЦН. А это в свою очередь могло вызвать неуправляемую цепную реакцию и привести к большой аварии.

Однако в мае 1986 года создатели ГЦН тщательно проанализировали теплогидравлические режимы их работы в аварийную ночь и установили: «…наименьший запас воды был зафиксирован за 40 сек. до разгона реактора, но он был выше того, при котором мог бы произойти срыв ГЦН» и что « насосы сохранили устойчивую подачу, включая момент разгона и разрушения реактора».

Позже эти выводы подтвердил под присягой и заместитель главного инженера 2-й очереди ЧАЭС: «…все расходы воды были более 5000 м3/ч. Нет никаких оснований говорить о том, что это могло привести к гидравлической неустойчивости».

Вышеупомянутая величина расхода воды через ГЦН в 5000 м3/ч была названа не случайно. При таком расходе воды (или меньшем) включается одна из аварийных защит, автоматически отключающая электропитание ГЦН. После чего они останавливаются в штатном режиме. Правда, следствием было установлено, что в аварийную ночь расходы по отдельным ГЦН могли достигать 7500 м3/ч, что, в принципе, является нарушением регламента, но несущественным в данном случае.

Эти сведения позволили принять как доказанные следующие факты: кавитация в аварийную ночь не возникала; ГЦН работали устойчиво до момента разрушения реактора.

Экстраординарное событие на 4-м блоке

Из данных осциллограмм известно, что в 1 час 23 минуты 40 секунд произошло отключение электропитания ГЦН №№ 13, 23, 14 и 24, которые непосредственно участвовали в электротехнических испытаниях. А через три секунды (по распечаткам программы ДРЕГ) произошло вообще необъяснимое событие — отключение электропитания ГЦН №№ 11, 21, 12 и 22, подключенных к источнику надежного электропитания.

Согласно официальной хронологии, основанной на данных ДРЕГ, аварийный разгон реактора 4-го блока начался в 1 час 23 минуты 43 секунды, а разрушение реактора произошло в 1 час 23 минуты 50–55 секунд. Поэтому еще в начале мая 1986 года возникла соблазнительная версия, предполагавшая, что реактор взорвался именно из-за отключения ГЦН.

Однако в конце мая анализ разработчиков ГЦН ее полностью опроверг. Они хорошо знали, что эти ГЦН из-за целенаправленно увеличенной массы обладают довольно большой инерционностью, которая позволяет им после отключения электропитания за счет инерции гнать охлаждающую воду в достаточном количестве более десяти секунд. И показали, что в аварийную ночь после начала электротехнических испытаний в 1 час 23 минуты 04 секунды ГЦН в течение 36 секунд снизили суммарный расход воды всего на 10–15% . И что до момента разрушения реактора расход воды через ГЦН не уменьшился до критической величины.

В итоге стало ясно, что защита по расходу воды не отключала ГЦН, и подозрения на их работу как возможное исходное событие Чернобыльской аварии были отклонены.

С другой стороны, хорошо известно, что персонал тоже не отключал электропитание ГЦН. И если отключение ГЦН №№ 13, 23, 14 и 24, работавших от «выбегающего» ТГ-8, еще как-то с натяжкой можно было бы объяснить уменьшением напряжения из-за слишком быстрого снижения его оборотов, то подобное объяснение никак не подходит к отключению основных ГЦН №№ 11, 21, 12 и 22, ведь они были подключены к источнику надежного питания — резервному трансформатору.

Из официальной хронологии видно, что данные распечаток ДРЕГ на этом участке временной шкалы сдвинуты относительно данных телетайпа на 2 секунды позже. Если теперь вычесть эти 2 секунды, то получим, что отключение электропитания основных ГЦН №№ 11, 21, 12 и 22 произошло на самом деле в 1 час 23 минуты 41 секунду. Таким образом, в период 1 час 23 минуты 40–41 секунду на 4-м блоке произошло экстраординарное событие — массовое и практически одновременное отключение электропитания сразу всех восьми ГЦН. И это официально установленный факт.

Однако ни одна официальная комиссия не смогла дать ему естественное объяснение. Более того, этот факт практически нигде не анализируется, а многие исследователи причин Чернобыльской аварии о нем вообще не знают. Видимо, столь явное и столь дружное замалчивание такого экстраординарного для любой АЭС факта вызвано неспособностью официальных версий дать ему естественное объяснение.

Но экстраординарный факт на ЧАЭС может быть следствием только какого-то экстраординарного события. Но на такое событие не указывают материалы ни одного исследователя. На самом деле объяснение простое — второй «взрыв» на 4-м блоке ЧАЭС, в отличие от «первого», был настоящим взрывом смеси водорода, кислорода и графитовой пыли. И об этом упоминается в документе из архивов СБУ, рассекреченном в 2006 году. В 1 час 23 минуты 39 секунд (±1 сек) взрыв вскрыл реактор, разрушил его помещения и в каком-то месте перебил кабели электропитания всех ГЦН одновременно. Поэтому их отключение и произошло практически одновременно и сразу же после 1 часа 23 минут 39 секунд (±1 сек).

В качестве еще одного дополнительного доказательства приведем показания, данные под присягой главным свидетелем и одновременно главным обвиняемым на чернобыльском суде — заместителем главного инженера 2-й очереди ЧАЭС: «При включении ГЦН изменений реактивности не было. Отключения ГЦН не было. Они отключились уже на разрушенном реакторе».

Интересно отметить, что во всех проанализированных официальных и неофициальных источниках, в данных сейсмограмм, телетайпограмм, ДРЕГ, осциллограмм, а также в показаниях и воспоминаниях свидетелей нет и намека на то, что взрыв реактора 4-го блока произошел на самом деле в 1 час 23 минуты 39 секунд (±1 секунда). Но если данные всех этих документов проанализировать вместе, что и было тщательно проделано мной, то справедливость такого вывода становится очевидной.

Следствия

Из реальной хронологии следуют, в частности, четыре важных факта. Первый — кнопка аварийной защиты реактора АЗ-5 на самом деле нажималась уже после «первого взрыва», разрушившего перегретым паром активную зону реактора. Второй факт — момент первого ее нажатия практически совпал со вторым, уже настоящим взрывом смеси водорода, кислорода и графитовой пыли, который вскрыл реактор, разрушил здание 4-го блока, перебил кабели электропитания ГЦН, вынес останки активной зоны наружу и обесточил 4-й блок.

Третий факт — данные распечаток ДРЕГ неадекватно описывают процесс аварии. Четвертый — к аварии привели непрофессиональные действия персонала, который сначала вольно или невольно загнал реактор в неуправляемое состояние, затем «просмотрел» начало неуправляемой цепной реакции, а после «задержался» с ручным вводом защиты, что и привело к взрыву реактора.

Из этих фактов вытекают такие научно и общественно важные выводы. К причинам аварии не имеют отношения ни наличие графитовых вытеснителей у стержней системы управления защитой (СУЗ), ни положительный коэффициент реактивности по пару. Версии, основанные на идее движения стержней СУЗ в активную зону после нажатия кнопки АЗ-5 и ввода избыточной реактивности, ошибочны. Стала очевидной необходимость официального пересмотра причин Чернобыльской аварии в связи с выяснением новых обстоятельств.

Возможные причины всеобщих заблуждений

Одной из причин заблуждений части исследователей Чернобыльской аварии стало некритическое отношение к доступным аварийным документам. А ведь эта авария с первого дня была чрезмерно заполитизирована! Поэтому официальные комиссии в своей работе не могли не учитывать политические установки времени и политические последствия публикации материалов. Думается, что именно это обстоятельство вызвало появление отдельных, иногда принципиальных ошибок в их материалах.

Другой причиной заблуждений можно назвать плохую информированность и их слепую веру в голословные заявления отдельных чиновников по вопросам, связанным с Чернобыльской аварией. А к ним так доверчиво относиться нельзя, потому что любой член чиновничьей «семьи» просто обязан защищать честь ведомственного мундира. А в пылу этой защиты они могут сказать что угодно.

Третьей причиной можно назвать восприятие распечатки ДРЕГ как документа, адекватно описывающего процесс аварии. Распечатка ДРЕГ — это бумажная лента, куда в процессе работы реактора записываются моменты времени и соответствующие им события. Внешне она выглядит подкупающе, и любой несведущий исследователь, только посмотрев на нее, сразу решит, что на ней напечатаны события и моменты времени, когда они произошли. Решит так и грубо ошибется. Ибо время, указанное на этой распечатке, — не момент события, а момент записи информации о данном событии в магнитный буфер. Такова особенность работы этого регистратора. А само событие произошло раньше. Сдвиг во времени между событием и его регистрацией на распечатке ДРЕГ образуется из-за двухсекундного цикла опроса показаний приборов и самой низкой, седьмой приоритетности этих записей. Величина сдвига, согласно данным НИКИЭТ, составляет минимум 2 секунды, а максимум — 4 . И это при нормальной работе системы управления. Ну, а при аварии…

И здесь важно отметить, что даже если принять величину этого сдвига минимальной, т.е. 2 секунды, то все версии, голословно объясняющие взрыв реактора вводом избыточной реактивности в активную зону при движении стержней СУЗ после нажатия кнопки АЗ-5, становятся ошибочными. Ибо тогда время их движения до начала неуправляемой цепной реакции составит максимум 2 секунды. За это время при штатной скорости движения стержней 41 см/сек, они смогут погрузиться в активную зону реактора на глубину не более, чем 62 см. То есть их ввод не мог внести в активную зону положительную реактивность, даже если бы он и состоялся! Это обстоятельство было выявлено более 20 лет назад. Оно уже тогда убедило нас в полной несостоятельности вышеуказанных версий.

Все эти сведения важны для осознания причин всеобщих заблуждений. Но оказалось, что была еще одна причина, гораздо более фундаментальная. Раскрыл ее нам бывший следователь Генеральной прокуратуры Украины С. Янковский в 2003 году: «Мне довелось быть участником этого расследования с первых часов после аварии до направления уголовного дела в суд. Это уникальное по своему документальному содержанию уголовное дело, состоящее из 57 томов следственных документов и множества приложений, доселе лежит мертвым грузом в архиве Верховного суда России.

Многие из приложений до сих пор сильно «фонят», но зато заключают в себе убийственную по доказательной силе информацию. Уверен, что о большинстве документальных данных многие в Украине даже не слышали. Дело-то было совершенно секретным, а первичные документы мы изъяли на станции незамедлительно, и к вечеру 28 апреля 1986 года они уже были в Москве. То, что потом изучали многочисленные специалисты, было в основном какими-то урезанными копиями или вообще фальсификатом».

Я специально выделил последнюю фразу, так как она, на его взгляд, естественно объясняет и возникновение всеобщих заблуждений, и появление на их основе ошибочных версий причин Чернобыльской аварии.

Интересно отметить, что эта «чернобыльская тайна» была раскрыта почти 20 лет назад!!! Однако последние выступления в СМИ поклонников голословных версий -1991 и -1993 наводят на мысль, что они до сих пор не осознали ни ее значения для исследований, ни ошибочности их любимых версий, ни глубинных причин Чернобыльской аварии.

В статье использованы данные исследований  автора, советских официальных документов (правительственных докладов, информации, подготовленной для международного сообщества), материалов суда над работниками ЧАЭС, архивов СБУ.

Автор:  Борис Горбачев, старший научный сотрудник, кандидат физико-математических наук, участник ликвидации последствий аварии на ЧАЭС; ZN.ua

Читайте также: