ДИНОЗАВРЫ ОТЕЧЕСТВЕННОГО РЭКЕТА: Генерал киевского беспредела

Такой титул мог получить в устах журналистов только «Череп», — Игорь Анатолиевич Ткаченко, 4 апреля 1964 года рождения, уроженец города Темиртау Карагандинской области. Самый молодой главарь преступного столичного клана. Везучий менее других криминальных авторитетов Киева, поскольку трижды оказывался за решеткой из-за своей «профессиональной» деятельности. Его криминальные устои отвергали всяческие «понятия», и «воровские», и «бандитские». Смелый, дерзкий, решительный, любил славу. Для него не существовало авторитетов. Раньше он водил в бой по две сотни «казачков» с битами и цепями, в основном это были воспитанники броварского спортивного интерната, члены клуба «Боевые перчатки», студенты Инфиза. Позже же на серьезную «разборку» мог прийти сам, в крайнем случае, — с одним охранником. Да и по улицам передвигался без толпы бодигардов, — не так, как это делают иные лидеры, а также некоторые люди от власти. В последнее время также пытался легализировать свою деятельность, но пока реально это удалось сделать только с баскетбольным клубом «Казачка», в котором являлся хозяином, а его жена — старшим тренером.О группировке «Черепа» заговорили где-то в 1988 году. В то время он жил в милицейском общежитии на Святошино и учился в Институте физкультуры. Однако на первых порах группа в большей мере возглавлялась не столько Ткаченко, сколько «Лысым» («Дьяком») — Валентином Дьяченко. На то время у него под рукой было около двух десятков крепких ребят, в основном — студенты Инфиза, в буквальном смысле, завербованные для «работы». Подбирались самые наглые хлопчики, этакие роботы, которые заводились с полуоборота. Разборки, которые они устраивали, почти всегда заканчивавшиеся драками и избиением противника. По одному никогда не ходили, только стаями по 6-8 человек. Вместе с «Черепом» постоянно посещали спортзалы, в которых занимались боксом и каратэ. По понятиям Ткаченко, сильнее тот, кого больше и кто наглее. Делалась ставка на количество народа с битами и грубую физическую силу. Водителем у «Черепа» на то время состоял Геннадий Фадеев, ставший позже более известным по кличкам «Москва» и «Глобус».

Как водится, группировка вначале занималась тем, чем и все — «кидками» на авторынке, игрой в «наперстки», обиранием фарцовщиков, частных таксистов, мелких кооператоров и проституток. Не обошли вниманием также фотографов, работавших на Гидропарке, в Зоопарке, на Крещатике и Майдане Незалежности. Некто «Федя Рыжий» у них занимался «наперстками», Олег «Керченский» — ответственный по таксистам, «Гала» — фотографами. «Лысый» пребывал на ответственном посту, — под ним была гостиница «Русь» с ее широким спектром инвалютных проституток и спекулянтов. Подминали под себя рынок у метро «Героев Днепра», там им не раз пришлось повоевать с азербайджанской торговой диаспорой. В «бригаде» к тому же существовала строгая система отчислений в «общак» и распределения денег. Однажды «Лысый», как-то заподозрив в нечистоплотном обращении с деньгами Черепа, избил его. В мае 1989 года, после войн за территории, правоохранительные органы вплотную занялись «Черепом», он был свергнут «Лысым», и какое-то время оставался не удел.

Но через какое-то время он провел переговоры с Борисом Савлоховым, и тот поддержал его, выделив для раскрутки и поддержки «бригаду» в десять человек. «Череп» не замедлил стать на ноги. Однако чувство благодарности было ему чуждо, да и быть «бригадным», пусть и у самого Савлохова, — не его планида. Самолюбивый «Череп» вскоре откололся от «Борика» и объявил ему негласную войну. И тут же, на удивление криминального сообщества столицы, опять помирился с «Лысым». Но с напарниками ему явно не везло всю жизнь…

Основные доходы получали в субботу-воскресенье с «Патента» и автомобильного рынка, на бульваре Дружбы народов у магазина, где с рук торговали аудио продукцией.

На группировке «Черепа» замыкались такие лидеры «спортивного» направления как «Помидор», «Никита», «Конон», «Пиня» и другие. Позже навел неплохие отношения с «Кириллом» и с «Князем». Главная «стрелка» череповцев располагалась в боксерском клубе «Боевые перчатки». Этот клуб «Череп» поддерживал морально и материально.

О дерзости группировки, о ее «беспредельном» направлении можно говорить много. Так, например, 26 ноября 1989 года на «Патенте» была задержана группа «наперсточников-череповцев». Милиционеры Днепровского райотдела взяли с поличным троих «кручу-верчу». Но неожиданно на выходе из рынка к ним бросились спортивного вида хлопчики и начали выдергивать из рук правоохранителей задержанных. При этом пускали в ход кулаки. Оставив «наперсточников», возмущенные оперативники бросились за нападавшими. Но те, кинувшись в рассыпную, бросили под ноги преследователям взрывпакет. В замешательстве, наглецам удалось уйти.

В задержании «наперсточников» принимал участие тогда еще майор Кур Валерий Степанович. Он то и узнал Ткаченко. Был шанс подавить в зародыше эту группировку. Но тут опять происходят невразумительные вещи — «наперсточников» штрафуют на пятьдесят рублей и отпускают. Те и не думают давать показания против «Черепа», — человека самолично пытавшегося их спасти.

Оперативники по горячим следам проводят рейд и таки задерживают Ткаченко. Но в те времена милиционеры считались заинтересованными лицами и их показания в расчет не принимались. Тем более, у Игоря Анатолиевича было железное алиби, — как оказалось, в то время к нему в гости зашел некто Алиев Пунхан Мирабек-оглы (кстати, в последствии — «бригадный» Савлоховых) вместе с женой и ребенком. Он то и подтвердил, что «Череп» не мог быть на базаре, поскольку в те минуты распивал с ним чай у себя дома. Видела его дома и некая буфетчица, как оказалось позже, — жена «Леши Шрама». Только через два года, когда начнется суд над «Черепом» следствие докопается до истины. Будет проверена правдивость показаний Алиева и Черевченко. А тогда Днепровское РОВД дело спустило на тормозах.

Непосредственным организатором алиби, конечно же, была верная жена Ткаченко — Марина, замечательная баскетболистка. В то время игравшая за киевское «Динамо».

Второй эпизод, легший в основу его первого уголовного дела произошел через недельку в гостинице «Русь». Надо помнить, насколько запретными, можно сказать, режимными объектами в то время были гостиницы вообще, и интуристовские в частности. Войдя в холл, как в собственный, Ткаченко проигнорировал замечание двоих омоновцев-охранников и затеял с ними драку. Те вынуждены были применить слезоточивый газ «Черемуха» и скрутили наглеца.

Но тут, откуда не возьмись, на помощь Ткаченко бросились его люди и попытались отбить своего лидера. К месту боя подоспели и другие омоновцы, стоявшие в охране. Силы были не равны, десяток «казачков» тут же уложили лицами на бетонный пол. При посадке «Черепа» в «воронок» его опять попытались отбить. Группа задержанных возросла. Позже их отправили в Печерский райотдел милиции. Но утром все «ребята» были выпущены. Милиционеры, их задержавшие, получили служебное взыскание. Здесь я излагаю официальную милицейскую версию происходившего.

На самом деле, все было чуть сложнее. В то время правоохранительные органы сделали попытку пресечь контроль преступных групп над гостиницами. Везде были посажены омоновцы, которые следили, чтобы там не появлялись не то, что бандиты, но и жрицы любви. Им удалось довольно недолго бороться с деятельностью порочных женщин в сфере гостиничного обслуживания. Видимо, такое положение вещей не всех устраивало. Потому-то и оказывались люди, чье место за решеткой, на свободе. Потому-то вскоре девушки легкого поведения вновь вышли на свои боевые посты.

Самого Ткаченко отправили в больницу с травмами головы. У дверей выставили охрану. Но пролежал он там не долго. Когда в очередной раз к нему пришел следователь, «Черепа» на месте не оказалось. Уголовное дело пришлось приостановить.

В 1989 году в ресторане «Столичный» у Ткаченко произошла знаменательная встреча, которая, можно сказать, круто повлияла на его жизнь, а во многом — и на жизнь криминального Киева в целом. Это встреча с Севой Могилевичем (известным также по кличкам «Сева», «Сеня», «Седой») приехавшим из Венгрии. Кто ее организовал, — не берусь сказать точно. Но Семен Юдкович и Игорь Анатолиевич быстро нашли общий язык и точки соприкосновения. Гость, бывший киевлянин, предложил «Черепу» «работу» в Венгрии по охране его личных территорий, — борделей, казино, варьете и других увеселительных заведений. А также сотрудничество в сфере сексуальных услуг. Проще говоря, — поставок в Венгрию и Западную Европу проституток.

Огромное хозяйство, которым оброс за границей Могилевич, требовало помощников. Тем более, конкуренты, — преступные группировки сербов, албанцев и цыган не давали спокойно работать.

Ткаченко отослал в Венгрию группу поддержки — нескольких боевиков и наладил поставку живого товара. А после последних инцидентов с милицией, и сам рванул туда.

«Череп» совместно с пятнадцатью наиболее преданных людей, в их числе — Дьяченко, и в компании восьми девиц легкого поведения пересекли советско-венгерскую границу. «Москва» остался в Киеве «смотрящим» за группировкой.

Здесь и начинаются шальные деньги, которые стали основополагающим фактором, внутрибригадных войн, во время которых погибло, по крайней мере, десять боевиков и «авторитетов» группировки.

Для преступных этнических групп, «работавших» в Венгрии, то как, — сербы, албанцы, появление дерзких и беспредельных «череповцев» оказалось ударом ниже пояса. Эти преступные сообщества, оккупировавшие Будапешт несколько лет назад, благодаря своей наглости и решительности, не могли себе представить, что могут быть более наглые и более решительные бандиты.

Группировка, к которой начали подтягиваться десятки боевиков, стала здесь наводить свой порядок. Во-первых, была взята под «крышу» значительная часть местных проституток, во-вторых, им начали платить торговцы наркотиками. В-третьих, они подбили под себя многие увеселительные заведения. Довольно быстро доходы этого преступного сообщества начали исчисляться в шестьдесят-семьдесят тысяч долларов в день. Конечно же, значительная часть денег уходила к Могилевичу.

Проститутки, приезжавшие в Будапешт на «рабочую вахту», действительно стали «живым товаром». Их продавали в бордели, потом оттуда похищали, продавали опять. Девушкам не давали выходных, каждая ежедневно должна приносить прибыль до двухсот долларов, а также обслуживать «братву» в отдельные дни. За непослушание, их наказывали. В частности, некто «Киевский», имевший большой половой член. Он буквально разрывал им анальное отверстие и промежность провинившейся. После этого девушка, практически, становилась инвалидом.

В то же время интересы группировки начали распространяться на Прагу и Варшаву. Туда были откомандированы свои люди для захвата территорий.

И вот что странно, — люди в розыске, их ищет милиция, а они спокойно, без очереди в ОВИРе, (кто выезжал в то время за границу, помнит, сколь это было проблематично), мотаются туда обратно. Для них это не было проблемой…

Но в Венгрии из-за денег и власти начали портиться отношения между участниками группировки. Участились конфликты между «Лысым» и «Черепом». Первый начал постоянно ходить с «кольтом», второй — с «браунингом», — бывшие друзья опасались друг друга. Дело дошло до того, что боевикам вообще перестали платить, а если платили — то крохи, от которых не оставалось даже на курево. «Череп» начал решать все вопросы самостоятельно. Сами же лидеры ни в чем себе не отказывали, Дьяченко купил «Мазду» стоимостью 40 тысяч немецких марок. Все это вызывало недовольство у нижнего звена группировки. Особенно рьяно возмущался «Чайник», некто Чалый. Он заявил, что вообще отколется от группировки и заберет с собой ребят, что плюнет на все и уедет в Киев.

Однажды на квартиру к нему зашел «Лысый»… После этого «Чайника» больше никто не видел. А Дьяченко распустил слух, что тот уехал в Австрию по своим делам. Но ребята, придя к Чалому домой, увидели засохшие лужи крови на полу. Из квартиры исчезло постельное белье. Возможно, пытками и издевательствами был наказан возмутитель спокойствия, но, как водится, «хлопцы» перестарались и замучили его до смерти.

«Братва», пребывая в шоке, вначале решила расправиться с «Черепом» и убрать его. Главным заводилой в этом деле был «Ткач». Но Ткаченко и Дьяченко узнали об этом и нанесли превентивный удар, сделав для проформы «предъяву», мол, «Ткач» разбил машину Дзюбы — товарища «Лысого», избили его до полуобморочного состояния. Потом посоветовали, если жизнь дорога, занять лояльную позицию к лидерам.

После этого началось повальное бегство «боевиков» из Будапешта. Под любым предлогом они выходили из дома и уезжали первым-лучшим поездом в Украину. Информация, которую они принесли в Киев, ошеломила «Москву» и других членов группировки. Раскол, намечавшийся раннее из-за того, что «Череп» не отстегивал ничего в «общак» ОПГ, только углубился и усилился. В конце зимы 1990 года «Москва» решил отделиться от «Черепа».

Не смотря на заострение отношений также между «Лысым» и «Черепом», все же они посчитали лучшим сохранить группировку в целости — это по одной версии. Мол, собственно, для наведения порядка в столице Украины и выехал Дьяченко с несколькими наиболее верными опричниками. По другой, он также решил отколоться от «Черепа», потому в спешном порядке покинул Венгрию. Тем не менее, жить ему оставалось не долго.

Сергей Ухачевский, фрагмент из новой книги, специально для «УК»

Часть 2

Читайте также: