ТАЙНЫ МОССАДА И ЯДЕРНЫЕ СЕКРЕТЫ

18 лет отсидел в одной из израильских тюрем Мордехай Вануну за разглашение секретной информации, связанной с разработкой программы по созданию ядерного оружия. На прошлой неделе его арестовали опять. Однако случилось это уже после того, как он дал эксклюзивное интервью корреспонденту The Guardian Дункану Кэмпбеллу, которое мы предлагаем вашему вниманию. В Иерусалиме ровно полдень, и звон колоколов на башне Собора Святого Георгия расходятся эхом по всему городу. Звонарь, невысокий мужчина приятной наружности в майке абрикосового цвета и темных брюках, одаривает нас широкой улыбкой. «Вон там, — говорит он, в последний раз потянув за веревку центрального колокола, и задумчиво смотрит на раскинувшуюся под соборной башней гражданскую постройку. – Вон там меня и приговорили к 18 годам заключения. Тем самым я хочу сказать, что я все еще здесь».

С момента нашего разговора прошло 10 дней. За это время Мордехай Вануну, выпущенный на свободу всего 7 месяцев назад после 18-летнего заключения, был снова арестован. На сей раз за разглашение закрытой информации и за нарушение предписаний, запрещающих ему общаться с иностранцами. На этой неделе генпрокурор Израиля должен решить, каким будет приговор. А пока Вануну снова находится под домашним арестом в маленькой комнатушке в здании собора.

Надпись у подножия соборной звонницы гласит: «Когда Он взирал на город, Он проливал над ним слезу. О, помолимся, чтоб мир был с Иерусалимом». Последние несколько месяцев Вануну, принявший христианство в 1986 году, трижды в сутки проделывал путь на верхнюю площадку башни. Отчасти он делал это, чтобы поддерживать себя в хорошей физической форме, но существовала и более важная причина – он хотел взирать на город.

Взобравшись на башню, он не спешит спускаться. Он показывает нам Оливовую Гору, виднеющуюся вдали, солнце, играющее золотом на куполах русской церкви, палестинскую школу, еврейский университет, гранатовые сады, фиговые деревья, клумбы с розами и лавандой, при взгляде на которые создается впечатление, что классический пейзаж церковного двора из английского пригорода переместился на ближневосточную землю.

«Мне так не хватало всего этого, — говорит Вануну. – Самое жестокое испытание в тюрьме это то, что ты становишься как слепой, ты не видишь всего этого. Я бы предпочел лондонский Тауэр».

18 лет назад как раз из Лондона Вануну и был заманен в Италию женщиной, работавшей на Моссад, израильскую разведку. Вануну, в прошлом специалист-ядерщик, прибыл в Лондон, чтобы рассказать в интервью газете The Sunday Times о ядерном объекте в Димоне. Но публикация интервью задерживалась, и начавший нервничать Вануну хотел поскорей выехать из Лондона, поскольку – о злая шутка судьбы! – опасался, что Моссад «сядет ему на хвост».

«У меня с Моссадом было своего рода состязание «кто быстрее», поэтому я хотел, чтобы интервью было опубликовано немедленно. И когда газета затянула с публикацией, я решил покинуть Лондон», — рассказывает Вануну.

И хотя Вануну понимал, что Моссаду известно о его передвижениях, он почему-то поддался на уговоры белокурой американки, с которой познакомился в Лестер-Сквере, и которая представилась туристкой, негативно относящейся к Израилю. Она упросила его отправиться с ней в Италию, и перспектива романтической эскапады взяла вверх. Как только пара оказалась в Италии, с Вануну быстро разобрались, его напичкали наркотиками, связали и переправили в Израиль, где после закрытого слушания он был отправлен в тюрьму.

Вануну не испытывает злобы по отношению к той женщине, которая называла себя «Синди». «Для меня она — шпионка, звено в команде, а не женщина. Им очень хотелось бы, чтобы я разозлился на нее, как на женщину. Но нет, я не зол на нее», — рассказывает Вануну. По его словам, Синди, предположительно агент Моссада из Флориды, была не единственная, перед кем стояла задача заманить его в Италию.

«Она была чистокровной американкой, может, она работала на ЦРУ или была завербована Моссадом, но она не была израильтянкой», — продолжает Вануну. Он считает, что в ту операцию могли быть вовлечены и другие разведки: британская, французская и итальянская. Один из людей, перевозивших его на корабле из Италии в Израиль, был французом. А рейс из Лондона, которым Вануну летел в Италию, был задержан. Не исключено, что не без помощи британских спецслужб.

Когда Вануну сопровождали в суд на закрытый процесс, он умудрился написать на своей руке сообщение, где говорил, что его похитили. «Они запретили мне говорить о похищении и даже упоминать слово «Рим». Я надеялся, что, написав на руке эту записку, я разоблачу их, и правительство Италии потребует моего освобождения». Но итальянские власти не сделали ничего, и Вануну на 18 лет попал в тюрьму.

Вануну было 10 лет, когда его семья переехала в Израиль из Марокко. Когда ему исполнилось 18, он очень хотел путешествовать, но вместо этого ему пришлось вначале отслужить в израильской армии, а потом стать студентом, изучать географию и философию, смотреть футбольные и баскетбольные матчи и вкушать наслаждения студенческой жизни. Он активно участвовал в молодежных политических движениях и разделял взгляды палестинских сверстников, с которыми встречался в те годы. Как раз в то время его всерьез стали волновать вопросы мира на Ближнем Востоке, во многом из-за того, что один из его преподавателей, отказавшийся от службы в армии, попал в тюрьму.

Несмотря на такое «тёмное» студенческое прошлое, Вануну был принят на работу на ядерный объект в Димоне. То, что Израиль имел собственную программу по созданию ядерного оружия, наличие которой официально не признавалось властями, обеспокоило молодого человека. Он стал делать снимки секретного объекта и тайно переправлял их на Запад. Что же толкнуло его на подобный риск?

Вануну говорит, что знал об истории Дэниэла Эллсберга, который сегодня принадлежит к числу самых ярых его поклонников. А когда-то Эллсберг помог положить конец войне во Вьетнаме, выкрадывая тайные документы Пентагона. Кроме этого, Вануну был вдохновлен фильмом «Китайский синдром» (1979), с участием Джейн Фонды, Джека Леммона и Майкла Дугласа. Фильм рассказывал историю ядерщика, который выдавал секретные сведения. «Вы помните, человек делал снимки на объекте и хотел привлечь к ним внимание прессы, но его потом убили». Был и другой фильм, снятый в 1983 режиссером Майком Николсом, «Силквуд», рассказывающий реальную историю Карен Силквуд (в исполнении Мэрил Стрип), которая также передавала сведения, связанные с ядерной промышленностью, а потом умерла при загадочных обстоятельствах. Но главной мотивацией была Хиросима. «Я не был движим поступком какого-то конкретного персонажа, скорее мною двигал страх перед атомной бомбой».

Вануну не знал, что делать с имеющейся у него информацией, о которой он впервые рассказал группе священников в Сиднее, куда он прибыл в качестве туриста. Один независимый журналист-сумасброд из Колумбии подал ему идею обнародовать информацию в прессе. Так и состоялся контакт Вануну с британской газетой The Sunday Times.

Он не жалеет о том, что сделал, но жалеет о том, как сделал. «Было ошибкой связываться с одной газетой, но у меня не было опыта общения с прессой», — вспоминает Вануну, сидя в соборном саду, озаренном лучами утреннего солнца, и держа в руках газету с новостями о приближающемся конце Арафата. «Я хотел донести информацию до мира, поэтому лучше всего было бы собрать пресс-конференцию или разослать информацию где-нибудь в 20 газет, чтобы никто не мог это проконтролировать. Сегодня все по-другому, есть Интернет, который позволяет легко передавать информацию большому количеству людей».

Более 11 лет его продержали в камере-одиночке, размером 2 на 3 метра. «На меня много давили, было много попыток провести идеологическую обработку, — рассказывает Вануну. – Они беседовали со мной о Холокосте, мне говорили, что палестинцы — террористы, или что Арабы хотят развалить еврейское государство, потому что им нужна атомная бомба. Я не реагировал на эти разговоры: Холокост здесь вообще не причем, он не оправдывает создание атомной бомбы или захват палестинских территорий. Я был взбешен тем судебным процессом. Если бы процесс надо мной был открытым и честным, все было бы иначе».

Его главной мотивацией во время тюремного заключения было желание выжить. «Я решил с самого начала, что физически они упрятали меня за решетку, но мой разум, мой мозг, мой дух остаются на свободе и подвластны лишь мне. И это было мое спасение, мой выход в той ситуации. Христианство стало для меня защитным барьером». Он говорит, что пел сам для себя церковные гимны. К нему приходил священник, но их разделяла стеклянная стена, поэтому они могли общаться лишь через записки. Через пять лет Вануну заявил, что, либо ему разрешат общаться со священником лично, либо этих визитов не будет вообще. Визиты прекратились.

Обращение Вануну в христианство, которое состоялось в Австралии в 1986 году, еще до того, как он обнародовал свои секретные материалы, стало не последней причиной разрыва с семьей, которая проживала в ортодоксальной общине в Бней Бреке, недалеко от Тель-Авива. Родственники не навещают его и отмежевались от него много лет назад, за исключением двух братьев – Меира, фотографа, теперь много разъезжающего по миру, а в свое время запечатлевшего первые шаги вышедшего на волю из тюрьмы брата, и Ашера, который сегодня преподает в Чили.

После того, как Вануну вышел на свободу, поползли многочисленные слухи. В прошлом месяце по каналу видеосвязи он принял участие в Европейском Социальном Форуме в Лондоне, и сразу же среди его сторонников на Скандинавском полуострове пошли разговоры о том, что ему удалось «бежать» и что он в Лондоне. Были также сообщения об его женитьбе.

«Это дел рук израильских СМИ. Возможно, это было сделано для того, чтобы другие женщины перестали мной интересоваться, — отреагировал Вануну, улыбаясь той самой широкой улыбкой, которая часто усиливает его и без того интенсивную манеру. – Ко мне сюда приезжала одна женщина, моя приятельница. Она была очень дружелюбна. Епископ подбадривал меня, говорил, почему бы тебе и не жениться. Поползли слухи, потом появилась наша фотография вместе. Теперь каждый раз, как я выхожу на улицу, палестинцы спрашивают: ‘Ну, теперь Вы счастливы в браке?’ Но она ведь сейчас в Соединенных Штатах. Хотя я и вправду хочу найти женщину и создать семью».

Ему запрещено покидать страну, по крайней мере, еще 5 месяцев, но он надеется, что будет жить заграницей, желательно в США, где живут его приемные родители, одна американская пара. Бывает, его спрашивают, почему он хочет уехать в ту самую единственную на сегодняшний день страну, которая на практике применила атомную бомбу.

«Америка совершила ошибку. По крайней мере, больше эту ошибку она не повторит. 50 лет без атомной бомбы – это хорошо. Я еду туда, потому что там демократия, свобода, там много возможностей, чтобы писать, учиться. Я надеюсь, что мое будущее будет связано с университетом, что я буду читать, преподавать. Не знаю, получится ли у меня, но это то, чего я хотел бы. Кроме этого, я намерен продолжать борьбу за запрет ядерного оружия в мире. Не только в Израиле, но и в Англии, Франции, США, Китае, Пакистане, Индии. Наш сегодняшний враг – терроризм, но нельзя бороться с террористами при помощи атомных бомб. Я попытаюсь найти способ, чтобы внести свой вклад в эту борьбу. Я хотел бы работать с МАГАТЭ в Вене или с ООН».

В американских СМИ дело Вануну освещалось не очень широко, если не считать сообщений, передаваемых по радиостанции левого толка «Радио Пасифика». «Большинство американских журналистов боялись, что их могут уволить [если они будут беседовать со мной ], а потерять работу никому не хочется, — объясняет Вануну. – Другая причина – их работодатели не хотят конфликтовать с Израилем. Они не хотят жертвовать предоставленными им здесь для работы возможностями ради моего дела. Американские СМИ очень симпатизируют Израилю, они никогда не писали про имеющееся там ядерное вооружение. Они не хотят, чтобы их называли антисемитскими».

По поводу сегодняшних палестино-израильских отношений Вануну говорит следующее: «Если бы президент Буш решил что-нибудь, они могли бы урегулировать ситуацию. На сегодняшний день мы имеем дело с апартеидом. В западной части Иерусалима проживало 30% христиан [палестинцев], сегодня их осталось менее 2%. Многие покинули свои земли. Если бы я был палестинец, я не смог бы жить под гнетом оккупации. Что это за жизнь, скажите мне?»

«Но бороться с оккупацией и агрессией нужно не путем террора, а путем ненасилия, гражданского неповиновения и, что важнее всего, построением общества, экономики, университетов. Одним словом, надо доказать, что палестинцы не менее образованные и не менее развитые, что они могут составить израильтянам конкуренцию. Вот, каким путем надо идти. После второй интифады реальное положение дел очень, очень плохое. Когда-то я был оптимистом в этом плане, но после того, как я вышел на свободу, увидел стену и столкнулся с действительностью…молодые люди, живущие здесь, уже ни на что не надеются».

«Ненасилие, по-прежнему, является единственным способом для сопротивления. Израиль хочет заставить палестинцев реагировать, они применяют террор по двум причинам: во-первых, чтобы вырастить новое поколение израильтян, поколение еще более реакционное, еще более яро настроенное в отношении палестинцев; и, во-вторых, они используют террор для дальнейшей оккупации, они строят стену и оправдывают свои поступки, сваливая вину на палестинцев».

Вануну решился на интервью, несмотря на запрет иметь контакт с иностранцами, это ограничение было продлено еще на шесть месяцев. «Я не знаю, какой способ самый эффективный для борьбы с этим ограничением – молчание или публичное заявление. Я выбрал второе, — сказал он, общаясь с нашим корреспондентом всего за несколько дней до того, как его арестовали израильские военные. – Если я заговорил, они поймут, что у меня больше нет секретов. Я просто выражаю свои взгляды, а заодно и преподаю им урок – никого нельзя заставить молчать…Если у человека отнимают право говорить, это уже не человек». Про объект в Димоне он не обмолвился ни разу.

Официальное объяснение, почему Вануну не может общаться с иностранцами или уехать из страны, — боязнь, что он выдаст еще какие-нибудь секреты. Тем не менее, журналисты, работающие в Иерусалиме, говорят, что некоторые правительственные чиновники считают, что введение таких ограничений было ошибкой, и что это решение было навязано руководством израильских спецслужб, престиж которых пострадал в первую голову после разоблачений, сделанных Вануну, и которые теперь боятся новых неприятных казусов. Что же до самой информации, которой владеет Вануну, все единогласно признают, что она настолько устарела, что больше не представляет ценности.

Вануну, по-прежнему, вызывает бурные эмоции. Во многих странах, особенно в Европе, его возносят на пьедестал, там его считают агентом, который был готов рисковать своей жизнью ради того, чтобы привлечь мировое внимание к угрозе ядерной войны. Недавно в Нью-Йорке он получил премию мира Леннона-Оно, а одно из зданий организации «Кампания за ядерное разоружение» было названо в его честь. Дэниэл Эллсберг во время своего недавнего визита в Лондон воспевал его, как героя. В прошлом месяце сторонники Вануну организовали вечеринку в честь его 50-летия, по этому поводу даже был испечен торт, украшенный именем юбиляра. А на этой неделе в Лондоне должен пройти благотворительный концерт, средства от которого будут переданы Вануну. В концерте намерены принять участие такие исполнители, как Сьюзанна Йорк, Артур Смит и Марк Стил.

Тем не менее, в самом Израиле многие все еще считают Вануну предателем. Когда он вышел из ворот тюрьмы, экстремисты пытались совершить на него покушение, они раскачивали его автомобиль и жестами показывали, что хотят перерезать ему горло. Теперь Вануну предстоит еще одни судебный процесс. Как отреагировали на эту новость люди?

«Жители Западного Иерусалима относятся ко мне с сочувствием и очень рады меня видеть. Они пожимают мне руку и приглашают на чашку кофе. Три или четыре раза мне пришлось слышать оскорбления от молодых израильтян, но я не обращал внимания, — говорит Вануну. – Мне давали понять, что меня могли бы убить. На самом деле, если со мной хотели бы что-нибудь сделать, это было бы нетрудно, но я не боюсь, я просто живу. Страх вряд ли мне поможет».

У него нет доходов, и живет он очень скромно. За комнату он ничего не платит, учтивый жест со стороны англиканского епископа. Благодаря его сторонникам и друзьям у него есть одежда и ноутбук. Его день проходит в беседах с посетителями и прогулках по окрестным улицам. Еще он ходит в бассейн в одном из местных отелей. А еще он поднимается на верхнюю площадку звонницы и наслаждается колокольным звоном, звоном свободы. По крайней мере, так было до его повторного ареста.

ЗАРУБЕЖЬЕ

Читайте также: