Site icon УКРАЇНА КРИМІНАЛЬНА

Как разорить страховщика

Имея страховой полис, можно неплохо нажиться. Для некоторых это становится настоящим бизнесом. Эксперты констатируют: от 5% до 20% россиян – в зависимости от видов страхования – пытаются тем или иным способом обмануть страховщиков. В последние два-три года фальсификации страховых случаев становятся обыденной практикой во взаимоотношениях страховщиков и страхователей. По данным Всероссийского союза страховщиков (ВСС), Россия является мировым лидером по объемам страховых выплат мошенникам – им достается более 10% от общей суммы страховых премий, т.е. более 15 млрд. рублей ежегодно.

Потоп с предоплатой

В одну из известных страховых компаний за выплатой обратился клиент, застраховавший ранее загородный дом и находящееся в нем имущество. Дом практически смыло разбушевавшейся рекой, и хозяин требовал причитающееся ему страховое возмещение на весьма кругленькую сумму. Осмотр места происшествия ни к чему не привел – по словам клиента, последствия наводнения он “прибрал”, – и оценить реальный размер ущерба было уже невозможно. В результате страховой компании пришлось платить, а сотрудникам ее службы безопасности оставалось лишь печально поинтересоваться у довольного клиента: “Мужик, расскажи хоть, как потоп организовать сумел”. И попросить более в их компанию не обращаться.

Организовать потоп действительно сложно. Более распространенный способ – поджог застрахованного гаража или дачи. По словам менеджера одной из страховых компаний, высокая конкуренция на рынке во многом облегчила задачу фальсификаторам: сейчас все большее распространение получает так называемое страхование по фотографии (вместо осмотра компания довольствуется снимком страхуемого имущества), при котором клиент всегда имеет возможность намеренно завысить стоимость вещей. “Такая схема была введена для удобства и экономии времени клиентов, но она оказалась лазейкой для тех, кто пытается использовать страховку в целях наживы, – заметил один из страховщиков в интервью “BusinessWeek Россия”. – Однако отменить страхование по фотографии мы пока не рискуем: боимся, что клиентов переманят конкуренты”.

Впрочем, несмотря на возможности “страхового фотомонтажа”, пока большинство аферистов предпочитают действовать по старинке. Самым популярным объектом махинаций на российском рынке остаются так называемые автоподставы, известные еще с “достраховых” времен. Только если прежде жертвами “автоподстав” становились автовладельцы, из которых организаторы аварии выбивали деньги, то ныне расплачивается страховая компания. По словам специалистов, введение обязательного страхования автогражданской ответственности и набирающее популярность каско вызвало целую волну мошенничества на автостраховках.

“На рынке ОСАГО на различного рода жульничество приходится, по разным оценкам, от 15% до 30% выплат, по автокаско – 10-15% выплат”, – констатирует Евгений Потапов, председатель комитета ВСС по противодействию страховому мошенничеству.

Автомобильные схемы

На перекрестке улиц Катукова и Кулакова в московском районе Строгино время от времени можно было наблюдать картину, как два стареньких “сааба” попадали в небольшую аварию с заходящими в поворот машинами. Местные таксисты со смехом любовались, как в очередной раз из “саабов” вылезают серьезного вида джентльмены, на место происшествия вызывается явно привыкший к этому “сценарию” гаишник, оформляется протокол. А далее предъявляется счет очередному агентству, где была застрахована ничего не подозревающая жертва подставы.

“Крылья у этих “саабов” были столько раз помяты и вправлены, что гнулись, как бумага, – рассказывает Юрий, занимающийся частным извозом и обычно поджидающий клиентов на этом перекрестке. – Ребята химичили так примерно полгода, потом куда-то исчезли”.

Еще один довольно распространенный вариант обмана страховщика – завышенная оценка ущерба или фиктивный счет из автосервиса. Из этой же серии – значительное завышение стоимости страхуемого авто. “Делают обычно так, – рассказывает Сергей Федотов, директор агентства автострахования МАКС. – В Россию ввозят купленный по дешевке абсолютно разваливающийся, но еще сохраняющий товарный вид автомобиль, страховка оформляется по завышенной стоимости, затем машина попадает в ДТП, и хозяин приходит в компанию за возмещением ущерба”. По оценке Федотова, прибыльность подобной махинации составляет двойную или тройную стоимость авто.

Примерно такая же схема используется и при намеренном поджоге застрахованной машины. Причем мошенник может застраховать свой автомобиль сразу в нескольких компаниях, что повышает доходность аферы в разы. А единой клиентской базы между тем нет, и “сверить часы” страховые компании могут далеко не всегда.

В конце минувшего года схожую комбинацию удалось разоблачить сотрудникам “Ингосстраха”. В компанию за компенсацией на сумму $17 тыс. обратился клиент, чей “мерседес” 5 октября попал в ДТП. В ходе проверки выяснилось, что автовладелец несколькими днями раньше получил возмещение за те же самые повреждения машины по второй страховке, оформленной у другого страховщика. А потом оказалось, что “виновник” происшествия знаком с клиентом. Информацию о подставе страховщики передали в департамент собственной безопасности МВД России, поскольку клиент оказался сотрудником этого министерства.

Милиционеры нередко фигурируют в делах подобного рода. Полгода назад прокуратура Москвы предъявила обвинение в мошенничестве заместителю начальника отдела внутренних дел “Люблино” Сергею Сергееву. Тот через подкупленного агента застраховал “мицубиси” (машина уже побывала в аварии, но агент закрыл на это глаза), получил в ГИБДД фиктивный протокол ДТП и обратился в несколько страховых компаний за выплатой в 307 тыс. рублей.

Подставы с автостраховками превратились в популярный вид серого бизнеса. Так что клиенту страховой компании, желающему нажиться на страховке, совершенно необязательно самому заниматься организацией подставы, подкупать агентов или искать согласных на лжесвидетельство знакомых. Достаточно обратиться по многочисленным объявлениям в Интернете или газете “Из рук в руки”, где предлагают “провести независимую оценку ущерба от ДТП” или оказать “реальную помощь в получении максимальных выплат по страховому случаю”.

Классический пример подобной рекламы: “Экспертиза. Определение максимального ущерба в результате ДТП”. Не “реального” или “объективного”, а именно “максимального” – тонкость, которую на раз уловит искушенный россиянин. В половине случаев у адресатов таких объявлений можно “заказать” и завышенную оценку ущерба, и найти “нужного человека”, который окажет “реальную помощь в получении выплат”. Вплоть до фальсификации угона автомобиля.

“Угоны – самый страшный сон любого страховщика, – констатирует Вадим Повтарев, шеф департамента страхования автотранспорта компании РАСО. – В этом случае махинацию доказать практически невозможно, и страховая компания вынуждена платить максимальную компенсацию”.

Шел, упал, очнулся – гипс

Список действий потрошителей страховок не исчерпывается автомобильными схемами и жульничеством с завышением стоимости.

“Конечно, мошенничество наиболее распространено в сфере автострахования, однако попытки обмануть агентства бывают и в медицинском страховании физлиц, и в страховании жизни”, – говорит Александр Мозалев, шеф департамента экономической и информационной защиты бизнеса Росгосстраха.

Действительно, время от времени в России фиксируются аферы со страхованием от несчастного случая. Например, агент может задним числом оформить полис, когда несчастье с клиентом уже произошло: таким образом не слишком щепетильный клиент, сломавший руку или ногу, может получить 8-10 тыс. рублей прибыли.

Но в массе россияне все же предпочитают наживаться на автомобилях, а не на собственном здоровье. Со слов страховщиков, обманы по полисам ДМС редки и скромны. Но не исключено, что в будущем наши мошенники освоят и нишу страхования жизни. Первый звоночек уже прозвенел: в мае прошлого года в Краснодарском крае поймали шайку злоумышленников. Они действовали по такой схеме: один из участников застраховывал свою жизнь в нескольких компаниях, а потом разыгрывал собственную смерть. Родственники находили в одном из моргов края подходящее по возрасту тело и «опознавали» его. Доступ в морг им обеспечивал некий представитель силовых структур.

Впрочем, России еще есть чему поучиться: в мире встречаются и настоящие экстремалы-аферисты. Некий бразильский предприниматель заявил в полицию, что на него напал неизвестный с топором и отрубил ему кисть правой руки. Пострадавший оформил инвалидность и обратился в компанию, в которой был застрахован на случай потери трудоспособности. Но в ходе предпринятого страховщиками расследования выяснилось, что руку ему отрубила жена, поскольку страховка на сумму $450 тыс. была для них единственным шансом выпутаться из долгов. А канадец Гиллес Бечард, дабы получить $100 тыс. страховой премии, повредил себе один глаз. Но вместо дохода незадачливый “слепец” заработал два года тюремного заключения за мошенничество.

Сколько это стоит?

По оценке Международной организации по стандартизации (Insurance Services Office, INC), примерно 90% всех страховых афер совершают любители – обычные клиенты, вознамерившиеся подзаработать, а 10% – профессионалы, обычно целые преступные группы. В России ситуация схожая: 80-85% мошеннических действий приходится на любителей, 15-20% – на профессионалов. Однако и эти 15-20% – весомая доля в общем объеме страхового фальсификата.

В качестве мошенников-профессионалов чаще всего выступают страховые агенты, однако, как признают в компаниях, постепенно эта тенденция сходит на нет.

“Хороший страховой агент зарабатывает в месяц $3-4 тыс., а иногда и более; соответственно, при увеличении достатка агента его желание участвовать в каких-либо аферах, особенно в небольших, резко уменьшается”, – отмечает Вадим Повтарев из РАСО. Уменьшается, но не исчезает: проблема честности агентов остается достаточно актуальной.

“Страховая компания, как любой наниматель, может только поинтересоваться предыдущим местом работы агента, попросить рекомендации его прежних руководителей, но специальной проверки проводить не станет, – отмечают в компании “Русский мир”. – По статистике, каждому десятому агенту мы по тем или иным причинам отказываем в приеме на работу, но этого явно недостаточно, поскольку до сих пор значительное количество мошеннических действий приходится на агентов. Как правило, это либо их соучастие в фальсификации страхового случая, либо присвоение собранных страховых сборов”.

Игра без правил

По мнению наблюдателей, немало проблем рынку доставляют и страховые брокеры. Многие страховщики дают весьма резкую оценку: как минимум треть брокеров работают нечестно, и нередки случаи, когда брокер исчезает со значительной суммой страховых взносов. Или же под видом брокерской компании работает группа аферистов, выписывающая от имени некой страховой компании поддельные полисы. Такие псевдоброкеры обычно используют для поиска клиентов интернет-спам и, проработав два-три месяца, исчезают, чтобы открыться под новой вывеской. “Чтобы объявить себя страховым брокером, сегодня достаточно за десять дней до начала деятельности представить в Росстрахнадзор извещение о намерении работать на рынке и копию документа о регистрации. Практически не сформулированы требования к квалификации брокера, – говорит Игорь Котлобовский, завкафедрой управления рисками и страхования экономического факультета МГУ. – В законе сказано лишь, что брокер должен иметь высшее образование, но это слишком общая формулировка. В итоге появляется свобода действий для разных проходимцев”.

Согласно реестру Росстрахнадзора, брокеров в нашей стране больше тысячи, однако все опрошенные “BusinessWeek Россия” эксперты затруднились назвать даже приблизительное число реально работающих на рынке. Многие же из этой тысячи – либо мошенники, либо “мертвые души”.

Ситуацию может исправить вводимая в действие с 1 июля система лицензирования страховых брокеров. По мнению участников рынка, это позволит очистить рынок от нечистоплотных игроков, но опять встанет проблема страховой культуры россиян: страховщикам придется энергично внушать потенциальным клиентам, что, прежде чем иметь дело с брокером, необходимо убедиться в наличии у него лицензии.

Пока же страховой брокеридж вызывает много вопросов. По идее, брокер выступает независимым игроком страхового рынка, который может предложить клиенту три-четыре разных варианта как минимум, объясняя положительные и отрицательные стороны каждого потенциального страховщика. Но нельзя исключать и ситуацию, когда брокер порекомендует вам компанию, а она спустя пару месяцев исчезнет без следа. С кого спрашивать в этом случае? “Формально брокер не несет ответственности перед клиентом, то есть не предоставляет страховые гарантии вместо страховой компании, – говорит Дмитрий Бейгул, генеральный директор брокерской конторы “Малакут”. – Но если пострадавший клиент сможет доказать ошибку брокера, который должным образом не оценил состояние данной страховой компании, то его можно привлечь к ответственности”. Однако де-факто доказать злонамеренность брокера практически невозможно.

А у вас молоко убежало…

Мошенничеством чаще всего увлекаются частные клиенты, хотя подобные приемы пополнения карманов используют и юрлица. “У нас было несколько случаев с преднамеренными поджогами магазинов, – говорят эксперты РАСО. – Все ситуации типичные: у предпринимателей не пошел бизнес, инсценируется пожар, нам предлагают оплатить причиненный ущерб, включая стоимость якобы сгоревшего товара. Когда же наши представители просят дать возможность осмотреть место происшествия – страхователи ссылаются на то, что все уже утилизировано. Или же попросту препятствуют доступу наших представителей на место происшествия”.

Еще один вариант – инсценировка кражи. Не так давно некий предприниматель из приволжского городка Зеленодольска заключил с казанским филиалом Первой страховой компании договор на сумму 4,16 млн. рублей. Объект – несколько партий сотовых телефонов и оргтехники, документы на которые были представлены страховщикам. Через месяц бизнесмен явился в местное УВД с заявлением о краже товара из арендованного им склада и в Первую страховую – за компенсацией. Страховщики предприняли собственное расследование. Выяснилось, что “пропавший” товар существовал исключительно на бумаге, документы о его приобретении были подложными. В итоге на предпринимателя было заведено уголовное дело.

В РОСНО однажды клиент запросил компенсацию в 1,8 млн. рублей за сгоревший зерносклад. Однако страховщики установили, что в полисе значился склад № 9, а сгорел склад № 8. Администрация элеватора просто поменяла номера сооружений на плане-схеме. Естественно, в выплате страховой премии было отказано, и РОСНО подала в суд.

По словам Вадима Повтарева, большую популярность получают аферы со страхованием перевозок. Например, страховщиков принуждают платить за вагоны, “потерявшиеся” где-то на перегонах между Москвой и Владивостоком (проверить подобные случаи зачастую просто нереально). Либо на страховую компанию пытаются возложить компенсацию ущерба за испорченные в процессе транспортировки продукты питания, например за скисшее в цистерне молоко или разбитые яйца. “Доказать, что страхователь не соблюдал правила перевозки таких грузов, практически невозможно, – говорит Повтарев. – И в большинстве случаев страховая компания вынуждена платить”.

Экспроприация экспроприаторов

Одна из причин массового “увлечения” такими аферами – несколько странные представления клиентов о сути страховой услуги. Почему-то многие считают, что страхование – это не защита от возможных напастей, а способ обогатиться. “Во всем мире люди покупают страховку и надеются, что компенсация не потребуется. А у нас – покупают и ждут, когда же появится повод получить деньги”, – говорила на встрече с журналистами одна из бывших руководителей крупной страховой компании.

Когда человек знает, что у него есть возможность при малых затратах обогатиться на крупную сумму, обычно он легко соглашается на сделку с совестью. В конце прошлого года Евгений Потапов, председатель комитета Всероссийского союза страховщиков, обнародовал данные исследования, посвященного отношению россиян к страховому мошенничеству. Подобный мониторинг был проведен впервые и дал неожиданные результаты. Выяснилось, что почти половина жителей России (44%) не считают преступлением намеренно завысить перед страховщиками сумму ущерба, чтобы получить выгоду от выплаты страховки, или вообще “придумать” с той же целью какой-нибудь форс-мажор. 41% респондентов полагают, что это преступление, а еще 15% опрошенных затруднились высказать свое отношение.

Причина подобной лояльности к аферам – доминирующее убеждение в том, что страховые компании либо сами обманывают клиентов (34,1%), либо взимают за услуги слишком большие деньги (27,3%). Так что во многом лояльность в отношении тех, кто пытается обмануть страховую компанию, своего рода социальная “месть”. И не только за высокие тарифы, но и за введение ОСАГО: 18,2% оправдывают фальсификацию страховых случаев тем, что “страхование сделали обязательным без согласия народа”, а 6% убеждены, что таким образом люди возвращают себе долги советского Госстраха. Причем, как показало исследование, чем выше доход респондентов, тем больше они склонны оправдывать “игры” со страховщиками.

Так что причина, судя по всему, не в бедности и даже не в традициях страны, в которой призыв “экспроприировать экспроприаторов” когда-то был возведен в ранг главной национальной идеи. Чтущие частную собственность американцы относятся к страховому мошенничеству примерно так же: 24% жителей США, как и 22% россиян, считают его вполне допустимым.

В США и Канаде проблема страхового мошенничества стоит на одном уровне с Россией, ущерб от афер на американском страховом рынке оценивается в 15-20% от совокупных страховых сборов – а это примерно $100 млрд. В Канаде, по данным Коалиции по борьбе с мошенничеством (Canadian Coalition Against Insurance Fraud, CCAIF), мошенники “зарабатывают” 10-15% от сборов – около $1,3 млрд.

Европейские показатели скромнее: 10-15% от суммы выплат. Европейский комитет по страхованию оценивает убытки от мошенничества в Европе в 8 млрд. евро. Но и отношение к страховым аферам у европейцев менее лояльно: только 7% англичан и 15% немцев не видят в страховом жульничестве нарушения закона. При этом около 3 млн. жителей Британии и примерно 20 млн. жителей Германии хотя бы по мелочам обманывали свои страховые компании.

Традиционные схемы аферистов в Старом и Новом Свете существенно разнятся. Европейцы, подобно россиянам, предпочитают фальсифицировать страховые случаи с автомобилями или иным имуществом. Например, в Германии и во Франции наиболее типичными примерами обмана являются поджоги собственных машин, застрахованных на суммы, превышающие их стоимость, автоподставы и инсценировки угонов. Нечистые на руку американцы и канадцы делают ставку на медицинское и личное страхование (80% от числа страховых афер).

Причем махинации янки с медстраховками бывают порой достойны Голливуда. Например, три года назад жительница Нью-Йорка Джиан Люис решила вылечить своего любовника от импотенции за счет страховки мужа. Кавалер Джиан представился в клинике именем супруга, а счет за операцию на сумму $15 тыс. был отправлен в страховую компанию. Подлог был раскрыт, только когда муж получил приглашение на послеоперационное обследование. В итоге – развод, Джиан Люис получила семь лет тюрьмы, а ее любовник скрылся от обвинения в соучастии на Гаити.

И комиссары в пыльных шлемах…

Страховщики пытаются остановить мошенничество методами, не влияющими на привлекательность их услуг в глазах клиентов, то есть не ужесточением правил и условий страхования, а изменением технологии своей работы.

Например, в РАСО, на которую когда-то обрушилась целая лавина претензий по мелким повреждениям застрахованных автомобилей (из тех, о которых можно заявлять без оформления в ГИБДД), обязали службу аварийных комиссаров осматривать и оценивать повреждения на машинах. Таким образом была практически исключена возможность сговора между клиентом и агентом – застраховать авто с повреждениями, а потом предъявить их “к оплате”. “Обычно подобная комбинация может принести клиенту до $500, – говорит Вадим Повтарев. – Привлекать к соучастию помимо агента еще и комиссара экономически невыгодно, афера теряет смысл, поскольку навар сводится к смехотворной сумме. В итоге с появлением института комиссаров количество выплат по мелким повреждениям уменьшилось на 40%”.

Повтарев рассказал о подобной попытке. Один из агентов решил застраховать авто. По его словам, повреждений у машины не было, но выехавший на осмотр аварийный комиссар насчитал восемь дефектов. Агенту сообщили, что в страховке компания отказала, а информацию о “подставной” машине менеджеры РАСО передали дружественным компаниям. После чего недобросовестному агенту был перекрыт кислород, и афера сорвалась.

В “Ингосстрахе” заняли еще более жесткую позицию. Ранее здесь, как и у многих других страховщиков, явным мошенникам просто отказывали в выплате возмещений, теперь же компания “контратакует”: ее служба безопасности направляет материалы по попыткам получить незаконную выплату в правоохранительные органы. В прошлом году в России по инициативе “Ингосстраха” было возбуждено 101 уголовное дело, в текущем – ожидается еще больше. Росгосстрах придерживается схожей стратегии, в 2006 году по инициативе компании инициировано более 300 уголовных дел.

Еще одна точка приложения усилий страховщиков – попытка собрать удобные для выявления мошенников базы данных. Между взаимодействующими компаниями идет обмен черными списками неблагонадежных клиентов, однако они бессистемные и неполные. “Некоторые не хотят делиться информацией о своих клиентах, другие полагают, что от прихода мошенника к конкуренту только выиграют”, – говорит менеджер крупной московской страховой компании. По мнению Геннадия Варакина, руководителя службы безопасности СК “Энергогарант”, создание таких баз интересует всех участников рынка, но остается открытым вопрос, кто будет ими пользоваться и не попадут ли они в итоге на “Горбушку”.

На базе Российского союза автостраховщиков создана информационная система “Спектрум”, которую пополняют сведениями о страховых мошенниках. Участники рынка полагают, что это лишь зародыш полноценного информационного банка. Одновременно предпринимаются попытки создать эффективную базу данных по автотранспорту. Например, в Воронежской области московские страховщики нашли некоего кудесника, который сумел свести в единую систему информацию по идентификационным номерам автомобилей, выписанным ПТС и базу по регистрации автомашин в ГИБДД. В идеале это дает возможность более эффективно выявлять местонахождение угнанных машин и, соответственно, будет способствовать уменьшению сумм страховых выплат по угонам. Однако пока на уровне казенных учреждений от воронежского ноу-хау вяло отмахиваются. И сейчас в нескольких страховых компаниях обсуждают возможность профинансировать эту технологию на корпоративном уровне.

Еще одна проблема, мешающая бороться с “потрошителями” страховок, – пробел в российском законодательстве. Аферы с полисами, в принципе, подпадают под действие 159-й статьи УК (“Мошенничество”), однако судьи крайне неохотно принимают решения в пользу страховщиков, и аферисты, обманувшие страховую компанию, обычно отделываются возмещением ущерба и условным сроком. “Это значительно снижает риск всех тех, кто решает нажиться на страховке, и никак не может служить сдерживающим фактором”, – заявил “BusinessWeek Россия” шеф службы безопасности одной из крупных СК. Между тем в законодательстве многих стран страховое мошенничество и наказание за него квалифицируются специальными законами или статьями Уголовного кодекса.

Недостаток российских законов еще и в том, что пресловутая 159-я статья УК предусматривает уголовное наказание только на стадии так называемого оконченного преступления. “А большинство страховых афер выявляется на стадии покушения”, – говорит Сергей Федотов из МАКС. Так что милиция с неохотой берет в работу подобные дела, поскольку под неоконченное преступление гораздо труднее подвести доказательную базу.

Цена вопроса

Масштабы мошенничества таковы, что оно стало одним из факторов, определяющим ценовую политику на страховом рынке. Известна истина: дополнительные издержки бизнеса в конечном счете перекладываются на плечи клиентов.

“Тарифы по основным видам страхования – каско, ОСАГО, имущество – значительно завышены, дабы покрывать издержки от действий аферистов, – заявил в интервью “BusinessWeek Россия” топ-менеджер одной из крупных страховых компаний. – Размер этих “превышений” прямо коррелируется с уровнем выплат страховых возмещений многочисленным мошенникам: от 5% в имущественном страховании до 15-20% в каско и ОСАГО”. Так что за “потрошителей” страховок платят все.

Ян Арт, Юлия Локшина, Россия, BusinessWeek

Exit mobile version