«Донецкоблэнерго»: как мышь «пасет» слона

…В печах остывает металл и стекло, становясь массой, которая извлекается из печи лишь после ее полной разборки. В шахтах останавливается вентиляция и освещение, не работают подъемники, люди задыхаются. Стоят товарные и пассажирские поезда. О химических предприятиях и говорить нечего: начавшиеся реакции выходят из-под контроля. По сравнению с описанным апокалипсисом диверсанты-вредители, взрывающие железные дороги – жалкие дилетанты-недоучки. Потому власть над облэнерго в технологическом регионе – реальная власть даже не столько над регионом, как над государством в целом. Разговор – о «Донецкоблэнерго».Сначала — факты. Согласно п.10.6.1, 10.9 действующего Устава ОАО «Донецкоблэнерго» (интересующие нас изменения были внесены протоколом Общего собрания № 9 от 01.07.2004г.), Председатель правления этого акционерного общества может быть смещен с должности исключительно Наблюдательным Советом. Весь состав Наблюдательного Совета – 7 человек. Сместить Председателя Правления могут при голосовании лишь не менее шести членов Наблюдательного Совета из семи…

Каким бы ни был Председатель Правления, и какие бы злоупотребления он не совершил — он фактически полностью безнаказан и неуязвим. Даже если Наблюдательный Совет и соберется в полном составе, добиться смещения весьма проблематично. Достаточно два человека против пяти – и вопрос не решится. Более того: достаточно одному из членов Наблюдательного Совета просто не прийти на заседание (причины неявки — любые) – отсутствие кворума не даст возможности вообще рассматривать этот вопрос. Потому, что для инициирования и рассмотрения решения о переизбрании Председателя Правления должен быть полный состав Наблюдательного Совета – те же 7 человек.

Явятся шесть — кворум отсутствует, и уже любое решение по данному поводу нелегитимно. Даже если все шесть членов Совета проголосуют за отставку.

Следует учитывать и специфику избрания членов Наблюдательного Совета «Донецкоблэнерго» – они избираются акционерами из числа своих представителей. То есть, членом Наблюдательного Совета может стать лицо, являющееся акционером (представителем акционера), имеющее минимальное количество акций (несколько штук), стоимостью нескольких бутылок водки.

И такой акционер, становясь членом Наблюдательного Совета, фактически держит в руках всю полноту власти, полностью контролируя вопросы смещения руководителя предприятия. Естественно, что шансов купить нужный (и полностью контролируемый) голос такого лица у руководителя предприятия более, чем достаточно. Купить голос мажоритарного акционера, владеющего многомиллионным контрольным пакетом акций и разбирающегося в тонкостях корпоративного управления; убедить его в приоритетности своего менеджмента, согласитесь, гораздо проблематичнее, чем убедить в этом пенсионера либо работягу, попавшего в члены Наблюдательного Совета волею судьбы. И делать ничего не надо — просто не прийти самому в назначенное время…

При таких раскладах «люмпенизированное» и правильно (финансово либо идеологически) руководимое меньшинство полностью контролирует экономически доминирующее большинство акционеров предприятия.

Но почему «УК» заинтересовалась данной проблемой? Какое нам, казалось бы, дело до одного из великого множества открытых акционерных обществ? Чем оно замечательно?

ОАО «Донецкоблэнерго» — фактически монополист-поставщик электрической энергии в Донецкой области. То есть предприятие, держащее в руках «рубильник» распределительной системы энергопотребления. Если свет погаснет в квартире – то особой трагедии не произойдет; максимум неудобств – испорченные продукты в холодильнике. Но если ограничить энергопотребление (хотя бы, на несколько минут) на химическом заводе, шахте, металлургическом предприятии, водоканале, и так далее – масштабы бедствия и катастрофы будут неоценимы.

Технологические процессы становятся неконтролируемы. Особенно в регионах, где наличие технологических предприятий традиционно значительно (восток Украины). В печах остывает металл и стекло, становясь массой, которая извлекается из печи лишь после ее полной разборки. В шахтах останавливается вентиляция и освещение, не работают подъемники, люди задыхаются. Стоят товарные и пассажирские поезда. В емкостях водозаборных станциях с немыслимой скоростью начнут развиваться вредоносные микроорганизмы (и они же — в канализационных стоках) — до уровня, не поддающегося очистке. О химических предприятиях и говорить нечего: начавшиеся химические реакции выходят из-под контроля, и выбросы ядовитых веществ, взрывы и прочие катаклизмы – печальная реальность.

По сравнению с описанным апокалипсисом знакомые нам по советским художественным фильмам диверсанты-вредители, взрывающие железные дороги – жалкие дилетанты-недоучки. Потому власть над облэнерго в технологическом регионе – реальная власть даже не столько над регионом, как над государством в целом.

Но вернемся к сути корпоративных нюансов ОАО «Донецкоблеэнерго». Государственный пакет акций в этом акционерном обществе составляет 64%; то есть во всех отношениях – большинство, имеющее реальные экономические возможности для управления предприятием. Остальные же акции разбросаны среди мелких акционеров. Но при описанной выше процедуре смещения Председателя Правления – государство, хоть и является основным акционером, как принято говорить, «отдыхает». И Председателя Правления «Донецкоблеэнерго» никак не контролирует.

Теперь становится понятной и простой цель, к которой стремились инициаторы изменений Устава этого ОАО: кто же откажется от сладкой идеи «дернуть» государство?

Это и есть суть формы так называемой «прихватизации». Предприятие, которое должно контролироваться государством, фактически стало собственностью миноритарных акционеров (возможно – даже одного акционера). Зачем идти по стопам отечественных печально известных олигархов, покупая всевозможные блокирующие пакеты акций различных «Криворожсталей» и прочих, как говорится, НФЗ? Значительно проще, в пределах имеющихся акций стоимостью в пару сотен гривен, попасть в Наблюдательный Совет. И, вступив в сговор с Председателем Правления, не ходя на собрания (чтоб не дай Бог не создать кворум), единолично управлять акционерным обществом – гигантом отечественной экономики.

А внешне все красиво – ОАО «Донецкоблэнерго» находится в собственности государства; кто с этим спорит?

Характерно, что изменения в Устав ОАО «Донецкоблэнерго» были инициированы и проведены в бурное, специфическое время – 1 июля 2004 года. А инициатором таких изменений как раз и были представители основного акционера – Государства: должностные лица Министерства топлива и энергетики Украины и Фонда государственного имущества Украины (!). Именно государственные мужи сами же ограничили свои права в управлении этим предприятием. Впрочем, присвоение государственного имущества в описанный период шло полным ходом…

Сегодня положение дел в «Донецкобленерго» такое же, как и полтора года назад; и, похоже, никто ничего менять не собирается. Государство свое шаткое (что еще мягко сказано) положение в вопросах управления корпоративными правами ОАО «Донецкоблэнерго» восстановить не торопится. Почему? – вопрос, в частности, к правоохранительным ведомствам страны, и правительству – вообще.

Казус с ОАО «Донецкоблэнерго» — не единственный предмет нашего исследования. В ближайшем будущем «УК» намерено описать иные способы «прихватизации» государственного имущества — весьма технологичные и изящные (с точки зрения юриспруденции). Особо интересны способы отчуждения наиболее важных энергосетей того же ОАО «Донецкоблэнерго», большинства генерирующих станций ОАО «Донбассэнерго», всего имущества ОАО «Луганскоблэнерго». А также начавшаяся — откровенно «теневая» — схема реализации имущественного комплекса самого лакомого кусочка отечественной энергетики — ГП НАЭК «Энергоатом». В последнем процессе далеко не последнюю роль играет многократно упомянутое нами ОАО «Донецкоблэнерго».

Похоже, сегодня, как и год, и пять лет назад, высокие государственные чиновники умеют «продуктивно» работать лишь в одном направлении — по разбазариванию государственного имущества.

Алексей Святогор, адвокат, специально для «УК»

Читайте также: