УКРАИНА: ТЕРРОР ОРАНЖИСТОВ

Состоялись выборы, и я, как сознательная гражданка, была готова признать любого кандидата, которого, в соответствии с законом, изберет народ. Но случилось что-то страшное. По всей стране начали говорить, что президент — Ющенко, потому что это его выбрал украинский народ. Началось психическое давление на тех, кто голосовал за Виктора Януковича. Телепрограмма, поддерживающая Ющенко, открыто называет сторонников Януковича бандитамиСостоялись выборы, и я, как сознательная гражданка, была готова признать любого кандидата, которого, в соответствии с законом, изберет народ. Но случилось что-то страшное. По всей стране начали говорить, что президент — Ющенко, потому что это его выбрал украинский народ. Началось психическое давление на тех, кто голосовал за Виктора Януковича. Телепрограмма, поддерживающая Ющенко, открыто называет сторонников Януковича бандитами.

Все, что сейчас происходит в Киеве — это прекрасно запланированная и долго готовившаяся провокация. Я ищу новую страну, где могла бы жить, потому что здесь в Ладижине неподалеку от Винницы становится небезопасно. Творятся страшные вещи. Позавчера состоялось заседание городского совета (депутатом которого я являюсь). Толпа в несколько сот человек перед зданием горсовета требовала признания президентом одного из кандидатов. По мнению многих депутатов решение о том, кто был избран президентом, должно быть принято Центральной избирательной комиссией или Верховным судом. Фамилии тех депутатов, которые отказались участвовать в этом театре абсурда, были записаны, а список отдан толпе. Вроде как ‘с вами мы потом разберемся’. Люди ведут себя так, как будто завтра конец света. Один из крайних националистов ходит по городу и твердит, что после победы застрелит всех, у кого другие взгляды. На вопрос о том, кто они, он отвечает: ‘Их мне укажут’.

В последнюю неделю на западной Украине состоялись заседания областных и городских советов, которые признали Ющенко президентом, на что восточные районы ответили возникновением федеративных движений. Известно, что это может означать.

Закона не существует: возникают какие-то комитеты, которые должны взять власть в свои руки. Организуются комитеты самообороны. Дети не ходят в школу, зато бегают на митинги, а после митингов пьют пиво и матерятся. У студентов выходные, и они тоже проводят дни на митингах: сегодня они поддерживают одного кандидата, хотя вчера организовывали массовки в поддержку другого.

На Украине люди не знают, что такое свобода слова: некоторые телеканалы одурачивают людей, после просмотра некоторых программ — истерика и ненависть. Я пытаюсь защитить от этого своих сыновей, так как знаю, что у них слишком слабая психика. Хотя старшему уже предлагали за совсем неплохую сумму ‘поработать на митингах’. И что я ему скажу, если эта сумма превышает мой месячный заработок?

Запад оценивает ситуацию односторонне. Мы были благодарны Квасьневскому за то, что он хотя бы на день приехал к нам, посадил за стол президента и двух кандидатов. И только в тот день, когда на Украину приехали европейские лидеры, воцарилось какое-то подобие мира и демократии. И еще я так обрадовалась, когда узнала, что господин Квасьневский на пресс-конференции отказался нацепить на себя оранжевую ленточку, так как это значило бы выразить поддержку одному из кандидатов, что недопустимо.

Теперь-то я понимаю, почему на Украине был 1937 год, когда людей расстреливали без суда на основании доносов. И знаю, почему теперь у нас 2004 год. Всем нам жилось плохо, и мы молчали, а теперь каждый выпускает на свободу своих чудовищ.

Мне стыдно жить в бедной стране, где неприлично богаты олигархи и неприлично бедны простые люди. И именно эта бедность бросается им сегодня в глаза и заполняет сознание. Несомненно, Кучма виноват в том, что десять лет мы тащились в хвосте. Но методы, которыми сегодня пользуется оппозиция, чтобы прийти к власти, страшны. Не собираюсь ждать, пока меня убьют уголовники. Или пока те, которые вчера крали государственные деньги и сидели в тюрьме, запретят мне заниматься журналистикой.

И поэтому я решила искать страну, которой нужны моя голова и мои руки. Жаль, что выезжать придется не по экономическим, а по политическим причинам.

«Nie», Польша ИноСМИ.Ru

Читайте также: