Дела Коломойского: по следам покупки «Плюсов»

Многие помнят наш материал о споре между Игорем Коломойским и Александром Роднянским относительно права собственности на телерадиоканал «Студия 1+1». 70% уставного фонда которого Коломойский якобы купил у Роднянского за 70 миллионов долларов США.При чем, «купил» так, что Роднянский до момента получения повестки из Печерского районного суда города Киева даже не догадывался о том, что он — уже не собственник «плюсов».

Напомним, что Печерский районный суд города Киева в лице судьи Андрея Горяйнова вынес решение об установлении права собственности на телеканал «1+1», основываясь на толковании свидетельских показаний на уровне: «свидетель никогда в глаза Роднянского и Коломойского не видел, и потому не может достоверно утверждать, что сделки между ними не было». А также на основании переписки электронной почтой между отдаленными знакомыми сторон спора.

Дело и мотивация решения наделали достаточно шороха среди юридической общественности в Украине. Судебное решение пестрело такими доселе неизвестными новеллами законодательства и правоприменительной практики, что закоренелые двоечники, ожидающие отчисления из ВУЗов за неуспеваемость, воспряли духом! И сразу бросились к преподавателям с апелляциями: «вот Вы поставили мне «незачет», сказав, что подобный бред ни один здравомыслящий человек придумать не мог, а судья Горяйнов в решение придерживается того же мнения, что и я…».

Профессуре такой аргумент, как решение суда, крыть было не чем. Результаты экзаменов пришлось кардинально пересмотреть.

То есть, ситуация выглядела примерно так, как в экранизации «Собачьего сердца»: профессор Преображенский, сказав, что имени Полиграф в принципе быть не может, не мог интеллектуально апеллировать против настольного календаря, предоставленного соискателем данного имени.

Многие удивлялись, почему в судебное заседание были приглашены ответчик и его представители? Ведь по канонам жанра ( в том, что это было классическое рейдерство — завладение чужим имуществом через использование формальных схем установления неких юридических фактов — никто не сомневался с самого начала) подобного рода дела «решаются» втихаря, без вызова сторон. Чтобы решения можно было принять в спокойной обстановке, дав им время вступить в «законную» силу.

Но так или иначе, решение было практически совершившимся юридическим фактом.

Тем не менее, большинство юристов спрогнозировало, что решение в пользу Коломойского не устоится, по причине откровенного бреда и надуманности мотивов. И более чем сомнительного толкования законодательства. Прогнозы оправдались: решение было отменено Апелляционным судом города Киева, в иске было отказано в полном объеме.

Апелляционный суд дал достаточную правовую оценку мотивам. Оценка обстоятельств дела и мотивов иска оказалась максимально доступной и доходчивой.

Апелляционный суд Киева также дал исчерпывающий ответ на вопрос, врет ли Коломойский — врет!

Врал и в суде, когда утверждал, что им заключалась сделка о купле-продаже 70% частей уставного фонда телеканала «Студия 1+1». Вместе с ним врали его маститые адвокаты. В конце концов эту ложь поддержал и возвел в статус закона Печерский районный суд города Киева.

Кстати, о Печерском районном суде города Киева, решение которого было отменено.

Одновременно с отменой решения Печерского суда, апелляционный суд постановил частное определение (окрема ухвала).

Частное определение выносится в случаях, когда суд установит наличие весомого нарушения законодательства при рассмотрении спора. В принципе, когда есть любой спор, рассматривающийся в суде, то так или иначе суд должен склонится на сторону одной из сторон, удовлетворив либо же отказав в иске. Принимая решение, суд так или иначе устанавливает некие нарушения законодательства той или иной стороной, как обязательное условие вынесения решения. То есть, наличие обстоятельств нарушения законодательства в споре неизбежно, оно даже органично. Если бы законодательство не нарушалось, то никто бы не судился и не выигрывал и не проигрывал дел.

Но частное определение выносится в случаях, когда нарушения законодательства из ряда вон выходящие! И имеют общественно вредный характер, то есть, не носят частного характера (влияющего на отношения сторон спора, не выходя за круг общения сторон спора).

Одно дело, когда спор возник из-за того, что сосед не возвращает взятые взаймы сотню-другую долларов, а второе — если в процессе рассмотрения спора будет установлено, что сосед потратил одолженные деньги для покупки наркотиков или на подобные нужды. Одно дело, если спор касается некачественного изготовления предприятием-контрагентом строительной конструкции, и совсем иначе следует смотреть, если установка конструкций привела к обвалу дома или риску такого обвала и значительным человеческим жертвам.

Во втором случае суд просто обязан вынести частное определение, указав на общественно негативные действия (бездеятельность) участника спора.

Правоохранительные и компетентные органы обязаны отреагировать на описанные нарушения и устранить их, восстановив общественный порядок.

Практически, частные определения встречаются достаточно редко, например — одно на сотню, а то и более дел, и касаются действия сторон спора (истцов или ответчиков).

В данном же случае, суд вынес частное определение в адрес судьи! Указав на откровенную общественно опасную деятельность вершителя правосудия. Ситуация беспрецедентная, и вместе с тем, значимая для общества в целом.

Апелляционный суд, вопреки обыкновению, не обратил внимания на высокий уровень зарвавшегося истца и не поддался соблазну «спустить ситуацию на тормозах» по соображениям судейской корпоративной этики и чести мундира, указав на нечистоплотность «коллеги».

Частное определение можно было бы сформулировать и пожестче. Отправив его на реагирование в квалификационную комиссию или прокуратуру (для возбуждения уголовного дела по обвинению в вынесении заведомо неправдивого решения). Но и первая ласточка – тоже неплохо. Коломойский «чудит» — судья отвечает. В другой раз будет неповадно.

Иногда создается впечатление, что в Украине борьба ведется не с рейдерством, а в обратном направлении. Со всех трибун слышатся россказни об отсутствии законодательной базы, трудностях и сложностях — что как бы оправдывает бездеятельность чиновников.

Но рейдерство уже рядом с нами! И так же рядом — методы и направления борьбы с ним. Жесткий контроль за судебными решениями, их вынесением, полноценное и публичное обеспечение обжалования, процессуальные возможности реагирования, последовательность в применении законодательства – вот оружие борьбы с этим злом и надежный заслон попыткам рейдеров завладеть частным и общественным имуществом.

Алексей Святогор, адвокат, специально для «УК»

Читайте также: