НАД ГРАНИЦЕЙ ТУЧИ ХОДЯТ ХМУРО

Не успели мы познакомить читателей с реакцией милицейских властей на рассказ нашего автора о неписаных порядках на пункте приграничного контроля «Шегини», как ту же тему подхватил иной безымянный герой. Он поделился горьким опытом пересечения границы, на этот раз через скромный пограничный переход «Устилуг».

Нам стало даже как-то не по себе: а вдруг в стране действует некая подпольная организация, преследующая цель не дать спокойно зарабатывать таможенникам-пограничникам, их родственникам и знакомым? Будьте бдительны, товарищи!

Граница одна – порядки разные

Скромный и достаточно незаметный погранпереход «Устилуг» мы посетили, как водиться ночью. Практика показывает: организационная работа и уровень исполнительской дисциплины лучше видны почему-то именно при лунном свете. Любопытно заметить, что условия пересечения границы страны на каждом отдельно взятом переходе существенно разнятся – как в порядке, так и в организации, чего быть не должно: ведь государство у нас одно, одна пограничная служба и один закон. А значит в принципе все должно быть ясно для рядового гражданина, у которого нет диппаспорта и еще одного документа, о котором расскажем позже.

Ан нет! На каждом конкретном погранпереходе явственно чувствуется присутствие некой силы, желающей поиметь хоть что-то с граждан, выезжающих за рубеж. Например, в Шегини, о которой «УК» уже писала, это «муниципальная дружина», местный сбор «на охрану окружающей среды» при выезде из страны. Любопытно, что на въезде экологическое подаяние не собирают – вдруг граждане по этой причине передумают возвращаться на родину?

Этот же сбор осуществляют и на других пунктах, но с местными вариациями. На некоторых переходах командировочным его платить не обязательно, на иных платят все без разбору.

Страховщик-пограничник: связь на уровне подсознания

Там же на пограничников возложены обязанности по контролю за уплатой экологического сбора и наличием страховки на авто. А если они завтра станут турпутевки продавать по совместительству – этому уже никто не удивится? Причем, во всем мире интересуются вашей страховкой при ВЪЕЗДЕ в страну, а уж с чем ты от нас выезжаешь – твое личное дело и твои проблемы. И если кто-то при въезде впустил незастрахованного человека, то в случае ДТП быстро выяснят по штампу в паспорте – кто тебя в страну пустил и спросят с того по всей строгости.

Все четко и ясно. Только не у нас. Так, на переходе в Молдавию, даже если ты едешь на день, следует покупать страховку за 80 — 90 гривень. На той стороне страховка дешевле, но «часовые Родины» тебя без штампа страховщика не пустят в зону контроля. Выход как всегда есть и он банален — 10 гривен «страховщику» за штамп без оформления страховки и вот уже шлагбаум взлетел перед тобой. Видимо у «часовых» и страховщика налажена некая невидимая связь – на подсознательном уровне… Не исключено, что вскоре составят некую новую инструкцию, по которой следует завести журнал и там фиксировать выдачу страховки, подписываться и пр. То что это только еще больше удлинит очереди – не беда. А может не выдумывая велосипеда просто сделать как у наших европейских соседей?

Пропуск «от начальника»

Но вернемся к «Устилугу». Примерно за три километра до самого перехода есть пункт ГАИ, возле которого справа от дороги в темноте едва видна очередь в полста машин. С первого раза мы ее проехали не заметив: информационного щита нет, нормального освещения тоже, да и смотрится все это во мраке ночи весьма зловеще: какие то человечьи силуэты возле машин, ни одного представителя госорганов, предупреждающего о необходимости остановки. Проехав три километра делаем левый поворот и тут же упираемся в очередь автомобилей. Заметьте: все это – в темноте. Вобщем, тут нужен глаз да глаз.

А очередь эта тянется, как выясняется вплоть до ворот в таможенную зону. Никто ее не контролирует, за порядком не следит. Между тем, очередь живет своей внутренней жизнью: в нем происходят постоянное движение машин, одни авто уступают место другим, некие машины вдруг проезжают к воротам вне очереди и т.д.

Ввиду «изломанного» подъезда к погранично-таможенной зоне сразу не заметишь, что творится у ворот, но вот после двухчасового стояния мы на финишной прямой — и все сразу проясняется. «Часовой» в флюоресцирующем жилете с надписью «ПВУ» как судьба в фильме » Живые и мертвые» поделил нас на тех кто без очереди и тех кто в ней. Мы – те, кто рождены всю жизнь толкаться в очередях, а вот те кто мимо, как мухи облепили ворота справа и слева благо перед воротами большая площадь. «Часовой» втискивается едва не по пояс в салон авто-внеочередников, видимо уточняя цель выезда и лишь после этого открывает ворота.

Офицеров не видно. Мы, возмущенные беспределом, подняли шум, упомянув всуе магическое слово ПРОКУРОР. Через какое-то время появился капитан и начал активное наведение порядка в очереди.

Сколько не ездим за границу, всякий раз поражает глубина разложения всех участников пограничного контроля – с украинской стороны, естественно. Откровенно признаемся, мы посетили еще далеко не все пункты, но будем к этому стремиться и, соответственно, делиться впечатлениями с читателями «УК». Особенно очевидной глубина разложения представляется в сравнении с порядками, царившими в погранвойсках КГБ СССР. А ведь сегодня руководители погранпостов, зачастую офицеры, в свое время служившие в Погранвойсках КГБ СССР.

Далее ситуация разворачивается следующим образом: капитан, только что наводивший порядок, требует «статистический листок». По опыту выезда на других пунктах мы просим его дать нам этот листок на въезде в зону контроля. На что капитан ответствует: «Листок следует получить в отделении банка – там, где платят «экологический» или как его еще называют «наглый» местный сбор. Далее листок следует отметить в ГАИ и только потом прибыть на контроль.

Все очень просто и вновь не без умысла запутанно. На наши доводы об отсутствии знаков и трехчасовом отстое в очереди был дан краткий ответ: такова технологическая схема.

Суперсхема!!! Там, за три километра позади опять очередь и все, что с нею связано. Одним словом: все для граждан и их удовольствия! Объективности ради скажем, что идея там заложена прогрессивная: Вы получаете этот листок и едете прямо на польскую таможню, где происходит совместный досмотр и паспортный контроль. Но это так было задумано, а выполнено… как всегда.

Итак, мы отстрадали свое и наконец вновь у приграничных ворот. На наш вопрос о значительном количестве машин, проезжающих вне очереди, боец ответил четко: он пропускает лишь машины с пропусками, подписанными начальником отряда (и это в 3 часа ночи). Мы не поленились посмотреть один пропуск, попросив у владельца. Ну что сказать? Закатанный в целлулоид местечковый пропуск с зеленой полосой и фотографией, подписанный командиром в/ч 9471 или 9971(темно было). Дребедень, дичь, а ведь какую магическую силу имеет! Мы обратились с вопросом о полномочиях лиц, имеющих такой пропуск, к прапорщику. Тот, заподозрив очевидно, что таковой у нас имеется, от почтения даже привстал и уважительно объяснил: если у нас именно такой пропуск, то нам запросто можно валить без очереди. А документ этот очень серьезный – подтвердил прапор. И по выражению его лица было видно, что этот пропуск круче паспорта).

Но не будем осуждать прапорщика, проблема ведь не в нем. При весьма серьезной нагрузке на контролеров их еще заставляют рассматривать и реагировать на какие-то спецпропуска, очевидно не предусмотренные законом о госгранице. А если этот пропуск кто-то подделал и насколько хорошо он от этого защищен? А если солдат, сержант, прапорщик в конце концов станет внимательнее всматриваться в пропуск, а не в паспорт? И вдруг окажется, что владелец паспорта давно невыездной, а пропуск слабо защищен от подделки? Ведь не «Юным друзьям пограничников» выдают такие пропуска. Насколько узаконен порядок их выдачи? Кто и как собственно определяет избранников на получение пропусков? Все это прямой путь к коррупции и дискредитации погрансужбы.

А сообразительный «сверчок» на пограничном посту списал на эти пропуска еще десяток машин с другими более «приятными» для него документами.

Главный вопрос состоит в элементарной логике любого административного действия по исполнению того или иного закона. Если этот закон направлен на защиту государственных интересов и интересов граждан, это государство содержащих, то инструкции и действия исполнителей просты, логичны и понятны. Но если инструкции пишутся людьми, которые либо просто тупы, либо преследуют корыстные цели (по-старому их величали «враги народа»), то все это чрезвычайно запутанно, дабы скрыть от окружающих истинный смысл административной новации.

В первом случае таких писателей надо гнать на пенсию(если возраст позволяет), во втором — «знакомить» с прокурором.

Взаимовлияние

Кстати, не все и не везде на границе плохо. Мир познается в сравнении, как известно. Судя по описанию порядков, царящих на переходе Шегини, которые изображены в статье «Таможенно-пограничный контроль: цены плавающие», в Устилуге наблюдается явный прогресс. Если в Шегини стройные взводы таможенников безуспешно демонстрируют желание навести порядок, то в Устилуге всего-то одна блондинка и один парень четко и без скандалов справлялись с очередью. Видимо, близость польских коллег в данном конкретном случае имеет облагораживающий эффект.

А вот негативное влияние отечественных пограничников на их польских коллег мы тоже смогли ощутить. Поляки потребовали заплатить «экологию» — 15 злотых, что выглядело не иначе как ответная мера на беспредел с украинской стороны. Так что теперь граждан Украины обирают не только у нас но и у них.

Хочется быть оптимистами

Вдруг некой погранично-контролирующей структуре захочется проверить факты, приведенные в этих путевых заметках, а они не совсем подтвердятся (или совсем не подтвердятся), тогда следует воспринимать этот факт как результат гигантской работы, проделанной по наведению порядка в Устилуге. Руководителям же иных переходов рекомендуем сделать эту публикацию настольным чтивом, дабы сверять по ней – чего делать можно, а чего нельзя. Личному же составу, отвечающему за организацию и порядок на границе следует вменить принудительный ежемесячный просмотр советского фильма «Офицеры»: практика показывает, что для некоторых военнослужащих это становится стимулом к исполнению своих должностных обязанностей – исключительно в рамках устава и закона.

Глеб Кузьмовский, специально для «УК»

Читайте также: