РОЛЬ ОБВИНЕНИЯ

Шестьсот гривен за 10 месяцев тюрьмы – такова государственная компенсация жертве “оборотней в погонах”. При этом сами “оборотни” из Броварского горотдела милиции исправно поощрялись ростом по службе. Рассказанная ниже история – всего лишь один образчик того, как деградировала украинская милиция. Кумовство и предательство интересов службы и Закона в руководстве МВД в “низах” обернулось мутированием правоохранительных органов в банальное преступное сообщество…Не слышал, видимо, раньше молодой броварчанин Борис Шкуропадский зловещей чекистской шутки, гуляющей и поныне в милицейской среде. А звучит она так: коль ты, пыль лагерная, до сих пор на свободе, так это — наша недоработка, а не твоя заслуга!

Впрочем, может, и слышал, да не верил, что такое может быть правдой. Но, как мудро подметил народ, в державе нашей от тюрьмы да от сумы — не зарекайся. И в один из далеко не лучших для него дней довелось Борису убедиться в этом на личном горьком опыте…

«Не хочешь за решетку — плати»…

А началась эта история еще в ноябре 2001 года. В тот вечер Борис возвращался с дискотеки. На одной из улиц, когда он проходил мимо припаркованного на обочине старенького автомобиля, на него вдруг набросились двое крепких мужиков. Сильный удар в лицо сбил парня на землю. И тотчас его начали избивать ногами. Остервенело и профессионально. Затем почти в бессознательном состоянии затолкали в машину и доставили в милицию.

Там и выяснилось, что нападение на него совершили не простые граждане, а сотрудники столичного ГАИ. Одному из них — Владимиру Шевченко, как раз и принадлежал тот самый автомобиль. Как выяснилось, раньше стоявший прямо на улице «москвич» уже не раз курочили хулиганы. И в тот вечер, скорее всего, они вновь попытались чем-то поживиться в салоне. Но подозрительную возню у подъезда заметил сосед гаишника, тоже сотрудник милиции, и уже через минуту служивые были на улице. Шпана разбежалась, а ничего не подозревающий Шкуропадский как раз и попал им, как говорится, под горячую руку.

Пока избитый и опешивший от предъявленного ему явно абсурдного обвинения парень приходил в себя, местные правоохранители доставили в ГОВД еще двух недорослей — неких Цыганкова и Малия. Следует подчеркнуть, что стражи порядка задержали их непосредственно за рулем угнанной ими же машины. Причем, были хлопцы в состоянии алкогольного опьянения…

«На следующий день, — рассказывает отец Шкуропадского Борис Борисович, — начальник следственного отдела броварского ГОВД Андрей Половко поведал мне, что мой сын обвиняется в совершении серьезного преступления — угоне двух автомобилей. И светит ему длительный тюремный срок — до 10 лет. Такса, разъяснил правоохранитель, давно известна — штука за год. Так что, папаша, плати, дескать, десять тысяч «зеленых, и забирай своего сыночка хоть сейчас»…

Давать взятку отец отказался. Не верилось, что его сын способен на такое. Борис учился в высшем учебном заведении, был верующим, как и вся их семья, не пил и не курил. Кроме того, он… не умел водить машину. Уже хотя бы по этой причине совершить угон сын не мог…

Услышав отказ рассчитаться «за лояльность», милиционер нехорошо улыбнулся и предупредил: тогда, мол, будет сидеть…

И завертелись милицейские жернова. Помимо инкриминируемой ему попытки кражи из машины, уже к вечеру того же дня на Шкуропадского неожиданно “повесили” еще одно преступление — угон той самой машины, за рулем которой задержали упоминавшихся выше Цыганкова и Малия. Как стало вскоре известно Шкуропадскому-старшему, один из задержанных оказался сыном довольно состоятельных родителей. Это, скорее всего, и определило дальнейший ход так называемого следствия: угнанный автомобиль тоже списали на Бориса. Дескать, именно он его и угнал, доехал на нем до центра города, а затем двигатель заглох — закончился бензин. Там, мол, и повстречал угонщик Цыганкова да Малия, которых попросил покараулить авто, пока он сходит за горючим…

Следует ли говорить, что таким вот примитивным образом ушлые дяди в погонах убивали сразу двух зайцев: и вину несговорчивого парня усугубляли, и с истинных автоворов снимали ответственность. Можно, кстати, лишь догадываться, в какую сумму обошлась эта милицейская «версия» заинтересованным лицам.

Несмотря на всю абсурдность выдвинутых обвинений, следователь Броварского ГОВД Зубец тут же возбуждает уголовное дело, а межрайонный прокурор господин Бурбан быстро подписывает санкцию на арест Шкуропадского. Вот уж поистине — был бы человек, а статья найдется!

Впрочем, неуклюже фабрикуя уголовное дело, менты в спешке изрядно напартачили. Так, например, по милицейским протоколам выходило, что вторую машину обвиняемый угонял аккурат в то время, когда он уже находился… в милицейской камере! Но какие проблемы — долго ли внести нужные исправления! И внесли, грубо подчистив соответствующий протокол. Дальше опять неувязочки вышли: видать, недостаточно проинструктированные начальством служивые, дежурившие в ту ночь, начали явно путаться в показаниях. И это не беда, гнул свое Половко: притомились, мол, хлопцы, оттого и соображают туго. Отдохнут — вспомнят, как все было…

Но туго, скорее всего, соображали и другие “менты”, в разное время один за другим пытавшиеся слепить да сшить белыми нитками явно рассыпающееся уголовное дело. Сотрудники милиции Грушецкий, Киселев, Пихотный, Колосовский почти год довольно неуклюже старались добыть хоть какие-то доказательства вины Шкуропадского. Правда, их «следственные действия» сводились в основном к одному — бездумному переписыванию предыдущих протоколов, подделке подписей да вымарыванию тех мест, которые не соответствовали предъявляемым обвинениям.

Дело дважды рассматривалось в суде. И оба раза служители Фемиды направляли его на доследование, ведь даже невооруженным глазом было видно, что все доказательства высосаны из не совсем чистых ментовских пальцев. А Шкуропадский все это время продолжал томиться за решеткой. Пресловутая честь мундира для броварских правоохранителей была куда важнее истины…

Дело отчасти сдвинулось с мертвой точки лишь после личного участия в изучении всех обстоятельств броварского скандала главного консультанта комитета по борьбе с организованной преступностью и коррупцией Верховной Рады Павла Барнацкого. Для опытного юриста не составило труда определить, где правда, а где откровенная подтасовка фактов. Вскоре за этим последовали обращения по этому поводу в Генпрокуратуру народных депутатов Юрия Кармазина и Григория Омельченко. Но лишь через три месяца еще один суд, принявший это уголовное дело к производству, вынужден был освободить Бориса Шкуропадского из-под стражи. Меру пресечения ему заменили на подписку о невыезде, а дело вновь передали следствию. В этот раз — по настоятельному требованию парламентского комитета — в столицу…

«Все равно мы тебя посадим»…

Но и после этого «наезды» на парня не прекратились. У дома, где он жил, начали периодически появляться какие-то подозрительные люди в штатском, но с милицейскими рациями, явно взявшие «объект» под наблюдение. Ему неоднократно звонили неизвестные с угрозами. Не раз Борис замечал за собой и демонстративную слежку. Расчет был прост: оказать на него психологическое давление, чтобы стал, как говорится, сговорчивее. А еще — попытаться состряпать новое дело, дабы снять с себя ответственность за учиненный произвол и беззаконие.

В поисках выхода из щекотливого положения, в которое попали броварские правоохранители и сотрудники прокуратуры, в киевском областном милицейском главке создается специальная следственная группа. Словно в насмешку, возглавил ее следователь Грушецкий — тот самый, который еще в бытность своей работы в Броварах передал «дело Шкуропадского» в суд. Но и в этот раз даже с привлечением столь опытного «спеца» доказать вину обвиняемого не удалось. И, наконец, старший следователь по особо важным делам столичного милицейского главка Юрий Чернышей постановил: уголовное дело по обвинению Бориса Шкуропадского прекратить. С этим определением вынуждена была согласиться и прокуратура…

Получив на руки копию оправдательного решения, вчерашний обвиняемый теперь уже сам обратился в суд, требуя защитить свою поруганную честь и возместить ему нанесенный материальный и моральный ущерб за незаконное содержание под стражей.

Он выиграл этот процесс. Служители Фемиды вынесли решение выплатить ему в качестве компенсации 100 тысяч гривен.

Такая вот история, которая, казалось бы, закончилась благополучно. Но благополучно ли? Начнем с того, что причитающиеся Шкуропадскому деньги он так и не получил — противная сторона считает, что у него нет на это правовых оснований. Кое-что, правда, ему таки выплатили: за все перенесенные страдания государство милостиво пожаловало пострадавшему от милицейского произвола аж… 600 гривен. Такой оказалась плата за 10 месяцев, проведенных за решеткой. За основательно подорванное здоровье: из СИЗО, где он содержался в нечеловеческих условиях, парень вышел с целым букетом болезней. За лишение его права на образование: сразу после ареста успешного студента по представлению следствия отчислили из престижного вуза. Такой оказалась плата за искалеченную жизнь…

Но самое, пожалуй, страшное — никто за это не понес никакого наказания. Скорее, наоборот. Почти все должностные лица, на протяжении почти трех лет безнаказанно издевавшиеся над ни в чем неповинным гражданином, пошли на повышения, получили очередные звания. И никто из них не счел нужным хотя бы извиниться перед человеком, с которым они обошлись столь жестоко и несправедливо. Господин Половко даже дослужился до подполковника, и ныне занимает высокий пост в одной из структур областного милицейского ведомства. Не приведи Господи, если в своей нынешней деятельности бравый служака и ныне пользуется теми же методами, что и в бытность своей службы в Броварах… .

Не менее диким является и то, что истинные виновники преступления, оклеветавшие, скорее всего, не без помощи следствия Бориса Шкуропадского, так и не были привлечены к уголовной ответственности. Они отделались, как говорится, легким испугом: возбужденное против Цыганкова и Малия уголовное дело до сих пор пылится без движения где-то в милицейских сейфах…

И последнее: Бориса Шкуропадского фактически вынудили покинуть Родину. Даже после вынесения по его делу оправдательного приговора он неожиданно для себя услышал от своих мучителей: «Все равно мы тебя посадим». И еще далеко не излечившийся от многочисленных болезней, приобретенных в тюремной камере, вчерашний узник милицейских застенков счел необходимым спешно уехать из дому. Уже больше года он проживает где-то в российской глубинке, опасаясь даже на короткое время наведываться в гости к родителям. Уж он-то теперь лучше чем кто-либо знает методы «работы» броварских ментов…

Николай михальченко, специально для «УК»

Читайте также: