Почему росийские тюремщики хранят записи с пытками заключенных и как их используют

Почему росийские тюремщики хранят записи с пытками заключенных и как их используют

Правозащитный проект Gulagu.net начал публиковать видео со свидетельствами пыток в российских тюрьмах из полученного правозащитниками секретного видеоархива спецслужб.

После публикации трех записей издевательств и изнасилований заключенных в саратовской туберкулезной больнице ФСИН Федеральная служба исполнения наказаний и Генпрокуратура РФ начали проверки. Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье о насильственных действиях сексуального характера, совершенных группой лиц по предварительному сговору. Глава управления ФСИН по Саратовской области подал в отставку, пишет Настоящее время.

Всего у Gulagu.net, по словам основателя проекта Владимира Осечкина, более сорока гигабайтов видео. По его мнению, они доказывают, что в российских тюрьмах действуют «зондеркоманды» агентов ФСБ и ФСИН, которые по заданию кураторов пытают и насилуют заключенных». Кроме того, жертв с помощью снятого видеокомпромата вербуют для дальнейшего участия в «пыточном конвейере», работы в качестве «стукачей» и подписания заранее подготовленных следователями показаний.

Алексей Федяров, руководитель юридического департамента организации «Русь сидящая», рассказал Настоящему Времени о том, откуда появляются такие записи и какие у них могут быть последствия.

— В Facebook глава Gulagu.net Владимир Осечкин сообщает, что в учреждениях ФСИН якобы действуют зондер-команды негласных агентов ФСИН из числа заключенных, которые по заданию кураторов пытают и насилуют заключенных. Вы понимаете, о чем речь?

— В целом, конечно, да. Только я не вполне уверен, что на потоке стоит создание таких зондер-команд из числа конфиденциальных агентов ФСБ – ФСБ это просто не нужно. Но если взять, например, колонию в Покрове, где, как мы знаем, абсолютно точно осуществляется кураторство именно ФСБ – над той колонией, где находится Алексей Навальный, – где есть интерес непосредственно ФСБ. Если немножко отойти от темы и взять якобы признательные показания Иванкина по делу «Сети» по убийству двух человек – человека, которого вывезли в какую-то тюремную больницу, потом лишили доступа к адвокатам и родным, как он говорит, длительно пытали и получили признательные показания – в чьих это интересах? В интересах ФСБ, надо думать.

В принципе, само наличие зондер-команд меня абсолютно не удивляет – это нормальная практика в очень многих колониях.

— Можно ли разделить российские колонии на те, которые курирует ФСБ, и те, которые курируют сотрудники ФСИН?

— Нет, немножко не так. Все они курируются ФСИН, конечно. Просто зоны интересов в этих колониях есть и у оперативных подразделений ФСБ, и у МУРа, и ОБЭПа, и мало ли у кого вообще. Понятно, что руками сотрудников ФСИН может добываться информация для тех оперативных подразделений, которые в этом заинтересованы.

— Вы понимаете, зачем эти пытки, сцены изнасилования, особо жесткие кадры – зачем это фиксируют сотрудники тюрем на видео?

— Да дураки просто. Исполнители с крайне низким уровнем интеллекта. Они, во-первых, не умеют толком работать с этими видеорегистраторами – они умеют их включить и выключить, а иногда и просто забывают. Во-вторых, это настолько привычно, настолько обычно, настолько они уверены, что их защитят и ничего в отношении них возбуждено не будет, особенно в последнее время, то зачем выключать, если и так все хорошо. Кто надо – потом почистит этот видеорегистратор. Они так уверены.

— Просто появилась информация, что это видео – это отчет для начальства.

— Да? Такое тоже бывает, конечно. Тебе дали указание – пойти и воспитать человека. Он пошел, воспитывает, потом принес показал. Это же нормальная история. То же самое было с ярославскими колониями, Ирина Бирюкова – это адвокат «Общественного вердикта» – рассказывала. Абсолютно та же самая ситуация. И когда я давал комментарий еще в 2018 году, говорил о том, что это обычная практика, ничего не изменится с одним делом в ярославской колонии, ничего. Как эти ребята малообразованные ходили, которые свою фамилию пишут с ошибками, с регистраторами и воспитывали заключенных, как они считали, так они и будут ходить. Они и сейчас будут ходить. Одно это саратовское дело тоже ничего не изменит. Как все это хранилось и обрабатывалось самими зеками, так и будет. По одной простой причине: нет у них в низовом звене колоний людей, которые могут работать с компьютерными данными. Практически во всех колониях в России, про которые я знаю, везде с данными регистраторов, с компьютерными данными, с электронными базами работают осужденные, даже в колонии для бывших сотрудников тоже работают осужденные.

— Есть ответ – откуда такая жестокость? Вы говорите о том, что они думают, что они якобы перевоспитывают людей. Но там людей не просто бьют, а насилуют шваброй.

— Потому что эти люди так живут. Это для вас жестокость, для них это – утром попил растворимый кофе, пошел воспитал человека, вернулся и съел «Доширак». Вот и все, понимаете? Это то, как они живут. Откуда? Оттуда, это вековая традиционная жестокость. Вы об это вспоминаете, когда появляется какое-то видео, а мы это видим каждый день. Меня это совершенно не удивляет. Меня бы удивило, если бы действительно с ним сели в комнате воспитательной работы начальник отряда, опер, инспектор безопасности и стали бы разговаривать с этими людьми. И появилось бы такое видео, и человек бы там разговаривал – это было бы интересно. А то, что бьют, насилуют, уничтожают личность, – это же не просто изнасилование, это же ритуальное действо. Не «справил нужду», а помочился на человека – это ритуальное действие, которое человека автоматически переводит в нижайший класс, в нижайшую страту.

То же самое эта швабра и засовывание ее в анальное отверстие – это же не для того, чтобы получить сексуальное удовлетворение какое-то, хотя у некоторых, может быть, и ради этого, это же тоже понижение человека до нижайшей социальной страты. Это невозвращаемое действие – тут невозможно отшептать, невозможно предпринять какие-то меры, невозможно людям объяснить ничего. Насилие, не насилие – не имеет значения. Человек, кем бы он ни был, даже если он был вором в законе, да, это был бы колоссальный скандал и, может быть, даже бунт, если с вором в законе такое произведут, но человек, даже будучи в высших слоях этого тюремного общества, он автоматически уходит в опущенные. Все, ты ничего с этим не сделаешь. И это производят. И этот страх живет в каждом осужденном.

— Как вы считаете, то, что Gulagu.net сообщил о 40 гигабайтах видео, из которых три видео опубликованы, еще планируют публиковать, – это все сможет переменить ситуацию или нет?

— Нет. Я считаю, что в этой ситуации Владимир Осечкин поступает абсолютно правильно. Он молодец, что сумел это добыть. Кто бы что про него ни говорил, но то, что он это добыл и публикует, – это очень умный и сильный шаг, даже если это попало к нему случайно.

— Но ситуацию это не переломит?

— Нет, конечно. Какое расследование сейчас проводит ФСИН? Как это утекло – вот и все. Какое расследование проводит Следственный комитет Генпрокуратуры? Они проводят у себя расследование – почему этот шум вышел. Вот какие расследования сейчас проводят. А Следственный комитет найдет стрелочника, как обычно это делается.

Автор: Владимир Михайлов; Настоящее время

Читайте также: