На страже морали: секс и СМИ за рубежом

Вопрос о регулировании презентации в СМИ откровенно сексуальных материалов вызывает дебаты во многих странах. Регламентация детской порнографии или сцен физического насилия находит более широкую поддержку, чем регламентация порнографии в отношении женщин или насилия в отношении женщин. В отношении женской порнографии часто можно встретить утверждения, что любое жесткое ограничение создает риск ликвидации гражданских свобод (всех!). А цензура может отрицательно сказаться на свободе слова. Чаще всего законодательства ограничиваются мерами, формально ограничивающими публикацию непристойных материалов в СМИ под предлогом защиты общественной нравственности. Однако и здесь нет единого мнения: принятие мер регламентационного характера и определение понятий “неприличный” и “непристойный” являются предметом самых жестоких споров.

Так, в Великобритании, публикация непристойной статьи является преступлением, влекущим административную и уголовную ответственность. Материал считается непристойным, если его содержание “способствует развращению и растлению граждан…” (III, 13, с. 44).

В Германии раздел 184 УК предусматривает наказание за продажу порнографических материалов лицам моложе 18 лет. Там же запрещено распространение порнографии, которая “изображает насилие, надругательство над детьми, или издевательство над ними, или сексуальные действия с детьми”. Все остальные формы порнографии могут свободно распространяться, но только не среди детей. Вместе с тем каждая Земля имеет свое законодательство, и мнения о запрещении или разрешении публикаций могут быть разными (там же, с.56).

В Нидерландах ст.239-54 УК предусматривают ответственность за такие преступления против общественной нравственности, как распространение порнографии. Однако в последнее время не было случаев применения этих норм УК против СМИ (там же, с.89).

В Австрии публикация порнографических и других материалов, нарушающих нормы общественной нравственности, является уголовным преступлением (там же, с.28).

В Норвегии ст.211 УК запрещает публикацию порнографических материалов, однако она никогда не применялась к ежедневной прессе (там же, с.99).

В США Верховный Суд объявил, что “непристойности”, то есть определенная группа выражений с откровенно сексуальной окраской, полностью лежат вне гарантий, данных Первой поправкой к Конституции (там же, с.112). Однако само определение непристойности, которое дается с точки зрения “здравого смысла обычного человека” крайне размыто и многозначно и, по-видимому, относится только к брани, а не к сексуальным материалам.

В Канаде в 1992 г. Верховный суд использовал новый подход при определении понятия непристойность. Он признал, что вред от порнографии для женщин, детей и всего общества оправдывает ограничение свободы слова для лиц, занимающихся распространением порнографической продукции, и сделал вывод о том, что выражение мнения в форме непристойных материалов никоим образом не соответствует основной идее гарантирования свободы слова (III, 56).

Порнография по-американски

Порнография (pornography) — термин, упоминаемый в американском праве в смысле несколько отличном от его русского значения.

Порнографические произведения и программы защищены Первой поправкой к Конституции США (гарантирующей свободу слова и печати), то есть их производство и распространение может ограничиваться, но не запрещаться. В этом их отличие от произведений непристойных (obscene), которые могут запрещаться решениями судов, либо по закону.

В содержательном смысле, американская порнография ближе нашему понятию «эротического» или, в соответствии с публикуемым в этом выпуске «ЗиПа» законопроектом, «сексуального» издания. Отличие неприличных произведений от порнографических, по определению, вынесенному Верховным судом США (по делу «Миллер против штата Калифорния», 1973 г.), состоит в том, что последние:

не должны возбуждать у читателя «низменных инстинктов»,

не должны быть «явно оскорбительными» для рядового читателя, то есть по крайней мере не содержать описание (изображение) «очевидных половых актов, совершаемых в нормальном или извращенном виде, фактически происходящих или симулированных», а также «мастурбации, экскремации и распутной демонстрации половых органов»,

должны обладать «существенной литературной, художественной, политической или научной ценностью».

Эти несколько размытые определения, решил Суд, должны определяться в конкретных случаях местными судами, исходя из современных усредненных стандартов конкретного штата или города и применительно ко всему изданию (произведению), а также на основе законов штатов, которые могут более точно определять понятие непристойности. Исторически, рамки этой сферы сужаются с ростом общественной терпимости к сексуальным описаниям и изображениям.

Распространение законной порнографии

Еще в конце 60-х годов Верховный Суд разрешил демонстрацию зрелищ и распространение нарушающей общественный вкус продукции, если при этом доступ в соответствующие заведения запрещен для несовершеннолетних, товары не навязываются посетителям, и последние туда приходят осознанно.

Как и в России, определением мест показа эротических зрелищ и распространения порнографической продукции занимаются органы самоуправления.

Как и в России, их решения порой носят почти абсурдный характер. В 1972 году власти промышленного Детройта приняли положение по которому зрелищные заведения «для взрослых», то есть такие, в которых демонстрируют «специфическую сексуальную деятельность или анатомические детали человека», не должны быть сосредоточены в нескольких кварталах, а напротив — располагаться в разных частях города. При этом каждое из них должно было быть на расстоянии не менее тысячи футов (305 метров) от двух других заведений, для открытия которых требуется разрешение местных органов власти. Под последними понимались: другие зрелищные заведения и специализированные книжные магазины «для взрослых» (в которых обычно продаются и предметы сексуально-прикладного назначения), кабаре, бары, ломбарды, гостиницы и мотели, бильярдные, общежития, комиссионные магазины, заведения чистильшиков обуви, а также танцевальные залы. К тому же, такие злачные места должны были быть не ближе 500 футов от любого жилого помещения. В 1976 году законность строгостей детройтских властей подтвердил Верховный Суд, заявив, что в них нет нарушений конституционных прав граждан, так как лежащая в основе оспариваемых решений важная общественная и политическая мысль важнее предлагаемого в злачных заведениях содержания.

Десять лет спустя Верховный Суд использовал тот же аргумент при подтверждении правомерности решения властей в вашингтонском пригороде Рестоне вынести для «сохранения качества городской среды» все злачные места в особую зону, хотя в данном случае власти сосредоточили, а не рассредоточили «заведения для взрослых».

В других случаях суды отменяли решения местных властей. В городе Энн Эрбор (штат Мичиган) разрешалось занимать под специализированные книжные магазины фактически лишь 0,23 процента территории населенного пункта, при этом литература «для взрослых» не могла составлять более 20 процентов книг, выставленных в них для продажи. Апелляционный суд Шестого округа постановил в 1987 году, что никакими процентами нельзя ограничивать объем торговли в принципе легальной литературы.

В 1981 году Верховный Суд США указал на противоречие решения властей городка Маунт Эфраим в штате Нью-Джерси Первой и Четырнадцатой (ограничение прав граждан без надлежащей судебной процедуры) поправкам к Конституции. По решению местной администрации полностью запрещался публичный показ обнаженных тел, в том числе во всех развлекательных представлениях, как то театральных и танцевальных постановках, концертах и мюзиклах. Поводом для запрета, кстати, было появление в зале специализированного книжного магазина витрины с танцующей за стеклом обнаженной женщиной.

«Неприличия» в эфире

Общепризнанно, что телевидение и радио являются не только более действенными чем печать средствами массовой информации, но и более доступными для несовершеннолетних, а также для неподготовленной и нежелающей внимать сомнительным передачам аудитории.

Исходя из этого Верховный суд (дело «Федеральная комиссия связи против Фонда Пасифика», 1978 год) подтвердил конституционное право Федеральной комиссии связи (ФКС), правительственного управления, ответственного за регулирование вещания и выдачу лицезий телерадиостанциям, ограничивать выход в эфир «неприличных»

(indecent) программ и передач. Спор возник после жалоб слушателей на сатирическую радиопередачу, в которой обыгрывалось значение семи слов ненормативной лексики. В результате этих жалоб ФКС наложила штрафные санкции на владельца (Фонд Пасифика), что и вызвало обращение в суд.

По своему смыслу, разъяснил Верховный суд, «неприличность» уже понятия «непристойность» и определяется как «несоответствие принятым стандартам нравственности». В содержание таких материалов входят «вульгарные или шокирующие» выражения, при этом не обязательно наличие обращениея к «низменным инстинктам» аудитории.

По этому решению и федеральным законам с конца 80-х годов вводились и отменялись различные ограничения на трансляцию неприличных по содержанию передач в эфире: от полного запрета в любое время суток, запрета с полуночи до шести часов утра до существующего в настоящее время ограничения на такого рода передачи с 22 до 6 часов. Последнее решение принял аппеляционный суд, но оно возможно будет опротестовано в Верховном суде США борцами за более высокую планку нравственности в эфире. Фактически это ограничение распространяется на все телесети и большинство радиостанций. Нарушение запрета является уголовным преступлением (с наказанием в виде штрафа до 10.000 долларов и/или лишения свободы до двух лет) и основанием для аннулирования Федеральной комиссией по связи лицензии на вещание.

Что касается кабельного ТВ и радио — а впоследствии и Интернета — то был введен порядок производства и продажи устройств, позволяющих взрослым блокировать для детей доступ к такого рода программам.

Нормальной практикой является цензура станциями неприличного содержания транслируемых кинофильмов и песен.

Андрей Рихтер , Internews

Читайте также: