Без стука не входить!

Казалось бы, слово «стукач» у большинства россиян должно вызывать неприятные эмоции и ассоциации, навеянные советским прошлым. Но когда возникает необходимость донести на кого бы то ни было, к примеру, на соседа или коллегу, в роль информаторов россияне входят на удивление легко. Это подтверждается постоянно увеличивающимся числом «горячих линий» различных министерств и ведомств, которые рассчитаны именно на стукачей. Обзаводятся горячими линиями и компании. Цель — предотвращение мошенничества и коррупции собственными силами. Как показывают результаты обнародованного вчера исследования «Управление рисками мошенничества», проведенного компанией Ernst & Young, сотрудники российских предприятий пользуются такими линиями куда активнее своих европейских коллег.

В рамках исследования опрошено 1300 сотрудников международных компаний в восьми странах Западной Европы и в пяти странах Центральной и Восточной Европы, включая Россию. Респондентам было предложено поделиться своим мнением относительно того, как борьба с мошенническими действиями внедряется в их компаниях. Главный вывод — сотрудники компаний совсем не против оказывать содействие своим работодателям в борьбе с внутренним мошенничеством и коррупционными проявлениями. В обмен они, во-первых, хотят, чтобы компании гарантировали защиту информаторов, а во-вторых, требуют, чтобы жертв этих информаторов ставили в известность о фактах проводимых в отношении их деятельности расследований.

Одним из методов борьбы с мошенничеством как европейские, так и российские респонденты считают наличие у компаний кодекса корпоративной этики. О необходимости составления и ведения такого документа компаниями заявили 88% опрошенных. Однако лишь половина респондентов в странах Центральной и Восточной Европы и две трети опрошенных в западноевропейских странах указали, что в их компаниях такой кодекс есть. В большинстве случаев документ носит скорее декларативный характер и служит украшением кабинета руководителя. Причина — результаты исследования свидетельствуют: сотрудники подписывались под кодексом корпоративной этики в лучшем случае при приеме на работу (такой ответ дали почти 40% респондентов). Столько же сотрудников либо не подписывали кодекс никогда, либо затруднились дать ответ на этот вопрос. Тем не менее, по словам партнера Ernst & Young, руководителя отдела по оказанию услуг в области бизнес-рисков в СНГ Тонни Деккера, «сотрудники уважают свои компании» и «только один из 10 сотрудников полагает, что в его компании не соблюдается кодекс корпоративной этики». «В России этот показатель в два раза выше, но все-таки не настолько высок, как это можно себе представить», — заявил эксперт. А число тех, кто предположил, что в 2006 году в его компании возникали случаи мошенничества или коррупции среди российских респондентов, оказалось даже меньше, чем в среднем по Европе: 20% против 22% опрошенных европейцев. Зато степень своей свободы в высказывании подозрений о наличии фактов мошенничества и коррупции российские респонденты оценили скромнее европейцев: только 45% опрошенных в России заявили, что персонал их компаний может свободно сообщать о возможном совершении подобного (57% в среднем по Европе).

Самые большие расхождения в ответах респондентов из России и Европы обнаружились в ходе выяснения того, какими способами сообщается о предполагаемом мошенничестве или взятке. Большинство опрошенных европейцев признались, что пойдут со своими подозрениями к непосредственному начальнику (73%) или пожаловались бы высшему руководству (55%). В России картина иная. Сотрудники доверяют горячим линиям — как телефонным, так и в сети интернет — куда больше, чем начальству: 62% опрошенных россиян отдают предпочтение именно такому виду оповещения о нарушениях коллег.

Даже невзирая на то что число горячих линий в российских компаниях пока недотягивает до среднеевропейского уровня (о существовании такой линии заявили 33% опрошенных сотрудников компаний из России против 38% в среднем по Европе), степени их загруженности европейцы могут позавидовать. 73% российских респондентов заявили, что сотрудники их компаний пользуются такими горячими линиями (опрошенные из Европы дали аналогичный ответ только в 55% случаев). Число тех, кто считает этичным проведение «тайных» расследований в отношении подозреваемых коллег, в России опять выше, чем в Европе — 18% против 13%.

«Несмотря на то что процент компаний, в которых имеются горячие линии, в России ниже, чем в Европе, доля сотрудников, использующих их, значительно выше. Вдвое больше людей в России считают, что их компания не стала бы защищать их права, если бы они проинформировали о своих подозрениях в совершении мошенничества», — заявил старший менеджер Ernst & Young, руководитель группы по расследованию мошенничества и содействию в спорных ситуациях в СНГ Иван Рютов. По его мнению, если предоставить людям возможность информировать о мошенничестве, эффективно защитить их, можно будет получить много добровольных помощников в борьбе с мошенничеством.

Вам жалуются на мошенничество или коррупцию внутри вашей компании?

Борис Хаит, президент ЗАО «Страховая группа «Спасские ворота»: У нас существует внутренний аудит, который в случае выявления нарушений докладывает об этих фактах мне лично. Если же кто-то обнаруживает нарушения самостоятельно, то он также приходит ко мне, после чего расследованием занимается служба безопасности.

Игорь Юргенс, первый вице-президент «Ренессанс Капитал», председатель совета директоров банка «Ренессанс Капитал»: У нас, как в любой крупной западной компании, есть отдел соблюдения норм. Там работают юристы, финансисты и вообще люди, которым известны невралгические пункты. То есть специалисты по соблюдению норм — как внешних, так и внутренних. Они следят за политическими и экономическими рисками вне компании и внутри ее. Это их работа, и если что-то уворовано, или кто-то что-то делает не то, то помимо отдела безопасности, который явным образом больше следит за внешним врагом, за этим должен следить и отдел соблюдения норм. Я не хотел бы переносить на членов нашего коллектива обязанности, которые им несвойственны, то есть слежку, доносительство и тому подобное. Хотя, например, в швейцарском обществе это является одним из инструментов самосохранения. Но есть ведь различия между гражданскими обществами с разными корпоративными культурами — невозможно вменить доносительство в обязанность. Особенно это касается наших людей, переживших немало трагических событий.

Андрей Коркунов, председатель совета директоров ООО «Одинцовская кондитерская фабрика»: У нас сотрудники, которым есть что сказать, идут напрямую к руководству компании и докладывают об этом. Хотя несколько раз мне все-таки приходилось получать письма с описанием нарушений без подписи. Вообще, хочется отметить, что компании просто необходимы люди, которые бы могли сообщать о фактах каких-либо нарушений. Но эти люди воспитываются не за один месяц, как правило, они уже проработали в компании несколько лет и начинали практически с нуля. У них обязательно есть мой прямой мобильный телефон и доступ ко мне в любое время.

Анатолий Долголаптев, гендиректор ОАО «Корпорация «Компомаш»: У нас не такая большая корпорация, поэтому подобные проблемы отсутствуют. В первую очередь, мне удается работать с честными людьми, моими непосредственными подчиненными-руководителями. А они уже транслируют этот процесс дальше. Хотя на самом деле данная проблема в России стоит достаточно остро. Наш бизнес, не будем этого скрывать, по сути своей воровской, начиная с момента приватизации и заканчивая сегодняшним днем. И аморальность бизнеса, искусственно раздутая в начале реформ, теперь дает последствия в виде всеобщего тоталитарно нигилистического отношения к законам и нормам морали.

Общая газета

Читайте также: