Жизнь и нравы «янтарной страны»: «клондайк», «фишкари», «пильщики» и каждое село — ОПГ

Незаконная добыча янтаря в Ровенской области давно разрослась до промышленных масштабов. Агенты законного промысла нервно курят в сторонке. В незаконном бизнесе задействовано, фактически, все население ряда сел, и  даже целых регионов. Территория, где идет незаконная добыча, больше походит на отдельное государство, нежели на провинцию. Любое вмешательство во внутренние дела  «янтарная» страна встречает жестким сопротивлением, которое имеет черты народной войны.

О том, что творится в «стране-янтарии», рассказали черкасские полицейские, которым пришлось лицом к лицу столкнуться с  «янтарной» мафией… Все имена изменены.

Незаконная добыча янтаря в Украине идет уже который год. С ней, если верить высшим должностным лицам, на уровне государства ведется непримиримая борьба.

Но почему-то клятвенные обещания высших руководителей страны жестко пресечь нелегальную добычу янтаря вовсе не мешают преступному промыслу стремительно развиваться. Он процветает и уже давно вышел на международный уровень.

Украинский янтарь, под маркой польского, успешно завоевывает рынки развитых стран. Изделия из типа «польского» янтаря можно свободно и довольно недорого купить в Италии, Германии и других странах Западной  Европы.

Также украинский янтарь разными каналами, в том числе и легальными, огромным потоком уходит в Китай.

Несмотря на противодействие со стороны правоохранительной системы, старатели незаконного промысла вот-вот успешно закроют вторую «пятилетку».

В общем, легатам «янтарного бизнеса» уже впору вручать награды за значительные достижения в деле развития международной торговли Украины. Если бы не одно «но». Прибыль в виде сотен миллионов долларов течет мимо госбюджета, пополняя денежные закрома насквозь коррумпированной власти и прочих участников схемы. Незаконная добыча украинского «жар-камня» увеличивает состояния нардепов, правоохранителей, служителей Фемиды, таможни…

***

Украинское название янтаря — «бурштын», согласно материалам «Википедии», происходит от польського «bursztyn», которое было позаимствовано с немецкого, где слово «bernstein» означало «жар-камень».

 «Ровенский «треугольник»

Залежи драгоценного камня имеются в трех областях страны, а именно, в Ровенской, Житомирской и Волынской. Но самая жаркая охота за янтарем разгорелась в трех районах Ровенщины: Сарненском, Владимирецком и Дубровицком. Самые большие месторождения янтаря сосредоточены в Сарненском районе.

Указанные районы – это и есть «страна-янтария». То есть территория, где местное население очень настороженно встречает любого чужака, где законы Украины почти не действуют, и где, по самым «черным» слухам, бесследно исчезают люди, которые чисто из любопытства или по другим причинам имели неосторожность сунуть нос в «темные» дела «янтарных» браконьеров. Такой вот «бермудский треугольник», или «янтарный», если хотите.

 «Страна-янтария»

Спрут «янтарной» мафии крепко держит в своих щупальцах всю территорию, где ведется незаконная добыча «жар-камня». Причем население – это часть  «янтарной» мафии, так как в незаконном бизнесе принимают участие целые села. Нырнуть с головой в это опасное предприятие крестьян вынуждает безработица и беспросветная, нищая, полная лишений жизнь обитателей сел, затерянных в лесных дебрях.

— Многие села, что расположены в глухих лесах Сарненского, Владимирецкого и Дубровицкого районов, только за счет янтарного бизнеса и существуют, и если вдруг этот бизнес прекратится, они исчезнут, —  рассказал офицер полиции Владимир Николаенко.

Каждое село — ОПГ

Реалии таковы. Каждое село, расположенное в пределах подпольной «янтарии», и которое участвует в незаконном бизнесе — это,  по сути, крупная ОПГ, где каждый член четко знает, что и как он должен делать. Любые попытки полиции пресечь незаконный промысел, а криминальных структур «крышевать» «янтарный» бизнес, вызывают яростное сопротивление подпольных старателей. Организованный и часто вооруженный отпор «янтарных» браконьеров атакам властей и бандитов приобрел черты широкого партизанского движения или народной войны. «Янтарная» вольница живет.

Села воюют за «клондайки»

У сподвижников нелегального «янтарного» бизнеса сложился свой сленг. Место незаконной добычи янтаря они называют «клондайк».

— Янтарный бизнес ведут всем селом. Своя роль и место есть буквально у каждого крестьянина. Каждое село имеет свои «клондайки», которые они берегут как зеницу ока:  тщательно охраняют от полиции и от бригад таких же старателей из соседних сел. Очень часто в борьбе за «клондайки» вспыхивают конфликты типа «село на село», — рассказал журналисту черкасский полицейский – Сергей Петренко, который в 2018 году входил в состав группы правоохранителей, командированной на Ровенщину для борьбы с незаконной добычей янтаря.

— Войны за «клондайк» обычно очень жестокие и часто с применением огнестрельного оружия. Нередко села, защищаясь от враждебных соседей, ищут защиты у полиции. Например, в селе свадьба, и крестьяне из боязни, что во время веселья на село нападет боевой отряд из соседнего села, даже просят помощь у полиции. Мы не раз охраняли свадьбы. Сельские люди очень общительны, особенно, после подогрева алкоголем. Под «шофе» сами все рассказывают, как и где копают янтарь, кому и за сколько его сбывают, кто и как переправляет драгоценный камень за границу. Но, что удивительно, воюя с соседями за контроль над «клондайками», жители враждующих сел всегда объединяются в противостоянии с полицией. Стоит полиции лишь  сунуться в лес к месту незаконной добычи, и конкуренты тут же забывают о вражде, и уже стоят плечом к плечу против полиции, хотя еще мгновенье назад готовы были зубами вгрызаться в глотки другу другу, —  поделился воспоминаниями офицер полиции Леонид Власюк.

«Клондайк», «фишкари», «пильщики»…

Есть у «партизан» «янтарии» и своя разведка —  «фишки» или «фишкари», как их называют сами бойцы невидимого «янтарного» фронта.

— Едешь на место незаконной добычи янтаря? — Гляди в оба. Если увидишь мужиков лет сорока, которые на обочине пьют кофе, расположившись вокруг капота УАЗа, или подростка, пасущего корову, или женщин с кошелками, которые, типа, вышли по грибы-ягоды, знай: это они – «фишки». А значит, операция, скорее всего, «накроется» не начавшись. «Фишки» мгновенно передадут своим весть о появлении полиции, — поддержал тему коллега Власюка, Андрей Киенко.

Чаще всего «фишкари» — мальчишки-пастушки или подростки на скутерах. Их задача высмотреть, едет ли полиция, и потом сразу же сообщить своим (мобильники есть у каждого).

Задержанный фишкарь

Задержанный фишкарь

— Эта же моторизированная «сцыкопехота» часто ведет агрессивную  разведку. Например, подросток-«фишкарь» едет на мотоцикле рядом с автобусом и, держа в руке мобилку, и в режиме онлайн сообщает полную информацию о полиции. То есть, кто едет, простой отряд полиции или спецподразделение, какое количество полицейских, как вооружены. Он же провоцирует правоохранителей на конфликт или завлекает отряд полиции в ловушку. Например, «фишкари» часто пилят деревья и сталкивают их на дорогу перед полицейскими автомобилями, тем самым заблокировав путь полицейской группе, — включился в разговор другой участник событий, офицер полиции Михаил Сивенко.

Вот так «фишки» превращаются в «пильщиков». Функции этой разновидности копателей понятны из названия. Их задача — валить деревья на дорогу перед полицейскими автомобилями. «Пильщики» рискуют больше «фишкарей» или старателей. Во-первых, валить деревья опасно само по себе, а во-вторых, пойманного с поличным «пильщика» полиция обязательно задерживает либо за незаконную вырубку леса, либо за вмешательство в деятельность правоохранителей.

 Горластые тетки и мужики с топорами – тяжелая «пехота» подпольных старателей

Условия «партизанской войны», в каких приходится работать полицейским, вынудили их всегда выбирать, как выполнить работу. В общем, есть два варианта: как надо делать по закону, и как получается. Это хорошо иллюстрируют эпизоды событий, о которых рассказали их участники.

 Горластые тетки и мужики с топорами – тяжелая «пехота» подпольных старателей

Горластые тетки и мужики с топорами – тяжелая «пехота» подпольных старателей

—  Оформление факта незаконной добычи янтаря должно происходить так: полиция приезжает на место незаконной добычи янтаря, задерживает лиц, незаконно добывающих янтарь. Часто мы оказывались на незаконном прииске и не заставали там людей, поскольку браконьеры, завидев полицию, убежали (а так бывает, когда их мало, а полиции много). Но, независимо от того, есть люди или их нет, правоохранители должны вызвать следственно-оперативную группу, которая все это процессуально оформляет и изымает как янтарь, так и средства его добычи. При этом весь процесс документируется, в том числе и на фото и видеоаппаратуру. Так делать – это по закону.

Но, фактически, это сделать нереально. Буквально в течении нескольких минут после приезда полиции изъятые на «клондайке» технические средства выходит отбивать все село. А когда на отряд правоохранителей нападает село, им не до смеха. Во-первых, невозможно остановить правонарушения, так как нападающие демонстративно не подчиняются полиции, проявляют агрессию, совершают акты хулиганства. В полицейских могут лететь камни, на них могут идти с топорами и вилами. Даже бывали случаи применения огнестрельного оружия, когда в полицейских стреляли из охотничьих ружей. Причем в обиходе у «янтарных» браконьеров есть и гладкоствольное, и нарезное оружие, в том числе и незарегистрированное.

В основном,  нападающие – старики и женщины – эдакие горластые тетки среднего возраста, яростно защищающие всех своих. Их метод – это грубить, хамить полицейским, материть или стыдить их, мол, зачем против народа пошли? Уроки Майдана забыли? Их задача деморализовать правоохранителей. Если это не удается, полицейских еще и царапают, и толкают. В общем, в каждой «армии» подпольных старателей есть верховоды-заводилы, которые умеют настраивать толпу. В моменты противостояния, толкая полицейских, пытаясь их оттеснить с территории незаконного прииска, «активисты» скандируют лозунги:  «Почему вы не на фронте?!» «Мы помагаем фронту, а почему вы против нас!?» «Вы будете отвечать!?» «Вы бьете детей и женщин!?», «Убирайтесь с нашей земли!», «Зачем вы сюда приехали!?». В помощь горластым теткам приходят мужики — главная сила. Они бросают камни, толкают, иногда даже стреляют… О применении оружия полицией при таких обстоятельствах и речи не идет, — дополнил общую картину офицер полиции Василий Тищенко.

— Темпы добычи янтаря настолько интенсивны, что уже часто добытчикам приходится работать на уже отработанных участках, и мыть янтарь глубже.

На один из таких участков, спрятанных в ровенских лесах, и выехала наша группа (человек тридцать, сводный отряд, состоящий из черкасских и ровенских полицейских). Среди нас были как бойцы спецподразделения, так и полицейские, «выдернутые» из райотделов. В месте незаконной разработки трудилось человек 200, работала техника, и этой техники было много: трактора, десятки помп, грузовики. Незаконные старатели используют разные грузовики, от УАЗов, до ГАЗов, и от ЗИЛов до УРАЛов. Все наши попытки пробиться к помпам результата не возымели. Толпа нас не пускала. Применять силу ни в коем случае было нельзя, потому что в информационном плане это было бы использовано против нас. То есть местные подняли бы крик, что мы избиваем стариков, женщин, детей.

«Подставы» и провокации там — обычное дело. В этот раз их было больше чем нас. Толпа наступала, мы отступали. Пятился назад и наш автобус. «Фишкарь» — подросток на мопеде, воспользовавшись тем, что внимание водителя отвлекала толпа, подъехал сзади и вместе с мопедом метнулся под автобус. Автобус его зацепил кормой и сразу же понеслось:  «Вони дитэй давлять!» «Дытыну задавылы, сволочи!». Закончился этот эпизод так. Старший группы договорился с нарушителями о том, что мы уезжаем, не предъявляя никаких претензий. Такая развязка очень распространена. Если собралась толпа, все что тебе остается – это уехать, отдав то, что изъял, — рассказал офицер полиции Вячеслав Горцевич.

— Практически делается так. Помпу цепляют к служебному авто, и машина на всех парах мчится к райотделу. Если добытчики сумели перехватить и остановить отряд полиции с изъятыми средствами добычи, тогда все. Другого выхода, как вернуть все назад, нет. Если же полицейским все же  удалось прорваться через заслоны и добраться до полицейского участка, то следствие оформляет изъятое возле райотдела. Судебная перспектива такого оформления очень сомнительна, и, как правило, до суда эти материалы вообще не доходят. Во многих райотделах ржавеют десятки помп, которые считаются бесхозными. Судьба таких помп таинственна. По слухам, местные  «решают» вопросы с полицией, и за вознаграждение часть помп возвращается на прииски, —  поделился воспоминаниями офицер полиции Андрей Бондар.

— Найти место незаконной добычи и изъять помпы —  мало. Еще надо эти помпы довезти до райотдела, а это удается не всегда. Старатели вполне могут перехватить группу. Это выглядит так. Они на своих машинах и мотоциклах догоняют автобус полицейских, берут его в клещи, и, подрезая, вынуждают остановиться. Потом же блокируют полицейских, вынуждая отдать изъятое.

Часто для того, чтоб остановить полицейский конвой, срезают и валят деревья на дорогу. Кроме того, нападение нападению — рознь. Напасть могут с целью отобрать помпы. И это сравнительно легкий вариант. Еще случается, что цель нападавших – это не только отобрать помпы, но и наказать полицию за то, что она эти помпы отобрала. Когда на полицейскую группу напали, у нее два варианта – либо убегать, либо «стоять насмерть» отбиваться что есть мочи. Часто стойкое сопротивление спасает правоохранителей от расправы янтарных бандитов, потому что последние, потерпев поражение, тут же бросаются врассыпную. Очень выручали бензопилы и топоры. Вот, к примеру, едем, а перед нами спиливают дерево, оно падает и перекрывает нам путь. Имея топоры и  бензопилы, мы тут же распиливаем бревно на поленья, сталкиваем с дороги и едем дальше, — офицер полиции Иван Кириленко описал способ, при помощи  которого правоохранители преодолевают ловушки «янтарных партизан».

«Братва» и «янтария»

Несколько лет силового и часто вооруженного противостояния закалили жителей «янтарной» страны.

В прошлом году эту закалку на своей шкуре испытала житомирская «братва», которая попыталась подмять под себя подпольную выработку месторождений «ровенского «треугольника». Авантюра едва не закончилась для житомирской «братвы» плачевно.

В один прекрасный день в леса Ровенщины вторглась целая армия гангстеров. Кавалькада иномарок, напичканных вооруженными головорезами, заехала на территорию негласной «янтарной» вольницы. Но наличие огнестрельного и, в том числе, и автоматического оружия налетчикам не помогло.

— Житомирские криминальные структуры взяли добычу янтаря под контроль в своем регионе, а потом позарились на запасы янтаря в Ровенской области. И на Ровенщину поехал карательный отряд. Едва колонна машин, отъехав от трассы, оказались в лесной глуши, как сразу попала в засаду, устроенную в лучших традициях партизанской войны. Машины налетчиков изрешетили  ураганным огнем из укрытий, а потом толпы защитников пошли врукопашную.  «Крутые» автомобили гангстеров буквально в несколько минут превратились в груду металлолома. Во время боя налетчики понесли потери в раненых. Плененных агрессоров разоружили и … отпустили на все четыре стороны, непрозрачно намекнув, чтоб духу их здесь не было. Так им и сказали: «Сегодня уходите пешком, но если вас увидим здесь еще раз, вы отсюда не уйдете никогда». И жулью ничего не оставалось, как пешком убираться восвояси, — вспомнил интересный эпизод один из рассказчиков, офицер полиции Владимир Николаенко.

Встречать любое вторжение боем — железное правило «янтарной» вольницы.

Дырчит и… кормит

Помпа – главный инструмент старателя. Часто помпу покупают в складчину, и она сразу же становится кормилицей. Помпа. В среднем, рабочая помпа стоит как подержанный автомобиль, от 3-до 5 тыс. долларов.

Владельцами помп могут быть как отдельные граждане или семьи, так и несколько скооперировавшихся крестьян или семей.

На незаконных приисках широко используют и помпы заводской сборки, и самоделки. «Кулибины», которых в украинской глубинке не счесть, покупают двигатель и собирают помпы сами. Чаще всего помпу оснащают двигателем от автомобиля Mercedes-Benz W124.

Но, так или иначе, помпа — вещь дорогая, и особенно для жителя сельской местности. В наше время, как и сто-двести лет назад, крестьяне остаются одной из наибеднейших прослоек общества, так как за тяжкий крестьянский труд всегда платили копейки. А сейчас и того хуже, потому что работы в селе и днем с огнем не сыскать.

Тысяча долларов в день

По сравнению с доходами «янтарных» магнатов-коррупционеров, посредников и иже с ними, собственно, «гегемону» незаконного бизнеса – безработному крестьянству достаются крохи с барского стола. Но и этих «крох» вполне достаточно, чтобы обеспечить им безбедное существование.

Одна единственная помпа способна ежедневно приносить хозяину доход в эквиваленте 1-2 тыс. «вечнозеленой» валюты.

Заработки рядовых копателей скромнее. Простой трудяга, который тягает пожарные рукава (самая адская работа), в сезон имеет приблизительно по 1 тысяче гривен в день.

Но сейчас длина «янтарной» гривны укоротилась в разы. В последние годы спрос на украинский янтарь заметно упал. В «ажиотажные» 2014-15 годы людей с сачками можно было часто видеть даже вдоль дорог. Теперь же, года два, как они вблизи трас не появляются. Да и использование помп для мытья янтаря уже не есть таким уж массовым явлением. Помпа уступила лопате. Нынче старатели не гоняются за количеством, а пытаются найти камни побольше, за каждый из которых скупщик выложит от 2-х до 3- тысяч американских долларов. Мелюзгу уже не берут, а потому и мыть нет смысла.

 Иерархия «янтарной» страны»

Нижний край лесенки уперт в лесную землю края, а верхний теряется где-то в эшелонах высшей власти. На ней сидит армия посредников, которые скупают янтарь у старателей и перепродают его заграничным клиентам в десять-пятнадцать раз дороже. К примеру, за один килограмм «жар-камня» в виде нескольких кусков янтаря крупной фракции, размером с куриное яйцо, перекупщик даст старателю примерно 2 тыс. долларов. Но, продав это же количество янтаря в Китай, он заработает 25-30 тысяч долларов.

Так же высоко на лесенке сидят и те, чья обязанность пресекать незаконный бизнес. Среди них работники лесных хозяйств,  правоохранители, представители судебной ветви и прочие слуги народа, которые должны обеспечивать в Украине общественный порядок, социальную справедливость и все, что четко прописано в Конституции.

 «Янтарный ажиотаж» спровоцировал Китай

Падение спроса на украинский янтарь, по мнению местного журналиста, как раньше и его повышение, связано с Китаем. Вернее, с традициями жителей Поднебесной.

— Дело в том, что пик популярности украинского янтаря в Китае совпал с традиционным календарем. То есть, по китайскому календарю символом каждого года есть не только животное, но и минерал. А в тот именно период был «год янтаря», и каждый китаец, по мере возможности, старался дарить родным, близким и друзьям какую-нибудь безделушку из янтаря. Вот украинский янтарь, ввиду своей дешевизны, и завоевал китайский рынок. Но, как оказалось, ненадолго.

Кроме того, китайцы быстро освоили технологию подделки янтаря. Некачественный темный янтарь при термической обработке становится светлым, и, кроме того, его можно сплавить в большие куски, а потом вырезать фигурки. При этом на глаз не отличишь, какая фигурка сделана из цельного куска, а какая из сплава. Вот такой вот китайский фокус, — объяснил ситуацию местный журналист, пожелавший остаться неназванным.

«Гиблые места» «лунного» ландшафта

Добыча янтаря – хорошо отработанная, и очень недешевая технология. Для массовой добычи «жар-камня» при помощи помп нужно много воды. Мощную струю воды старатели направляют вглубь почвы, в результате потоки воды вымывают из-под земли все: глину, песок, камни, и, конечно же, янтарь.

Воду для помп старатели берут из природных водоемов. Но, продвигаясь по выработке вглубь леса, они вынуждены отходить все дальше и дальше от рек и озер. Когда тянуть шланги становится невозможным, они роют каналы, прокладывают дороги. Фактически, добыча янтаря – целая индустрия.

Для рытья каналов используют много тяжелой техники: экскаваторы, тракторы, грузовики. Количество работающих на «клондайке» часто достигает двух и более сотен людей.

Несанкционированная прокладка каналов и дорог наносит непоправимый вред природе, в корне изменяя экосистемы.

К тому же, воронки, оставшиеся в изобилии после мытья янтаря – ямы, заполненные жидкой грязью — смертельно опасные ловушки. Лунка диаметром в  два метра может уходить на глубину 25-30 метров. Эдакая топь – настоящее «гиблое место». Попади в нее животное или человек — и за несколько секунд все будет кончено.

— Как-то мы с товарищами захотели померить глубину лунки, кинув в нее семиметровый шест. За несколько мгновений он скрылся в этой желтой жиже. Теперь я верю, что слухи об исчезновении людей в районах «клондайков» не безосновательны. «Лунный» кратер чуть ли не бездонный.

Прятать трупы — не проблема, — заметил офицер полиции Виталий Машко.

Место до выработки

Место до выработки

Место после выработки

Место после выработки

«Крыша»

«Крышевание» подпольной добычи янтаря местными криминальными структурами — тема очень распространенная.

Принцип работы прост, как мыло: «крыша» — охраняет прииск, добытчики ей за это платят. Если разработка месторождения ведется на «клондайке», который контролирует криминальная структура,  то она же и скупает добытый камень. Скупка янтаря – очень прибыльная статья.

Часто «братки» решают вопрос с рытьем каналов (а это техника, проектирование и т.п.), но за это и стригут не слабо. Тысячу долларов с  помпы в день при таком раскладе старателям уже не получить. Максимум их барыша — не больше 400 долларов.

И здесь «рука Кремля»?!

Хорошо налаженная система функционирования «клондайков» и отлично разработанная стратегия и тактика обороны, успешно применяемая участниками «янтарного» бизнеса, наводит на мысль о некой очень серьезной и сильной организации, незримо стоящей за спиной незаконных и вооруженных старательских формирований. Система оповещения и отпора правоохранителям работает лучше швейцарских часов. И это отнюдь не выдумка.

Конечно, среди участников «янтарной» схемы немало вчерашних майдановцев и АТОшников. Но, впрочем, даже их присутствие не способно объяснить высокий уровень профессионализма и четкость действий «защитников» «клондайков».

По мнению некоторых правоохранителей и общественных активистов, которые имеют опыт борьбы с «янтарной вольницей», ее бойцов, очень возможно, консультируют специалисты «по беспорядкам» из российских спецслужб. По сравнению с ними, «сепары» с Востока – дети малые.

— Один из отрядов правоохранителей, которые, как и мы, прибыли на Ровенщину бороться с незаконной добычей янтаря, и среди которых были также участники АТО, привезли с собой военный дрон. Машина два года несла службу в АТО. И за это время никто из оккупантов не сумел ее сбить. Но над лесами Ровенщины аппарат пролетал всего пару часов. Куда девался, — спрашиваете? – Сбили, конечно, — вспомнил интересный эпизод полицейский Андрей Козуб.

День рождения Ивана Михалыча

Участники «янтарного» бизнеса на фоне обычных «сирых» граждан выглядят как набобы, буквально сорящие деньгами. Вот два примера. В одном из ночных клубов Ровно всю ночь «тусили» трое парней. Каждому с виду лет по  18. Кутили с размахом: дорогой алкоголь, деликатесы, стриптизерши, которые, естественно,  ушли с полными трусами купюр. А на утро парни разъехались по домам каждый на своем дорогущем внедорожнике.

Как-то, посещая Ровно, наша дружная журналистская компания зашла поужинать в один из ресторанов. Нам не повезло. В это же время какое-то событие праздновала некая странноватая компания: в кругу взрослых дядечек-тетечек вертелась стайка тинейджеров. Наш заказ – пять порций вареников пришлось ждать битый час.

— Вы что?! Не понимаете?! Мы и кухня все заняты! Иван Михалыч празнует свой юбилей, — вместо извинений фыркнула официантка.

— А сколько ж ему «стункуло»?, — не унимались мы.

Ответ убил на месте.

— Иван Михалыч празнует свои 16 лет, — без тени смущения выдала официантка.

— Не знаешь, случаем, кто этот папашка Ивана — Михаил? Небось, важная птица? – я спросил у местного журналиста.

— Не знаю. Но не обращай внимания, в Ровно много таких «м…ков».

Незаконная добыча янтаря приносит сказочную прибыль. «Янтарная» мафия владеет воистину  неограниченными денежными  ресурсами.

Честные полицейские долго не работают

Борьбе с незаконным промыслом очень мешает коррупция. «Клондайки» кормят не только бандитов, владельцев подпольных приисков и их рабочих, но и коррумпированных чинов правоохранительной системы и органов власти. Наверное, на Ровенщине уже не осталось сфер, куда бы не дотянулись щупальца «янтарного» спрута.

— Честным полицейским работать в районе, где ведется незаконный промысел, не позволяют. На моих глазах под разными предлогами с должностей убирали честных и принципиальных полицейских. Арсенал рычагов «влияния» весьма обширен. В ход идут интриги, «подставы», шантаж. Я почти двадцать лет в правоохранительной системе, но в связи с создавшейся ситуацией, даже не представляю, как можно законным путем остановить все это, — добавил офицер полиции Алексей Нагорный.

У «янтарной» мафии длинные руки

«Спрут» нашел способ влиять и на иногородних полицейских. И в качестве  орудия мафия использует закон.

То есть, против полицейских из других регионов, которых бросили на борьбу с незаконным промыслом в Ровенской области, местные органы правопорядка открывают уголовные производства.

В сговоре с «янтарной» мафией? – Не исключено.

Примером тому служит история черкасского правоохранителя, сержанта полиции Руслана  Тертишного (имя, фамилия и звание настоящие).

Позапрошлым летом Руслан, находясь в длительной командировке в Ровенской области, выполняя свой профессиональный  долг, принимал участие в изъятии у незаконных старателей орудия добычи – помпы. В группе, которую отправили на место события, почему-то состояла всего из четырех полицейских.

— Это как раз и есть очень подозрительно. Если полицейские действительно хотят изымать оборудование нелегальных старателей, то их должно быть много. Иначе ничего не выйдет. При большом численном превосходстве старатели обязательно перейдут от обороны в наступление, и тогда полицейским несдобровать, — разъяснил Олег Костенко.

Так случилось и с группой, в которой был Руслан. Толпа так называемых «активистов», в ходе эмоционального противостояния и потасовки вынудила правоохранителей отступить и отдать уже захваченную помпу. А через некоторое время ровенские коллеги поставили Руслана перед фактом, что в отношении него открыто уголовное производство по факту превышения полномочий. На данный момент статус Руслана  – обвиняемый. А обвиняют его в том, что во время нападения на полицейский отряд, он, якобы, ударил кого-то из нападавших. При этом ровенских правоохранителей почему-то совсем не смущают ни обстоятельства, при которых, если верить материалам следствия имел место инцидент, ни тот факт, что следствие по данному уголовному производству вела следователь – односельчанка нападавших.

Вся эта история реально смахивает не банальное сведение счетов.

Подозрительно также и то, что полицейские из тех, кто во время нападения находился на месте событий, ведут себя как жители Сицилии из тех, которые, что не случись, «ничего не видят, не слышат и не знают».

 Добычу янтаря надо узаконить?

Как остановить незаконный промысел, разрушающий природу? Однозначного ответа на вопрос нет.

Однако есть мнение, что лучшим способом остановить варварское разграбление природных богатств янтарного края есть узаконить добычу «жар-камня».

Автором идеи выступил депутат Ровенского областного совета Александр Васильев — житель села Клесово Сарненского района.

Предложенный им вариант – это своеобразный микс «кнута и пряника».

— Добычу янтаря надо разрешить обычным предпринимателям, но только на тех участках, где уже ранее мыли янтарь, при соответствующем контроле со стороны власти и при соблюдении специальных правил. Как вариант, при райсоветах можно создать предприятия, которые проведут инвентаризацию всех участков, где уже велась добыча янтаря, они ж будут иметь лицензии на добычу янтаря. Также они получат право проводить аукционы по продаже права проведения разработки на этих участках, и они же будут отвечать за рекультивационные мероприятия. Одновременно с этим также нужно ужесточить ответственность за попытки вести добычу янтаря на тех участках,  где ранее разработка не проводилась. Иначе остановить незаконную добычу янтаря не удастся. Тут никакой полиции не хватит. А при таком варианте можно обойтись и без полиции, потому как легальные разработчики сами будут следить за тем, что б никто не мыл янтарь нелегально, — депутат изложил свою точку зрения журналисту «УК».

Так же Александр Васильев сообщил об уже подготовленном законопроекте о легализации добычи янтаря, который будет передан в Верховный Совет Украины.

Автор: Владимир Лимаренко, Черкассы-Ровно-Черкассы, для «УК»

Читайте также: