С телепропагандой по жизни: телевизионный «мордобой» может быть жестче, а может быть мягче

С телепропагандой по жизни

Элементы пропаганды лежат в основе многих вариантов гибридных войн. Но они особенно сильны и значимы при работе со своим собственным населением, поскольку оно наиболее понятно и доступно. Однако следует принимать во внимание и то, что сегодня в отличие от прошлого человек окружен множеством источников информации. Правда, пропагандистский источник всегда оказывается сильнее и мощнее, что имеет место во всех государствах: от тоталитарного и авторитарного до демократического.

Пропаганда прочно стоит на знании психологии человека. Советского человека пропаганда поднимала на вершины признания, умело манипулируя и космосом, и балетом.

Как пелось в песне Визбора:

Зато мы делаем ракеты,

Перекрываем Енисей.

А также в области балета

Мы впереди планеты всей

Сегодня эти строчки признали самыми цитируемыми словами в русской литературе. Исмаилов пишет: «За эту песню Визбор получил все положенные выволочки в парткомах и резко замедлил свой служебный рост в Гостелерадио СССР. Строфу, которая ходила по стране в чужом исполнении на магнитофонных пленках, усекли до последней строчки и безоговорочно приписали Высоцкому. Психологически это абсолютно не случайно: нервический Высоцкий легче вязался с разоблачительным пафосом. А Визбор ничего и не разоблачал. Просто констатировал, что дела в стране обстоят именно так — а он в этом всем неким образом существует, даже не усмехаясь — улыбаясь. Почему же власти предержащие были так взбешены? Визбор перечеркнул национальную гордость и идею страны МЫ ДЕЛАЕМ РАКЕТЫ” всего четырьмя буквами “ЗАТО”».

Пропаганда чаще побеждает, чем не побеждает. Это связано с тем, что она является определенным «институтом» любой страны, поэтому опровергать ее отдельному журналисту очень трудно. Тем более этого невозможно было сделать в системе монолога советского государства, которое усиливало свои месседжи многократным тиражированием во всех видах медиа.

Противопоставить этому монологу диалог могли анекдоты, слухи и вот такие песни, если в них были подобные строчки-мемы. Ведь зарубежные радиоголоса были такой же пропагандой только со знаком минус. А пропаганде сложно победить другую пропаганду, для этого нужна другая «мелодия». У мемов она есть.

Сегодня пропаганда спряталась, трансформировалась, приняла другие формы. Она стреляет, когда государство само выталкивает ее на арену. Шевцова так очертила «любовь» российских политических ток-шоу к Украине: «Вот уже несколько лет Россия дышит украинским нарративом”. Переболеть Украиной нам не удалось. Эта болезнь превратилась в системный синдром: Украину нужно или возвратить, или отомстить ей. А лучше то и другое!». И далее: «Украина у нас все еще воспринимается как критерий и гарантия державности. Превращение Украины в маниакальную idee fixe” России говорит о том, что ни российская элита, ни российское государство не чувствуют себя полноценными, потеряв Украину. Украина для России — это не просто фантомная боль, возвращающая нас в прошлое. Российская реакция на Украину говорит о нашей надломленности и неспособности думать о будущем».

Россия и Украина стали конкурентами в борьбе за массовое сознание. Они нацелены на позитив у себя и негатив у другого. К тому же это оказался самый простой и легко достижимый образ врага. Поэтому и возникла взаимозависимость в информационном и виртуальном пространствах.

Павловский видит эту проблему так: «Россия по отношению к Украине выступает зеркалом, взращивая образ паразитарного близнеца. Но патологией не отмечена каждая страна особо: ими они стали в паре. Их сознания не свободны, они переполнены фантастикой воображаемого врага. А пытаясь углубиться в себя, каждый найдет там жалящую личинку ненавистного другого.

Русский мир сегодня — Ukraine Inside. Сателлиты вовлечены во взаимную фантомную активность, но не коммуницируют».

Получается, что государства живут не столько в мире реальности, сколько в мире зеркал, избирая для себя то зеркало, которое правильно ответит на вопрос: кто на свете всех милее, всех румяней и белее… И естественно, что оплачиваемое из кармана зеркало будет хвалить лучше.

Современная пропаганда, с одной стороны, уже не называется пропагандой, чтобы не смущать просвещенную публику, с другой, потребность в ней, как это ни странно, только растет. Этому может быть только одно объяснение. Если раньше страны конкурировали в военной, экономической и других сферах, то теперь на одно из первых мест выходит конкуренция в информационно-коммуникативной сфере. Это зародилось во время холодной войны, но с приходом интернета только усилилось. Не так важно, что есть на самом деле, а важно, как об этом напишут или снимут. Причем на слова врага обращается почему-то больше внимания, чем на слова собственного населения.

Пропаганда просит не называть ее пропагандой, а пропагандисты именуют себя журналистами. В советское время громили Запад журналисты, именовавшие себя журналистами-международниками. Но кем являются сегодня Соловьев, Дмитрий Киселев, Скабеева? Интересно при этом, что многие из них профессионализируются на обличении Запада, имея в то же самое время и недвижимость и вид на жительство, а иногда и гражданство другой страны (см. туттут и тут). Невзоров так высказался о Соловьеве: «Патриотизм Соловьева — это что-то вроде непорочного зачатия. В это можно веровать, но воспринимать всерьез это абсолютно невозможно».

Но они выступают «хором», тем самым создавая у зрителя психологическое ощущение о всеобщности и единственности этого подхода. Это такая игра в пинг-понг со зрительскими мозгами, когда заранее известны болевые точки, с помощью которых можно проникать в мозги зрителей.

Сценарист Молчанов не очень хорошо оценивает современную пропаганду: «Сейчас пропаганда неэффективна. Пропаганда 20-х годов, фильмы Эйзенштейна, Пудовкина — это другая история. Эйзенштейн и Пудовкин сами искренне верили в то, что они строят новый мир. У нынешних пропагандистов квартиры в Италии, а искусство — оно цинизма не прощает. Пропаганда не может быть талантливой. Когда она талантливая, она перестает быть пропагандой и становится убеждением. Есть такая внутренняя правда. Настоящий художник, он всегда чувствует историю, которую рассказывает. Хорошее пропагандистское советское кино — оно на самом деле является антисоветским. Мне очень нравится кино, которое снималось к 50-летию революции: В огне брода нет”, “Комиссар” — это все очень крутое кино. В то время оно смотрелось как советское, а сейчас смотрится как антисоветское. Правда просвечивает сквозь всю эту лениниану. Настоящий художник всё равно может так рассказать историю, что пропаганда будет нейтрализована».

Это красивые слова, но мы понимаем, что смотреть будем то, что хотят государство (в России) или олигархи (в Украине). Это связано с тем, что независимые медиа имеют малую аудиторию. Мозгами зрителей владеет мейнстрим. Туда пришли молодые люди, как это было во времена перестройки, заговорили на языке и мышлении аудитории и увели за собой зрителей. Демократия и либерализм стали плохими, непроизносимыми всуе словами.

Митрофанов говорит о роли телевизора в России: «Телевизор — это ротвейлер при президенте, и губернаторов у нас назначают непосредственно из телевизора. А захочет телевизор —и вас уберут под белы рученьки. По сути, это мечта московского телекоментатора. Чтоб он приезжал куда-нибудь в глубинку, и все строились бы по стойке смирно”. Номер бы предоставляли люкс. И платить ни за что не надо было бы. А городничий спешил со взяткой».

Упор на обсуждение проблем Украины оправдан тем же, что и обсуждение проблем Грузии или Эстонии. По задумке создателей, этим доказывается не столько неправильность иной жизни, как резко возрастающая правильность своей. И чем большее число людей будет подвергать правильность своей жизни сомнению, тем сильнее и яростнее будет критика других.

А данные «Левады-центра» показывают, что время безответной любви граждан к российскому государству постепенно проходит, в том числе возрастает позитивность в отношении к пропагандистским врагам: «Период устойчивого роста негативного отношения к западным странам пройден: россияне устали от конфронтации. Отвечая на вопросы социологов в прошлом мае, только 20 % респондентов Левада-центра” сообщили, что хорошо относятся к Соединенным Штатам. В нынешнем году об этом заявил уже 31 % опрошенных. Вместе с тем стало меньше респондентов, которые негативно оценивают США: 52 % вместо 69 %. Схожие настроения отмечаются и в отношении к Евросоюзу. Россияне стали чаще высказываться о ЕС положительно (37 % вместо 28 %) и реже отрицательно (44 % вместо 55 %). Не так значительно, но улучшилось и общественное восприятие Украины: 38 % респондентов (было 33 %) относятся к ней хорошо, а 48 % (было 55 %) — плохо» (см. также тут).

Правда, возможно, это снова эффект от телевизора. Как язвительно говорят социологи, что они измеряют не общественное мнение, а мнение из телевизора.

Странно, но и Украина, и Россия продолжают быть самым серьезным образом привязаны к телевизору. Интернет как бы выстрелил в этой битве, но не победил. Интернет опережает во времени, но мнение телевизора подается в более комфортных для зрителя контекстах. Здесь нет отдельной информации, зритель видит только связку информация плюс журналист или информация плюс политик. И как оказалась, такая информация имеет более убеждающую силу, поскольку вербальность подкреплена визуальностью

Митрофанов о российском «телевнимании» к Украине говорит так: «Российский телевизор живет в Украине и страшно переживает за тамошние проблемы. Самой России на России-1” считай что и нет, есть только Украина. “Россия-1” пашет про это практически круглосуточно. Сюжеты и незнакомые мне эксперты кочуют из программы в программу, и лишь подкрашиваются личностью ведущего. Например, Михеев из “Кто против?” настолько хамоват, что я бы даже предпочел смотреть вместо него одиозную Скабееву из “60 минут”, — она, право, и интеллигентней, и артистичней, если допустимы по поводу нее такие эпитеты. А в принципе они говорят одно и то же».

Основное правило пропаганды — человек должен услышать в ней… себя самого. Его собственные мысли должны учитываться в таком воздействии. Но людей много, поэтому возникает проблема, как донести конкретный посыл. Это было невозможно раньше, но новая эпоха пришла с соцмедиа.

Федоров говорит из опыта работы в избирательной кампании Зеленского: «Так как у нас команда, пришедшая из бизнеса, то наш подход к сегментации аудитории достаточно глубокий. Мы сегментируем людей по большому количеству критериев. Те, которые подписаны на нас, но не подписаны на другие сообщества. Те, которые подписаны, например, на наших оппонентов, но не подписаны на нас. Затем молодежь, люди старшего поколения. Мы изучаем социологию — где нас поддерживают, какой возраст, какие территории приходят на выборы, какие не приходят. У нас достаточно большое количество сегментов, с которыми мы работаем. Мы стараемся каждому из этих сегментов дать четкий посыл. Например, когда мы запускали нашу программу, она стала самой обсуждаемой в истории Украины. Из нее мы вытаскивали месседжи — около 40 тезисов, которые мы таргетировали на разные аудитории. Тестировали, какая аудитория какой тезис лучше воспринимает».

Или об акценте на каналах доставки сообщений: «Telegram — это думающая молодежь, молодежь интеллектуальных профессий. Это достаточно качественная аудитория. Это социально активная аудитория. Поэтому на нее мы такой большой акцент в кампании и сделали. У нас больше уже 130 тысяч подписчиков в Telegram. Мы там четвертый канал в Украине».

То есть и контент, и канал соответствуют мозгам аудитории, которая видит перед собой «свое», хотя на самом деле оно чужое,  только обернутое в форму своего.

Телевизор сегодня — это в первую очередь развлекательные программы, а не новости. Внимание к новостям может возникать в критические периоды типа выборов или при появлении контраверсийных событий, когда зрители ищут, какая информация является более правдивой.

Щеткина дала телевизионный ответ на проигрыш партии Порошенко на парламентских выборах: «Проблемой Петра Алексеевича было не то, что он не решил проблемы коррупции (и даже местами немножечко копал дно). И не то, что он не закончил войну, как обещал, за короткий срок. А то, что он был унылым и пафосным. Постоянный пафос — то, за что его в конце концов возненавидел телезритель. Ничего удивительного, пафос — сильнодействующее средство, его нельзя выливать на реципиента ушатами. А Петр Алексеевич, оседлав один раз роль отца нации”, уже не смог из нее выйти. Пафос быстро поистрепался и начал утомлять. Те, кто утверждал, что “устал от войны” (хотя никогда на ней не был и никак не принимал в ней участия), устали на самом деле от бряцающей риторики главы государства и его окружения. И совершили подростковый бунт, устроили праздник непослушания — переключили канал с “сообщений Совинформбюро” на клоуна, который высмеивал отца за этот самый пафос, оскорблял отца, в общем, был тем, с кем подростковой аудитории очень хотелось отождествиться. Публика на избирательных участках не то чтобы голосовала за смену власти. Она голосовала за переключение канала на любимое шоу. За тех, кто был к нему причастен».

И еще: «Голосование — особенно на мажоритарных округах — показало, что достичь единства страны у нас возможно. Но это вовсе не то единство, о котором вздыхали мечтатели, — это единство телезрителей, погруженных в реальность голубого экрана и любящих эту реальность так же сильно, как не любят они реальность физическую и социальную. Как не любят самих себя и своих ближних. Как не любят все то, что их окружает, с чем они сталкиваются каждый день. Объединяет не только любовь — нелюбовь объединяет не хуже, если суметь подать ее правильно. Голосуя за Слугу народа”, граждане проголосовали за лучшую — экранную — версию самих себя. Они голосовали за то, чтобы преграда экрана исчезла и вокруг воцарилось любимое шоу. Это шоу — тот образ Украины, который объединяет большую часть населения. Шутовской образ. Карнавальный. Гротескное тело, в котором можно слиться воедино и не чувствовать самих себя — своих проблем, своей неудовлетворенности, своей заброшенности, своих страхов и болей».

Порошенко проиграл во всех трех пространствах: физическом, информационном и виртуальном. В физическом против него работал холодильник, в информационном они были равны. Каждый избиратель мог услышать позитив о своем кандидате и негатив о его противнике. В виртуальном, наверняка, лидировал Зеленский, который не был политиком, потому на него возлагались большие надежды.

Приблизив к себе одну часть общества, в том числе своими лозунгами, Порошенко тем самым отодвинул другую. И к своему удивлению узнал, что чужими оказались три четверти населения. Интересно, смог бы победить кто-то другой, у которого не было такой богатой виртуальной истории, как у Зеленского. Но поскольку политик бы не прошел, то выход Зеленского оказался очень удачным решением для смены власти, причем коренной смены. Старые политики проигрывали один за другим на своих «прикормленных» округах.

Пропагандой всегда была точка зрения на события со стороны государства. Правда, сегодня мы можем ждать такого системного воздействия не только от государства, но и от олигархов с серьезными медиаресурсами. И это не только бездумное тиражирование одной точки зрения, а это может быть тиражирование одной точки зрения, но известного и авторитетного человека, который собой может затмить любые информационные агентства.

Сегодняшняя пропаганда вполне может опираться на телесериалы и развлекательное телевидение. К примеру последнего можно отнести и политические ток-шоу, получившие большое распространение в последнее время, поскольку задачей их является не столько полное информирование, а внесение нужных акцентов в интерпретацию политической ситуации. Причем делается это с помощью крика-шума в аудитории, которая хлопает в студии по «приказу», где уже нормой стали физические действия типа изгнания неугодного из студии. Все это является нечестным приемом переноса атмосферы неуправляемой улицы в студию, что и работает на активацию развлекательного модуса, поскольку зритель наслаждается этим, сидя в кресле, а не стоя, на митинге на улице. Создание же атмосферы неуправляемости на самом деле управляется ведущими и режиссерами.

Телевизионный «мордобой» может быть жестче, а может быть мягче, но он все равно остается за пределами журналистики. Только когда журналистика вернулась к статусу пропаганды, мы получили вариант современных политических ток-шоу. Российский взгляд на свои же ток-шоу сегодня выглядит так: «Телевизор, как мне показалось, у нас стал более демократичным. Разве не о демократизме свидетельствует программа “Кто против?” — это значит, что в нее надо приглашать тех, кто против, и не бить их сразу по роже, а мирно с ними спорить. Да и “60 минут” идут вполне интеллигентно. Я даже попался. В нее часто приглашают, например, такого украинского товарища, как Вадим Трюхан, и мне показалась, что Скабеева его искренне любит, часто повторяет “наш любимый Трюхан”. Однако позже выяснилось, что у нее игра такая: представить Трюхана таким неразумным ребенком, которого надо по-отечески или по-матерински увещевать. Все ток-шоу начинаются с повестки, которую за кадром готовит выпускающий редактор. И эта повестка становится площадкой, на которой можно сказать изрядно гадостей про братскую страну. Это уже задача ведущих “в поле”».

Запад анализирует эту же ситуацию уже не иронически, а достаточно жестко, акцентируя следующее: «Есть два аспекта в российском подходе к информационной войне”. Во-первых, внешне-ориентированные кампании дезинформации и пропаганды, направленные на притупление или отвлечение критики российских действий, уже идущих, или подготовка следующих шагов в будущем. Во-вторых, это внутренние усилия для изоляции российского населения от реальной картины событий во внешнем мир и в их собственной стране. Эти усилия помогают российским властям продвигать образ России от агрессивного, экспансионистского Запада, предотвращая  возможность для пользователей внутренних медиа столкнуться  с реальностью».

В принципе, это сложная модель, когда государственное телевидение при наличии свободных интернет-ресурсов все же удерживает нужную государству модель мира. Полусвободные интернет ресурсы позволяют себе некоторые отклонения от официальной точки зрения ради сохранения своих читателей, которые получают как провластную интерпретацию событий, так и антивластную. Это уже не чистая пропаганда, а определенное искусство пропаганды, когда читатель привлекается одним типом сообщений, чтобы в этом потоке он получал и другие более «правильные» сообщения.

Автор: Георгий Почепцов, доктор филологических наук, профессор, эксперт по информационной политике и коммуникационных технологий, MediaSapiens 


Литература

1. Исмаилов В. Нас обокрали на Визбора // www.kommersant.ru/doc/2286685

2. Шевцова Л. Одержимость // echo.msk.ru/blog/shevtsova/2468453-echo/

3. Павловский Г. Накануне другого мира. Россия и Украина как геопатологическая пара // carnegie.ru/commentary/78285?utm_source=rssemail&utm_medium=email&mkt_tok=eyJpIjoiTkdFd09EUXhNelpsTVdJMSIsInQiOiJSSUJ3T0tpaHBqNHY2Z015ajdWSHBhaG4zdDZEZUpwQUtDQXpJaWg5eUhuY0crZVRBYWV0VW5ycE5oOWszaEMyeklzaTdZYUphcWMreUtFazNKc3U2TE5zXC9wWGpMUWY3RGdMOEUzUVdtcExUQlwvNzdVbmQ1WCsyOUVzSldMd3NcLyJ9

4. «И ничего в этом, собственно, нет предосудительного». Российские пропагандисты за огромные деньги ругают Запад, но уезжают туда жить // www.znak.com/2019-07-24/rossiyskie_propagandisty_za_ogromnye_dengi_rugayut_zapad_no_uezzhayut_tuda_zhit?fbclid=IwAR21oDWnY2mT94WL50KFJ9Ihu9Pj4yevs9EfA7ZoVUxOxpd6k_sSG8SQj-c

5. Пархоменко С. Владимир Соловьев. Intende stabilirsi nel nostro paese// echo.msk.ru/blog/serguei_parkhomenko/2471495-echo/

6. Сабурова О. Владимир Соловьев готовится стать гражданином Италии? // sobesednik.ru/kultura-i-tv/20190729-solovev-opyat-sovramshi

7. Невзоров А. Невзоровские среды // https://echo.msk.ru/programs/nevsredy/2469403-echo/

8. Молчанов А. Мы задавили бы Голливуд за 10 лет. Интервью // jewish.ru/ru/interviews/articles/190080/

9. Митрофанов С. Зациклились: на российском ТВ вместо России опять одна Украина // newizv.ru/news/society/20-07-2019/zatsiklilis-na-rossiyskom-tv-vmesto-rossii-opyat-odna-ukraina

10.  Россия для подражания // www.levada.ru/2019/06/26/rossiya-dlya-podrazhaniya/

11. Враждебность россиян к Украине и США резко снизилась // www.levada.ru/2019/06/14/vrazhdebnost-rossiyan-k-ukraine-i-ssha-rezko-snizilas/

12. Митрофанов С. Российский телевизор мечтает о союзном государстве // newizv.ru/news/society/23-07-2019/rossiyskiy-televizor-mechtaet-o-soyuznom-gosudarstve

13. Федоров М. Мы не работаем на образ Голобородько. Интервью // nv.ua/ukraine/politics/my-ne-rabotaem-na-obraz-goloborodko-didzhital-guru-zelenskogo-raskryl-nv-sekrety-ego-strategii-v-socsetyah-50015967.html

14. Щеткина Е. Битые масскультом. Почему мажоритарка стала кладбищем для местных корольков // www.dsnews.ua/society/bitye-masskultom-pochemu-mazhoritarka-stala-kladbishchem-23072019220000?fbclid=IwAR1vt9Q0UtO_UqOJWmipntGv7aA4WC0iXmrk4p4Esjh4Fcxf73j9CPLCp_Y

15. Митрофанов С. Снова не тот: российский телевизор демонизирует президента Зе // newizv.ru/news/society/28-07-2019/snova-ne-tot-rossiyskiy-televizor-demoniziruet-prezidenta-ze

16. Giles K. Putin’s troll factories // www.researchgate.net/publication/280625817_Putin%27s_troll_factories_How_Moscow_controls_access_to_western_media

Читайте также: