Выборы в Украине — вызов для Зеленского, Порошенко и… Путина

Карикатура Сергей Елкина, 2016 год

«Барнаул — наш»! Чем меньше у Кремля остается рычагов воздействия на положение внутри страны, тем выше шанс провокации против Украины, считает Константин Эггерт.

Государственная дума РФ обсуждает самый важный для повседневной жизни российских граждан вопрос — признавать или нет результаты президентских выборов в Украине? Между тем, думающие россияне уже успели позавидовать украинцам, потому что последний раз нечто хотя бы относительно напоминающее демократические выборы главы государства в жизни граждан РФ происходило в 1996 году. Тогда Борис Ельцин не смог в первом туре набрать необходимое число голосов и только во втором победил Геннадия Зюганова.

Экономика и коррупция  самые больные темы в Украине

После этих выборов в Украине стало ясно — политический и психологический разрыв между самочувствием украинцев и россиян огромен. При всех (огромных) проблемах украинское общество привыкло к тому, что от его слова действительно зависит судьба власти. И даже на пятом году войны с Россией Украина не разочаровалась в демократии. Ставка Петра Порошенко на то, что люди будут голосовать за него — прежде всего, как за верховного главнокомандующего военного времени  — оказалась недостаточной, чтобы обеспечить ему победу в первом туре.

Рассуждения на тему «Какой кандидат выгоднее Кремлю?» совершенно бессмысленны. Ответ на этот вопрос простой: «Никакой». Самый промосковский из участников Олег Бойко в тройку лидеров не вошел и шансов с самого начала не имел. Война с Россией была одной из тем избирательной кампании, но все же не самой главной. Не потому, что украинцы вдруг забыли о ней. Да, сегодня состояние экономики и коррупция для избирателей важнее всего. Но это вовсе не значит, что украинцы ждут от будущего президента, кто бы им ни стал, сдачи на милость Владимиру Владимировичу. Просто они осознают противостояние с Москвой как данность на долгие годы вперед.

Думаю, в Кремле уже поняли, что никакого промосковского президента, премьера или парламента в Киеве им при жизни не видать. И вопрос теперь в том, что путинскому руководству с этим делать.

Точно не «выборы Путина«

Вариант первый — оставить все как есть. Кормить Донбасс, подпитывать разведсети и провокаторов на остальной территории Украины, потчевать аудиторию дома рассказами про ужасы жизни при «фашистско-бандеровском режиме». Это пока кажется наиболее вероятным сценарием.

Однако Россия-2019 все же заметно отличается от России-2014. «Крымская эйфория» прошла окончательно. Госпропаганда прочно убедила россиян в том, что Крым — «их», и это перестало интересовать обычных граждан. Барнаул, например, тоже «наш». Что из-за этого возбуждаться-то? Зато повышение пенсионного возраста и НДС, общая усталость от одних и тех же лиц на ТВ, говорящих то же самое, что и десять лет назад, приход в жизнь двадцатилетних, не смотрящих телевизор, изменили общественный климат — и не в пользу власти. «Выборы в Украине — это точно не «выборы Путина», а проявление настоящего народовластия»: если верить исследованиям Института социологии Российской академии наук, именно такие идеи постепенно вызревают в российском обществе.

Это и есть главный вызов для Путина — вялотекущая эрозия авторитета нынешней системы. Участившиеся аресты проворовавшихся «бояр» ситуацию немного улучшают, но кардинально переломить не могут. Ни о какой демократизации (пусть и ограниченной), либерализации (робкой) и выходе из изоляции (хотя бы частичной) российское начальство и помыслить не может — потому что это, с его точки зрения, покажет слабость Кремля и лишит его контроля за положением дел.

Поэтому кажущийся сейчас маловероятным вариант номер два — массированное возобновление боевых действий против Украины — со счетов списывать не стоит. Ведь других способов отвлечь население от текущих проблем у российского режима просто нет.

Решится ли Кремль возобновить войну?

Бывший командующий американской армией в Европе генерал Бен Ходжес в недавней беседе со мной предположил, что Москва может закрыть Азовское море для Украины (благо прецедент уже есть), и даже, при определенных обстоятельствах, попытаться захватить Одессу. Добавлю от себя: признание марионеточных «ДНР» и «ЛНР» тоже окончательно со счетов списывать не стоит.

Да, социологи все чаще замечают усталость россиян от войн, на которые, с их точки зрения, власть тратит деньги, которые могли бы пойти на здравоохранение и социальную сферу. Но лозунг «Спасем русских!» по-прежнему способен мобилизовать людей. Более того, агрессивная внешняя политика Кремля по-прежнему пользуется определенной популярностью у россиян, хотя и не такой как в 2014-2015 годах.

Поиски способа сохранения Путина во власти после окончания четвертого президентского срока тоже будут, конечно, сильно влиять на украинскую политику Кремля. К западным, прежде всего американским, санкциям там привыкли и ждут лишь их усиления. В этих условиях подход: «А что мы потеряем, если вновь ударим по Украине?» вполне способен возобладать в Москве. Особенно если все же удастся запустить проект «Северный поток-2» и лишить Киев всей или почти всей выручки за транзит российского газа.

И не нужно твердить, что это «невозможно», «невыгодно» и «самоубийственно» — то же самое когда-то говорили и про Грузию, и про Крым, и про вторжение в Донбасс.

Автор: Константин Эггерт (Konstantin von Eggert); DW

Читайте также: