В УКРАИНУ ПОДТЯГИВАЮТСЯ «ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ» РОДСТВЕННИКИ

В то время, как на форуме «УК» идет обсуждение вопроса: чем дело «террористов-комсомольцев» отличается от приснопамятного дела «террористов-грибников», в Украину начинают прибывать родственники российских граждан, арестовнных по подозрению в террористической деятельности. Родственники не только требуют уважать права арестованных, но и раздают интервью, а мы их печатаем. Начинают активничать российские дипломаты, наметилась некая соревновательность процесса. Это, очевидно, и есть главное отличие нынешней террористической истории от предыдущей. Резюмируем: пошел нормальный процесс, финал которого сложно предсказать.21 января в Одессу приехала Мария Плево, жена арестованного по подозрению в террористической деятельности Анатолия Плево, для беседы с российским консулом-советником В. А. Антипенко. На следующий день Мария Плево любезно согласилась дать интервью.

Расскажите о вашем муже

— Плево Анатолий Иванович, родился 20 апреля 1971 года в Москве. В 1988 году поступил в Московский авиационный институт, который оставил на четвертом курсе. В 1989 году пошел работать учеником фрезеровщика на завод “Энергомаш” в городе Химки. Был призван в ряды Советской армии, служил в Чите и в Нерчинске. В декабре 1991 года вернулся в Москву и работал в лаборатории обработки металлов давлением в МАИ.

В 1994 году вступил в “ВКПБ” (Н. Андреевой), в начале 2000 года вступил в “РКРП”; вышел из нее в мае 2001 года, сейчас формально беспартийный. Он участвовал во множестве политических мероприятий оппозиции. В мае 1996 года после участия в ряде пропагандистских акций в Краснодоне был впервые задержан украинской милицией.

В июне 2002 г. участвовал в 11-дневной голодовке солидарности с членами Национал-Большевистской партии, которые требовали открытого процесса над их лидером Эдуардом Лимоновым и другими членами партии. Анатолий является дипломантом 4-го и 5-го конкурсов Песен Сопротивления, организуемых газетой “Дуэль”, как автор и исполнитель революционных песен. Много читал политической литературы, собирался написать книгу. Увлекается поэзией, делает прекрасные переводы сонетов Шекспира. У нас растет дочь, ей сейчас шесть лет.

— При каких обстоятельствах его задержали?

— 5 декабря в 19-30 Анатолия задержали на автовокзале в Одессе вместе с левым политическим активистом, ныне политзаключённым Александром Смирновым. Под предлогом проверки документов у него забрали паспорт (Смирнов может это засвидетельствовать), отобрали все деньги; не предъявив обвинений по существу, заперли — якобы за “бродяжничество” — на ночь в одном из служебных кабинетов управления МВД. На следующий день, возможно после пытки, он вскрыл себе вены. Анатолию надели наручники прямо на открытую рану, бросили истекающего кровью в автомобиль, сверху бросили связанного Смирнова и так их везли несколько часов. Затем его все же перевязали грязными тряпками и заперли в холодном помещении, где были только железные койки без одеял. Пытки продолжались. Анатолий объявил голодовку и держал ее восемь дней, но не добился ничего.

Анатолий должен был позвонить домой 6 декабря и вернуться в Москву к 12 декабря, ко дню рождения дочери, но он «исчез». Я наводила справки среди наших друзей в Украине, однако никто ничего не знал. Только 25 декабря, через двадцать дней после ареста, ко мне позвонил следователь СБУ и поставил в известность об аресте мужа. Я обрадовалась, что он хотя бы жив.

Как было сказано в записке, переданной им позднее на волю, “нас всех пустили под пресс, руками ментов и зеков из пресс-хат выбивая показания…”. Он обвиняется по ч. 4 статьи 258 УК Украины, предусматривающей в качестве наказания до 15 лет лишения свободы в “организации устойчивой конспиративной террористической группы, направленной на насильственное свержение конституционного строя и захват государственной власти на Украине”. Виновным себя он не признает.

— Каковы результаты вашей беседы в российском консульстве?

— Я, в целом, ею удовлетворена. Консул недавно встречался в Николаеве со всеми российскими гражданами. При задержании моего мужа, как впрочем, и других российских граждан, российский консул поставлен в известность не был. В соответствии с фальсифицированными документами, представленными Службой безопасности Украины, его арест был оформлен значительно позже (в частности, задержанному одновременно с ним Смирнову оформили «явку с повинной» датированную 23 декабря), в связи с чем формально в настоящее время опротестовать действия украинских властей невозможно .

Для беседы с консулом их приводили в наручниках и на его глазах приковывали к стулу. Для бесед с уголовными заключёнными в Украине, с которыми ранее консул многократно встречался при сходных обстоятельствах, подобная мера не применялась. Со слов консула, обвиняемые хотя и не признали результаты следствия, все же не раскаялись в участии в оппозиционной политической деятельности, утверждая, что «это наш путь».

Консул сообщил, что СБУ продемонстрировало ему «вещественные доказательства», якобы изъятые у арестованных. Среди них была, в частности, даже винтовка с лазерным прицелом. Со слов следователя найдены даже пояса смертников, аналогичные тем, которые используют палестинские федаины.

Что касается свидания с мужем, о возможности которого я говорила из Москвы с консулом, тут возникли осложнения. Буквально вчера все следственные дела в связи с их особой важностью передали из ведения СБУ Николаева в Киев. Прежние следователи, с которыми консул установил контакт, вроде бы уже не ведут это дело. Но я не теряю надежды.

Я уточнила возможность передачи тёплых вещей и писем домой, ибо заключённым и в этом было отказано. Моя прошлая попытка передачи мужу смены белья и тёплых вещей не увенчалась успехом, их изъяли. Надеюсь, после вмешательства консула сделать это будет легче.

О гражданине России Игоре Данилове. В связи с тем, что он так ни в чем и не признался, ничего не рассказал следователям и, по информации следователя, якобы отстреливался при попытке задержания, его пытали особенно жестоко и бросили без теплой одежды в нетопленую тюремную камеру. У него началась пневмония, он в тюремном госпитале, где со слов следователя, его якобы лечат. Однако консул заявил, что слухи о том, что Данилов уже скончался под пыткой, не соответствуют действительности. Он лично видел его живым и, судя по информации следователя с которым консул разговаривал вчера, Данилов на 21 января был ещё жив. Я ищу возможность передать лекарства для Данилова, ибо плачевное состояние и оснащение украинских тюремных госпиталей хорошо известно.

Арестованные заявили консулу, что на сегодняшний день их питание и содержание удовлетворительное.

В заключение я могу сказать, что после вмешательства российской Госдумы, прессы и консульства я надеюсь на начало относительно цивилизованного отношения украинского режима к содержанию политических заключённых.

Интервью взял Александр Сивов,

22 января, Одесса

Читайте также: