БЫЛ ГИТЛЕР В РОВНО

Строительство такого себе местечкового «третьего рейха» на Ровенщине так и не состоялось. Его основатель — региональный преступный авторитет по кличке…»Гитлер» в очередной раз оказался под стражей. Судьба «Гитлера» типична для представителей когорты предводителей провинциальных бандитских формирований середины 90-х уже прошлого столетия. Сегодня о них можно вспоминать лишь с улыбкой – самовлюбленные, наглые, циничные. Они «покоряли» небольшие города и местечки, обкладывая данью местных предпринимателей и заставляя обывателей жить по навязываемым бандитами законам и понятиям. «Гитлерам» всех мастей казалось, что их время пришло если не навсегда, то – надолго. Но война криминалитета, развязанная против своего же народа, была заведомо проигрышна. Свою войну проиграл и «Гитлер».Тихий областной город Ровно гражданин Остапенко Евгений, по кличке «Гитлер», облюбовал еще в первой половине 90-х, когда отбывал очередное наказание в сарненской колонии № 46, что в Ровенской области. Родом из Запорожья, после отсидки он вернулся в родные края, но обнаружил, что за время его вынужденного отсутствия местный рынок криминального «труда» претерпел значительные изменения. Более того, в Запорожье не ждали Остапенко, который своей чрезмерной жестокостью и непредсказуемой вспыльчивостью снискал себе дурную славу среди запорожских бандитов. Наркоман со стажем, он был неадекватен: даже во время дружеского застолья мог выхватить пистолет и учинить пальбу, скажем, в ресторане. Поэтому выбор жизненных путей «Гитлера» был небогат: либо на кладбище (к нему имелись претензии со стороны местных «братков») либо в «эмиграцию». «Гитлер» выбрал второе.

Справка «УК»:

Остапенко Евгений Евгеньевич, родился 5 июня 1965 года в Запорожье, кличка «Гитлер». Свое «погоняло» получил в сарненской колонии за особую жестокость, проявляемую к находящимся в заключении товарищам по несчастью. Впервые осужден в 1984 году по ст. ст. 189 ч.1, 208 ч.2 УК РСФСР сроком на 3,5 года лишения свободы. Второй раз – в 1990-м по ст. ст. 100, 206 ч.1, 102, 106 ч.1 УК Украины. Третий – по ст. 102 УК Украины на два года лишения свободы. Инкриминируемые статьи – разбой, угрозы убийства, нанесение телесных повреждений средней тяжести…После третьей отсидки вышел на свободу в декабре 1994-го. Проживал в Запорожье по адресу ул. Новгородская, д.3, кв. 117. В 1996-м сменил запорожскую прописку на ровенскую: ул. Панфиловцев, д.10, кв. 2. Женился на г-ке Стадницкой Наталье Юрьевне, 1962 г.р. В 1997 году, будучи в Запорожье «на побывке», устроил пальбу в людном месте, был задержан. Предстал перед судом, обвиняемый по традиционной для «Гитлера» ст. 102-й УК. Но был отпущен из зала Хортицкого районного суда 4 сентября 1997-го, отбыв срок наказания в… 7 месяцев и 21 день (!), проведенные им в СИЗО. Такое благодушие суда к рецидивисту со стажем сотрудники запорожского УБОПа в своем кругу объясняли исключительно материальной заинтересованностью «зеленым вопросом» отдельных работников суда. Уверенность в этом крепил сам «откинувшийся», повсеместно похвалявшийся, что Фемида нынче стоит недешево — $ 100 000.

«Пристроить» на нары обнаглевшего «Гитлера» стало делом принципа для запорожских убоповцев. Поняв это, Остапенко покинул родной город навсегда. Впрочем на Ровенщине его ждал непочатый край «работы».

Еще в мае 1996-го года «Гитлер» удостоился чести быть приглашенным на знаменитый «сходняк» авторитетов преступного мира Украины в Днепропетровске. На сходке решался и вопрос, кого поставить «смотрящим» на Ровно – » княжество» малоприбыльное, но перспективное. Кандидатура «Гитлера» у большинства собравшихся энтузиазма не вызвала по двум причинам. Во-первых, скорбен рассудком и неуравновешен. Во-вторых, малоизвестен в широких кругах криминальной общественности. Помогли «Гитлеру» веское слово «вора в законе» по кличке «Сухумский», попрекнувшего братию за недоверие к перспективной молодежи. И периферийность «вотчины», где ставить «дело» приходилось с нуля.

С самого начала в Ровно дела у «Гитлера» не заладились. Обручившись с привлекательной вдовою покойного местного «авторитета» «Тернопольского» сразу после безвременной кончины последнего, Остапенко вызвал нарекания со стороны ровенских «братков». В их среде пошел слух, что коварный «Гитлер», которому приглянулась супруга «Тернопольского», подло умертвил «коллегу». До правды не удалось докопаться ни бандитам, ни ровенскому УБОПу. Но слухи эти, ширясь и множась, явно не добавляли авторитета «Гитлеру». Более того, у него появились недоброжелатели из числа «коллег по цеху». И уездные «князьки» – предводители воровских образований в райцентрах области – явно не торопились принять присягу на верность бандитским идеалам новоназначенного «смотрящего».

Но «Гитлера» не смутил возникший в рядах сподвижников ропот. Он активно принялся за знакомое «ремесло». Сформировав «бригаду» из двух десятков «бойцов», костяк которой составили лица, ранее судимые за совершение тяжких преступлений, – стал «прибивать» мелких и средних бизнесменов областного центра. Рэкетирствовал, выбивал за процент долги, покровительствовал адептам банального грабежа и растущей наркоторговли. Ровно потихоньку вставал «на уши»…

Особенно «Гитлеру» полюбился райцентр Дубно, где бандитской данью были обложены практически все бизнес — структуры района. Но в УБОП и СБУ с заявлениями никто не спешил: «Гитлер» был скор на расправу, а люди в погонах – медлительны в действиях. К тому же «Гитлер» старательно распускал слухи о том, что все «менты» им куплены, проданы и еще раз куплены. В Дубно «Гитлер», в помещении одного из кафе в центре городка, любил вершить «суды» над неугодными, тут же им назначались «сходняки». Побывав в этом «центровом» кафе инкогнито, автор вынужден констатировать непритязательность вкусов «Гитлера»: в поданный «натуральный» кофе, выражаясь языком моего героя, было «в падло плюнуть». Антураж полуподвального помещения был сумрачен и уныл, мебель – сосновые столы и лавки под лак, щедро засалены…

Но именно здесь подонок вершил человеческие судьбы, «прописывал» наказания неугодным, сюда сносились гроши, отнятые у местных фермеров, лавочников, базарных торговцев.

Дело «Гитлер» ставил с размахом. Пока его «братва» «прибивала» неокрепших предпринимателей, сам «полководец» активно налаживал связи с преступными группировками «башмаков» из Крыма, «савлоховцев» из Киева, московскими и одесскими бандитами. По оперативной информации ровенских убоповцев, «Гитлер» пришел к мысли (сам или подсказали коллеги из других регионов – неизвестно), что большие прибыли сулит не вялый бизнес в Ровно и окрестностях, а само расположение области, через которую пролегают транзитные пути с Севера на Юг и с Запада на Восток Украины. Задействовать эти пути для наркотрафика и провоза контрабанды — вот где «золотая жила»!

А деньги были нужны, так как росли «накладные расходы» самого «Гитлера». За статус регионального «разборщика» Остапенко был вынужден регулярно платить дань киевским «авторитетам». Росли затраты и на обеспечение собственной безопасности, нужно было увеличивать «штаты» – у «Гитлера» появились недоброжелатели. Именно они в 1996-м предприняли попытку умертвить оппонента посредством взрыва самодельного боеприпаса, устроенного возле особняка в центре Ровно, где Остапенко проживал. Было много шума, много битых стекол, но ни «Гитлер», ни жена, ни теща, проживавшая вместе с «молодятами», не пострадали. Неделю спустя углы особняка украсили видеокамеры наружного обзора. И взрыв, и видеокамеры для тихого Ровно были интригующими новшествами, явно приближавшими жизнь провинциального города к евростандартам …

Ответственность за акцию, в своем, разумеется, кругу, взял некий «авторитет» из соседней, Хмельницкой области. «Ответ Керзону» явился следствием личной нечистоплотности гражданина Остапенко, «кинувшего» своих «коллег». Быстрый рост личного благополучия – суммы в $ 100 000 стали обыденным явлением в деловой практике «Гитлера» — отрицательно сказался на авторитете самого Остапенко: его «бригада» пребывала если не в нищете (на пропитание хватало), то и не в достатке (шеф жлобился на приобретение «братве» достойных иномарок). В Киев посыпались жалобы на явное и циничное – «не по понятиям» «кидалово» со стороны забуревшего «Гитлера». А тот в своем «беспределе» дошел до того, что на одной из сходок потребовал расправы над…гаишниками, котрые по мнению «Гитлера», несправедливо задержали его за нарушение правил дорожного движения! Взывая к справедливости, Остапенко требовал немедленно от…ить (отметелить ) гаишников!

До УБОПа дошла информация, что окружение «фюрера» всерьез поговаривает о психической неполноценности своего бесноватого лидера, к тому времени плотно «присевшего» на наркоту.

Но «Гитлер» – не тот случай, когда стоит огульно охаивать работников УБОПа. Как и в любой правоохранительной структуре, в Ровно были (надеюсь, и есть) профессионалы своего дела. Получив информацию от своих запорожских коллег, ровенчане плотно сели на «хвост» «Гитлера», отслеживая его действия. Но не хватало главного – заявителей. Тех самых потерпевших, готовых дать показания и без которых дело «не сошьешь». Десятки людей, пострадавших от бандитов, обошли работники УБОПа, упрашивая дать показания, но – увы! Жаргонное «Найти терпилу!» стало главным лозунгом для сотрудников ровенского УБОПа.

В защиту УБОПа поверил депутат ровенского областного совета Александр Козак, владелец дубненского городского рынка.

Его прямо из кабинета выволокли бандиты «Гитлера», бросили в машину и отвезли на «пресс-хату». Там принялись избивать, угрожая отрезать уши. Перелом переносицы, двух ребер, сотрясение мозга, критическая для жизни потеря крови, потеря сознания…Ведь Козак отказался платить дань бандитам! Ему, полуживому, был вынесен ультиматум: $ 50 000 «отступных» разово и рынок под бандитскую власть – безраздельно. Но Александр Козак пошел в УБОП, а оперативники пошли брать «Гитлера».

Узнав, куда направился Козак, ровенский фюрер пустился в бега. В это время УБОП, реализуя наработки, громил одну «малину» за другой, «колол гитлеровцев как березовое полено» (на планерках опера шутили между собой: «Ну как идет война с фашизмом?») – «Гитлер» подался в Молдову. Отступление было столь стремительным, что Остапенко даже не успел переоформить на жену престижное авто.

Но и среди молдаван счастье не сопутствовало бандиту – в сентябре 1998-го его арестовали молдовские полицейские в секторе Ришкань. «Гитлер» был задержан по наводке украинских коллег на угнанном автомобиле, при захвате был вооружен и оказал отчаянное сопротивление. Он не хотел на родину. В Ровно его ждало возбужденное дело по «тяжелой» статье – за вымогательство. А в Запорожье – злопамятные «братки», хранящие в душах негодование по поводу беспричинной стрельбы «Гитлера» по товарищам. В лучшем случае, его ждала «зона» – а в ней, опять же, «братки» «братков»…

А тем временем в Ровно подельники «Гитлера» валили все грехи на «патрона». Особенно преуспел в этом занятии ровенский цыганский барон, ранее слывший «правой рукой» бандита. Монолог барона, в миру – гражданина Украины Николая Сорочинского (цитата — с магнитофонной записи): «…Гитлер, извините, мне сто лет не надо, не хочу…Я в гробу его видел. Кто он такой? Я барон цыганский, а не какой-то мафиози. И мне цыгане не поймут, если я буду каким-то там…Что для меня Гитлер? Он для себя бандит! Он для своей жены – Гитлер!..»

Но именно в доме цыганского барона пытали Александра Козака. И барон пел убоповцам раскаянные песни и «кололся, кололся и «кололся»…

…Сегодня в Ровно если и помнят Гитлера, то не ТОГО. А Гитлера «берлинского», рванувшего из города почти шестьдесят лет назад…

Георгий Киквидзе, «УК»

Читайте также: