Дюжина мертвых котят

Эти симпатичные зверушки давно мертвы. Перекупщица жива и продолжает «работать» на центральных улицах Москвы.Российские города заполонили побирушки с животными. Как не пожалеть несчастного инвалида в отрепьях и его голодную собаку? Как пройти мимо старушки, на коленях у которой очаровательные котята с бантиками, а рядом — коробочка с табличкой: «Пожертвуйте на кошачий приют»? Рука сама тянется к кошельку. И мало кто задумывается: а почему милые пушистые котята, спавшие утром на коленях хозяйки, так и не открыли глаз вечером, когда мы шли с работы. И почему собака у инвалида сегодня явно не та, что была на прошлой неделе? Катя — студентка Энергетического университета. И волонтер-доброволец Фонда защиты бездомных животных. Почти каждые выходные она с подругами прочесывает окрестности печально знаменитого столичного «Птичьего рынка». Там есть небольшой лесок, прозванный в народе «кладбищем домашних животных».

— В прошлую субботу мы с подругой нашли в кустах большую клетчатую сумку, застегнутую на молнию, из тех, с которыми ходят мелкооптовые торговцы, — рассказывает Катя. — А в ней — мертвые котята и табличка: «Спасибо. Мяу». Кто-то из попрошаек выкинул пришедший в негодность «товар», а потом еще и жестоко пошутил на прощание. Мы закопали котят прямо в сумке…

Катя для таких походов запасается резиновыми перчатками и валерьянкой. Самым страшным для подруг было перебирать холодные меховые комочки: а вдруг кто-то еще жив? Но чуда не случилось — двенадцать серых, рыжих, полосатых зверьков были мертвы.

— Попрошайничество «под животных» — омерзительный бизнес! — Катя сердито мотает головой. — Жаль, что у меня так мало сил и возможностей. Конечно, я всегда гоняю теток с кошками-собаками, да что толку! Отойдет живодерша на двести метров и опять начинает клянчить деньги. Люди-то у нас сердобольные, вовсю подают. И не хотят понять, что деньги их всяким дельцам мафиозным достаются, а звери всего лишь живой реквизит.

Действительно, добровольцев-зоозащитников горстка. Нищих с животными — многие сотни. Граждан, подпитывающих по незнанию криминальный бизнес, — сотни тысяч.

ВАНЯ-ПТИЦА

Мужчину неопределенного возраста с костылем и явно умственно ущербного можно встретить в столичном метро, на центральных станциях. Одет нелепо, но чисто. Стоит с трудом, опирается на стенку. В ногах на подстилке лежит небольшая беспородная собачонка, на эту же подстилку кидают деньги. Мужчина почти не говорит, а если и скажет что — все равно разобрать трудно. Себя зовет Ванечкой, всем улыбается и машет руками: «Я Ваня-птица».

Мимо проходят парень с девушкой. Останавливаются, девушка достает из пакета бутерброды. Снимает колбасу с хлеба, кладет прямо к собачьему носу. Псина с трудом разлепляет глаза — вид у нее совсем больной. Не ест. Девушка присаживается на корточки и пытается погладить животное по голове. Никакой реакции.

— Пошли, ладно, — говорит парень. — Ее, похоже, опоили чем-то.

Когда на подстилке собирается приличная кучка денег, откуда-то из-за поворота выныривает мрачного вида женщина и забирает доход. В этой компании есть еще и мужчина — он приводит и уводит инвалида. Кем им приходится Ваня-птица, непонятно. То ли родственник, то ли раб. Но ясно одно — кормилец. Денег инвалиду с заморенной собакой кидают немало.

— Эх, бедолага, — вслух жалеет собаку полная женщина в рабочем халате. — Недолго тебе осталось. — И рассказывает своей более молодой товарке: — Тут у них псы все время меняются. То сука, то кобель, то серый, то пятнистый, то хвост колечком, то без хвоста вовсе. Долго не живут, видать.

БОМЖИХА И КОМПАНИЯ

Настюха — на это имя откликается бойкая неопрятная женщина, тусующаяся в людных местах центра столицы с компанией бомжей и разномастных собак. Ее можно встретить то в сквере у Большого театра, то на Тверской, то на Пушкинской, то на Арбате. Зимой и летом она одета приблизительно одинаково. Валяющиеся, как правило, поодаль спутники идентификации поддаются слабо. Засаленный кусок картона с надписью: «Подайте на корм» неизменен. А вот псы постоянно разные.

Живность Настюха, видимо, подбирает, не брезгуя и воровством. Сегодня перед ней на грязной веревке рядом с двумя дворнягами сидит породистая и очень худая собака. В лучшие, «хозяйские» времена пес был далматином. Сейчас это скелет, донельзя грязный, среди черных пятен почему-то зеленые — от масляной краски.

Прохожие останавливаются поглазеть — идет торг, женщина с сыном лет пяти пожалела доходягу, решила взять домой. Бомжиха требует двести долларов и отступать никак не хочет.

— Да вы с ума сошли!

— Этот кобель — чемпион, с медалью!

— Помрет прямо сейчас твой чемпион! Кормить животных надо!

Настюха тверда как скала. Но молодая мама тоже не лыком шита. Раз — достает из сумочки зажигалку. Два — бечевка перегорела. Три — на землю летит 500-рублевая бумажка.

Под дружное одобрение собравшихся зевак мама с сыном запихивают свое приобретение в машину. Псу все равно, ему очень плохо.

…Настюха хрипло матерится им вслед, но быстро успокаивается — у нее еще остались две серые дворняги с плешивыми шкурами. Прохожие ругаются, переступая через лапы и хвосты, но все же — брезгливо — бросают деньги на грязную картонку.

— Подайте собачкам, — вопит Настюха. Ее собутыльники в это время дремлют поблизости. Как только соберется сумма на выпивку-закуску, компания побредет прочь.

ЕДИНОЛИЧНИЦА С ТИГРОЙ

Наталье Ефимовне 79 лет. Когда позволяют погода и здоровье, приходит к ближайшей станции метро и стоит там — с кружкой для подаяния и с собакой Тигрой, мелкой дворняжкой полосатой масти. Эта бабушка — исключение. Она «единоличница». За что была несколько раз бита. Но характер у бывшей учительницы математики как сталь. В результате и милиция, и профессиональные нищие к ней привыкли.

— Дома у меня пять собак и три кошки. Все подобранцы. Раньше было больше животных, но годы идут, силы уже не те — тяжело ухаживать.

Из сумки на колесиках торчат несколько батонов. Помимо зверей у пенсионерки есть еще две родные души. Сын, горький пьяница, практически потерявший человеческий облик, и внучка-студентка. Наталья Ефимовна даже продала свою трехкомнатную квартиру, пытаясь лечить Илью. Но так ничего и не вышло. Она смирилась и теперь раз в неделю ездит к сыну с сумкой продуктов. Внучка помогает мало, но бабушку стыдит за попрошайничество.

— А что делать? Жить на одну пенсию все равно не получается, — сетует Наталья Ефимовна. — Да и что дурного — попросить у хороших людей? Не краду ведь.

Доход у Натальи Ефимовны невелик. «Крыши» нет. Постоит полчаса-час — прогонят. Хорошо если вторую пенсию за месяц удастся собрать. Однажды на бабушку наткнулись представители какой-то благотворительной организации. Пришли с инспекцией домой, посмотрели, а через неделю привезли пять огромных мешков сухого корма. Только не учли того, что питомцы у старушки старенькие и беззубые. Пришлось им корм размачивать.

На вырученные деньги Наталья Ефимовна покупает крупу, капусту, морковку и кости. Варит огромную кастрюлю полукаши-полусупа. Для этой кастрюльки она вынула в своем стареньком холодильнике «Саратов» все полки. Зато едят все — и хозяйка, и Илья, и животные. Еще и помойным кошкам и собакам перепадают остатки.

НА ДУРАКА НЕ НУЖЕН НОЖ

Заполонившими столицу бабушками с кошелками котят старательно отрабатывается имидж «матери Терезы». Аккуратный вид, ангельский голосок, на котенке — бантик или попонка. На табличке выведено: «Помогите домашнему приюту». И назубок выучены трогательные истории о подобранных, вылеченных, но — увы — голодающих животных.

— Вот мой телефон, дочка, приезжай, выбери себе котеночка, — разливается соловьем улыбчивая кругленькая бабуля.

Записываем телефон. Звоним на следующий день — «сержант такой-то», отвечают на том конце провода. Оказалось, что это номер отделения УВД при метрополитене.

Бабкин работодатель определенно с чувством юмора.

КОММЕНТАРИЙ

Елена БУРМИСТРОВА, президент благотворительного фонда помощи бездомным животным «Пес и кот»

МУРОК И ЖУЧЕК НАКАЧИВАЮТ НАРКОТИКАМИ

— Ваши денежки идут не на корм кошкам и собакам, а совсем на другие цели. Просящие милостыню просто кладут ее в свой карман, а затем, почти в ста процентах случаев, отдают своим «хозяевам» или «смотрящим» — подобный бизнес под контролем у криминальных структур. При этом животных зачастую накачивают наркотиками, чтобы те сидели смирно и никуда не убегали. Как правило, их почти не кормят и уж совершенно точно — не лечат. Когда щенок или котенок окончательно теряет «товарный вид», его просто выбрасывают. Ведь так легко набрать новых!

У нас нет законов, ограничивающих разведение собак и кошек. Как результат — огромное число бездомных животных. Самая легкая добыча для мошенников — потомство домашних мурок и жучек. Из лени, жадности или недомыслия хозяева не стерилизуют своих питомцев. А потом не знают, куда девать родившихся зверят. Тут-то и появляются так называемые перекупщики, которые обещают пристроить малышей. Не задаром, правда. Зато, думают горе-хозяева, в хорошие руки. Знали бы они, что это за руки.

Пока у нас нет соответствующего законодательства, пока гуманное отношение к братьям меньшим не стало нормой жизни общества, есть только один выход — не отдавать попрошайкам животных и не подавать милостыню. Хотите сделать доброе дело — лучше передайте или перечислите деньги в приют. А увидев нищих с кошками-собаками в метро, сообщайте дежурному по станции или милиционеру.

КОММЕНТАРИЙ

Геннадий ЛЕБЕДЕВ, юрист:

СТАТЬЯ ДОХОДА: УШИ, ЛАПЫ И ХВОСТ

— Бизнес на милосердии к животным вообще и снабжение точек «живым материалом» в частности имеют системный характер. Живой реквизит попрошаек собирают по объявлениям «отдам в хорошие руки» в Интернете и рекламных изданиях. По данным оперативников, подобных группировок на территории Москвы с десяток. Город поделен четко — вокзалы, подземка, рынки, переходы, кольца — Бульварное и Садовое. Вторжение на чужую территорию карается жестоко. Для криминальных группировок это статья дохода, такая же, как от проституции, торговли наркотиками, сбором денег под детей и инвалидов. Только гораздо более безопасная. В Уголовном кодексе есть статья 245 «Жестокое обращение с животными», где говорится, что деяние, повлекшее гибель или увечье животного, в том числе совершенное из корыстных побуждений, карается годом исправительных работ или арестом на срок до шести месяцев. (То же деяние, совершенное группой лиц, или по предварительному сговору, или организованной группой, карается максимально лишением свободы на срок до двух лет). Всего-то. Да и статья почти не работает. Несмотря на то, что структура «зверского» бизнеса понятна не только зоозащитникам, но и правоохранительным органам, милиция не торопится возбуждать уголовные дела по признакам жестокого обращения с животными. Представители власти указывают на то, что якобы практически нет возможности установить факт этого самого «жестокого обращения» конкретными лицами. А статьи за попрошайничество в УК РФ нет.

ОСТАНОВИТЕ ПРЕСТУПНЫЙ БИЗНЕС!

Попрошайки стоят с коробками, полными щенков и котят, и просят милостыню «на корм несчастным животным».

Очень многие подают, полагая, что помогают братьям нашим меньшим. Не подавайте им! Эти люди работают на криминальные структуры.

ВАШИ ДЕНЬГИ ДОСТАНУТСЯ МОШЕННИКАМ!

А животные всего лишь «реквизит», который через несколько дней потеряет товарный вид и будет выброшен на помойку. А их место займут новые жертвы.

Взгляните на эту фотографию.

Это всего лишь одно из многих «кладбищ домашних животных», куда профессиональные нищие выбросили пришедший в негодность «товар».

Городским властям и милиции эта проблема неинтересна.

ВЫХОД только ОДИН. НЕ ДАВАТЬ ПОПРОШАЙКАМ ДЕНЕГ!

Источник: Родная газета

Читайте также: