Записки районного опера. Любовь «блатных» специфична

В последние десятилетия жизнь сильно измельчила людей. Блатных это касается в первую очередь. Почти уж не видать подлинных «законников», всюду — одни мурчащие. «Да я!.. Да мне!..» И кто такому доверился, из «своих», тех он и обул, как маленьких! Чтоб ни натворили они неправедного, с точки зрения державных интересов или воровских поняток, всё спихивается на безвыходность ситуации, благородство собственных мотивов либо козни неведомых врагов-извергов… Родную сестричку ограбить считается здесь в порядке вещей: «она со мною в детстве такое вытворяла!..» Избил собственную мать до полусмерти? «Так я же в кумаре был, ни черта не помню; на ясную голову — разве поднял бы я на неё руку?!»

С мелким крысятничеством вообще случаются уникальные вещи. Скажем, приходит один урка в гости к другому, с которым ранее долгий срок тянули. Тот его, понятно, угощает водочкой, борщ в миску наливает, толкует о разном. А гость перед уходом в благодарность за радушный приём и угощение украдкой что-нибудь да склямзит у хозяина — обручальное колечко из шкатулки, кус колбасы из холодильника, на худой конец — ношенные тапочки из прихожей… А когда спрашиваешь такого, как же он мог украсть — у друга-то! — слышишь в ответ гениальное: «Ах, это я так… в запарке… на автомате взял!» То есть брать и в мыслях не было, но случайно подвернулось под руку — и как-то само собою в руке и осталось… Во суки!

И оправдания на все случаи жизни у этой публики – железные. «Меня засосала стихия действительности!..», «Я-то в душе хороший, а вот они, другие – те да, такая сволота!», «Да, и я кого-то обидел… Но тот мне сам должен был, я лишь своё вернул, а тому я обязательно отдам, когда освобожусь, век воли не видать!» Плевать в такого – бесполезно, бить по харе – рука устанет, обессилит и отсохнет, толку же всё равно не будет. Только – убить… Или – отвернуться и никогда больше не смотреть в его сторону. Но так — не получается. Стоит тебе только отвернуться – он к тебе же сбоку пристроится и зашастает по твоим карманам в поисках добычи…

…Что-то людское есть в душе каждого, и у некоторых блатных людского в душах — немало. Не благодаря, а вопреки всем своим «наворотам» и закидонам они могут и по-настоящему дружить с кем-либо, и быть преданным кому-то, и даже кого-то любить. При любом образе жизни, который ты вынужден вести, всегда есть шанс противостоять судьбе, если остался некий моральный стержень в душе, если есть на что опереться и за что-то зацепиться. И любовь вполне может стать такой зацепкой!

Знаю таких: Коля и Вера, ему за тридцать, ей 27; живут вместе, вместе колются, оба ранее судимые. Он торговал наркотой, она – воровка. Встретились, сблизились, пошли одной дорогой, надеясь на то… ну, не знаю даже, на что конкретно они надеялись, но что в одиночку надеяться им было не на что – это стопудово! И вот зажили они, стало быть, делились всем, ходили под ручку по микрорайону, со стороны взглянуть – пара влюблённых идиотов: светящиеся глаза, нежные комплименты, то да сё… Потом её взяли с поличным на чужом кошельке и з а к р ы л и на полтора года. Он же терпеливо её дожидался; после освобождения взял её в ежовые рукавицы, чтоб не воровала больше, не кололась и всё такое… Сам на завод устроился, пахал честно, в общем – жизнь потихоньку налаживалась, родился ребёнок. Дальше могло бы у них произойти по всякому, в том числе и по-хорошему. Но вышло – плохое. Ребёночек прожил только месяц, потом расхворался, а лекарства нынче дорогие, без «бабла» не вылечишься… В общем, умер он. Понятно, что оба – в потрясёнке. Первым он сорвался и начал по новой колоться, затем – она… Ещё пару раз пробовали «завязать», но – зачем? Незачем… Что-то такое внутри у обоих сломалось. Но горе не разъединило их, они по-прежнему вместе. Только завод он бросил (оттуда и кадровые пролетарии нынче бегут куда получше, чего ж вы от молодого наркоманчика ждёте?), живут оба за счёт поддержки её и его родителей, втихую он ещё и ш и р л о м приторговывает. Я мог бы постараться и изловить его, но без него она быстро опустится на самое дно; он – её единственная опора, зачем же мне лишний грех брать на душу?

Любовь блатных специфична. Такие здесь бывают психологические повороты и зигзаги — нарочно не придумаешь.

Ещё одна знакомая мне блат-парочка. Он и она промышляли кражами автомобилей. Она знакомилась с состоятельными лохами, делала так, что они приглашали её в кафешку или ресторан, там незаметно извлекала из их карманов ключи от машин (в основном – иномарок), чуть позднее автомобиль угонялся — таков был расклад. Тоже любовь у них наблюдалась — одуренная, просто-таки надышаться друг на друга не могли, и строили грандиозные планы в духе покупки где-нибудь на юге хорошего домика и обоснования там в окружении полудюжины очаровательных ребятишек. И была она уже на шестом месяце беременности, когда бесстыжие бяки-опера схватили обоих и кинули за решётку. На следствии он выгораживал её всячески, принимая основную часть вины на себя, ещё бы — «она мать моего ребёночка!» А на суде неожиданно всплыло (из показаний пострадавших), что она ведь не только знакомилась с ними и общалась в неформальной обстановке, но и спала с оными! И по срокам выходило, что отцом будущего ребёнка вполне мог оказаться именно один из этих обворованных… Он был просто в шоке. Мы перехватили одну из адресованных ей м а л я в — смесь горя, ярости и отчаяния: «Как ты могла?! Я тебе так верил! Лучше бы ты меня убила!», и всё такое. Но не так, как я пересказываю, а — грубей, смачней и живописней… По его понятию, она такую подлянку сотворила, которой и определения не сыскать! А по мне — пургу гонит. Она что, для бабьей радости лохов тех клеила? Нет, для дела она им отдавалась, для общих её с любимым человеком воровских интересов! Для него же, в конечном счёте, и старалась, а он ей — в душу плюёт… И что из того, что при этом ребёночек случайно образовался? Не её винить надо, а дырявые презервативы. А что аборт потом не сделала, так это только плюс ей: не решилась на убийство своего (пусть и не от любимого рождённого) дитёнка! Да ещё и разобраться надо, может и от него как раз ребёночек… Короче, обиделся он страшно, больше ей не писал и не передавал ничего. Влепили ему 5 лет, а ей — три года, с учётом меньшей вины и рождённого в СИЗО ребёнка. И не думаю, что после освобождения у них что-нибудь снова наладится…

Отношение к блатным у меня — резко отрицательное. Мразь, выродки, ублюдки… Я – мент, они – преступники; мне их и нужно ненавидеть, относиться к ним с презрением, с такой установкой легче против них бороться. Тем более, что своим пакостностью они десятикратно оправдывают подобное к ним отношение. И, насмотревшись на деяния этих людишек, я их и за людей больше не считаю.

Но, как и в любом правиле, здесь есть масса исключений, уточнений, оттенков и нюансов. В общей массе криминала различаешь отдельные человеко-единицы, и к некоторым из них испытываешь определённое чувство симпатии.

Например, вызывает невольное уважение опытность и изобретательность вора-аса, что большая редкость сегодня. Подавляющее большинство нынешних воров-«серийников» — глубоко несчастные люди, преимущественно наркоманы, толкаемые острой нуждой в средствах на «дурь» к бомбёжке хат конвейером. Они ломятся в первые попавшиеся им на глаза квартиры и хватают всё, что попадёт на глаза. До поры до времени им везёт, и они успевают войти в серии из 5-10 краж. Но потом наступает закономерное фиаско: арест, следствие, суд, «зона». И когда в этом мутном потоке встречаешь настоящего Мастера, который и к нужному адресу присматривается месяцами, и технические средства защиты квартир от ворья преодолевает умело и с блеском, и берёт на адресе только самое ценное (деньги, украшения, антиквариат), не польстившись на безделушки и ширпотреб, на сбыте которых заурядные воришки обычно и ловятся, то мысленно снимаешь перед ним шляпу. У такого виртуоза — не только отточенная годами мастеровитость, но и — нюх, позволяющий безошибочно из множества квартир выбрать именно ту, где отдача будет наибольшей. А на самом адресе — ловко находить в считанные минуты самые хитроумные тайники, тонко чуя психологию хозяев именно той хаты, которая в данный момент бомбится. И без труда угадывая, куда именно спрятал бы он свои ценности, будь человеком с подобной психологией. Это уже не ремесленничество, а самое настоящее искусство: не просто украсть, но — изъять талантливо и изобретательно! Хотя, по большому счёту, уважение к таковским – лишь мимолётное и относительное. Чужое взять — большого ума не надо: умные в чужом не нуждаются, у умных и так всё есть.

Но уж тем более презираемы мною блатные из нынешнего «потока»: рабы пороков и собственной глупости, живут только сегодняшним днём; легко предсказуемы и они сами, и их чёрное будущее… Тьфу! Но и среди таких — разные и разное… Выделяются из общей массы хотя бы тем, что остальные — ещё хуже!

Взять, к примеру, Саньку-«Водовоза». 35 лет парню, четыре судимости, наркоман, но шмотки из дома не выносит, как некоторые… как — большинство! Мать — уважает, с двумя братухами и сестричкой живёт дружно, (жены – нет, не завёл ещё. Да при такой криминальной биографии не больно её и заведёшь), уважаем родичами, по-своему предан семье, близким. По отношению к блатарям — твёрд, обид и поношений не спускает, за себя постоять умеет, но может и помочь, если надо. Готов с риском для себя лично предупредить об опасности, способен на бескорыстное товарищество, даже на верную дружбу. Уважаю его за дерзость, за смышленость. Но вижу и оборотную сторону его характера: безрассуден, неосмотрителен, склонен к немотивированным поступкам с не просчитанными до конца последствиями.

Однажды, когда мы вломились на адрес опергруппой, он выпрыгнул из окна 5-го этажа, упав на металлическую оградку и насадившись ногами на штыри. Но тем не менее с перебитыми ногами ухитрился тогда убежать от нас. Через день на одном из притонов мы его всё равно накрыли — так он заработал себе третью судимость. Отмотал срок от начала и до конца, вышел; по долгу службы я тогда беседовал с ним несколько раз. По характеру он — скрытен, типичный «волк- одиночка», к откровенности мало склонный. Но чувствовалось, что устал как собака от решёток и конвоев, хочет отдохнуть, не вдохновляет его со свободой в очередной раз расставаться. Но – проклятая «дурь»! За что его больше всего осуждаю: не смог противостоять влиянию дружков. Приучили его к наркотикам, а «опиум — он ждать умеет». И рад бы страдалец с ним расстаться, иногда даже кажется, что и расстался уж, месяц не ш и р я е ш ь с я, год… А потом — бац — и всё по новой!

Так и он… Вновь «присел», понадобились «бабки». Была бы возможность где-либо заработать себе на ш и р л о приличные средства — он бы заработал (среди его освоенных в колонии «гражданских» специальностей — водитель, токарь, слесарь и ещё парочка). Но стахановством нынче и на хлеб не больно-то заработаешь, не говоря уж про наркоту, вот и начал промышлять квартирными кражонками. Поймать его было трудно, особенно на сбыте — как профи, трижды уж побывавший «у хозяина», он прекрасно знал все наши приёмчики и способы ловли. Ворованное ш м о т ь ё сбывал только лично, не доверяя сие никому из своих корешей-приятелей, ибо понимал прекрасно, что именно лучшие друзья и сдают! На дело шёл исключительно в перчатках, отпечатков пальцев нигде не оставлял, не давал ни одной серьёзной улики против себя. Допустим, поймал бы я его случайно на улице с пакованчиком краденного — ну и что? Поди докажи, что это именно он украл; отмазок можно придумать миллион: «Час назад я купил эти вещи на рынке у неизвестного мне лица!». И – всё, припереть к стенке нечем, разве что сам расколется и против себя даст чистосердечные… Но он же не даун! Вещи я заберу у него и владельцам верну, самого – отпрессую по полной программе. Но через трое суток отпущу ввиду невозможности предъявить ему обвинение.

Сексотов к нему приставить, чтобы всё выведывали и мне докладывали? Ха, клал он на моих сексотов! Говорю же – не придурок. Делиться с кем-то планами и подробностями преступной деятельности не станет, водку с моими агентами хлестать – это да, это можно. Но чтобы хоть словечко лишнее в их услужливо подставленное ушко уронить — фиг вам с маслом! Так что хоть и догадывался я, что «Водовоз» опять «развязался», но сделать до поры до времени ничего не мог.

Был ещё вариант: вызвать к себе , угостить сигаретой и толкнуть ему речугу вроде: «Знаю я, Санька, что ты хаты бомбанул там-то и там-то… Идёт такой слушок «низом», сечёшь? Но з а к р ы в а т ь тебя не хочу, парень ты правильный, совестливый, просто – непруха тебе. Противно душе моей кидать тебя за решётку, и не буду я это делать, но — не за так, а в обмен… Сдай мне 2-3 домушников из ныне шустрящих, ну и сам с бомбёжкой хат завяжи резко. По рукам?»

Так сказал бы я «Водовозу», имея от своего предложения двойную выгоду: и интересы службы выиграют, и лично мне приятный человек будет выведен из-под удара. Я таких завсегда стараюсь отмазать при малейшей возможности, могу даже — и даром. То есть не совсем даром, а как бы в долг. Сегодня я тебя отпускаю с миром, а завтра ты мне на блюдечке преподносишь тех-то и тех-то… А не выполнишь обещания — тогда вот тебе честное оперское слово, послезавтра же тебя всё-таки подловлю и з а к р о ю с превеликим удовольствием. И тогда уж никакие симпатии меня не остановят! И когда человек несколько лет спустя выйдет на свободу, то я буду знать, и он будет знать, и я буду знать, что он знает: сделай он тогда не так, а этак, и я бы тогда поступил с ним не этак, а так. В его воле было сохранить себе волю, но в тот раз он добровольно со свободой расстался! Обещал я его посадить – и посадил. Хозяин я своему слову!

На этом и формируется авторитет оперативника. Если меня блат-публика уважает и боится, то возможностей собирать информацию в этой среде будет в десять раз больше. Не выгодно врать блатным и вредить им безоговорочно и бессмысленно. Куда разумнее быть с ними честным (в пределах допустимого) и помогать тем, кто тебе нужен и потенциально ценен. Вплоть до того, что ежели в какой-то краже замешаны двое, и один из них интересен тебе для будущих оперативных разработок, то делаешь второго «паровозом», а нужный тебе человек оказывается безвредным свидетелем, либо и вовсе — не при делах. Хотя не от одного меня это зависит, есть ещё и следователь, и прокурор, и собственное начальство. Приходится хитрить, изворачиваться, из кожи лезть… А вы думали, всё так просто? Но – окупается.

Как-то был случай: отмазанный мною от статьи человечек (причём – отмазанный в долг и без немедленной отдачи) через пару дней принёс мне наколку на одного хмыря, активно разыскиваемого аж тремя РОВД нашего города. А мог бы ведь и ничего потом не принести: тут заранее не угадаешь. Но если из десяти подобных случаев лишь в одном получается ценный результат, то и тогда все мои усилия окупятся сполна.

Вернусь к «Водовозу». Мог бы я загрузить его, потребовать сотрудничества со мною, но не стал. Знал заранее, что не тот он человек. Не станет кого-то сдавать ради сохранения собственной шкуры, другие у него жизненные принципы, да и вообще… Ну и пустил я ситуацию с ним насамотёк. Мол, много вреда ты, голубчик, не принесёшь, но рано или поздно на ошибке случайной подловим тебя с поличным. Так и вышло.

На очередном адресе взломал Санька двери фомкой и стал копаться в барахлишке. А тут — бац! — хозяйка с работы вернулась. Баба дородная и не робкого десятка, такую на фу-фу не возьмёшь… Позднее «Водовоз» делился со мною выстраданным: «Эх, зря я ей «бабки» начал предлагать за то, чтоб отпустила меня без кипежа… Было при мне 20 долларов, и ещё 100 долларов я обещал принести через полчаса. Не это надо было делать, а перебить ей ноги фомкой и убежать!» Да, душевная доброта Саньку на этот раз маленько подвела… На месте пострадавшей я бы, кстати, от такого предложения отказываться не стал, предложенная ей сумма раз в пять превышала стоимость ущерба от взлома двери, через суд же с осуждённого «Водовоза» она могла получить лишь компенсацию в пределах этой самой стоимости, да и то – не сразу, а много позднее, по иску судебного исполнителя. Однако же она близко Саньку не знала и явно не понимала, с каким совестливым человеком имеет дело. Что и не удивительно: когда видишь кого-то впервые в своей жизни именно в тот момент, когда он залез в чужую квартиру и копошится в твоём нижнем белье, то очень трудно осознать, с каким симпатягой свела тебя доля…

(Продолжение следует)

Владимир Куземко, специально для «УК»

P.S. Републикация материалов Владимира Куземко, возможна только с разрешения автора!

Читайте также: