Белых с «канатчиковой дачи»

Был у нас такой разрабатываемый… Большого калибра аферист, мошенник, валютчик высшей пробы – Белых с «Канатчиковой дачи»! Не иначе как именно о нем и пел Высоцкий, имея ввиду психбольницу имени Кащенко. Тут тебе и два кладбища по соседству – Мусульманское и Даниловское, и пруд Бекат неподалеку… Сколько легенд родилось в этом районе Москвы вокруг Кащенко! И одна из них связана с именем ловкача-валютчика Белых! Ведь это надо же так ловко «обставить дело», чтобы ворочая преступным бизнесом в крупных размерах, быть схваченным за руку с поличным и все-таки вылезти из-под пресса БХСС целым и невредимым, даже не помятым, слегка напуганным неминуемым сроком в местах не столь отдаленных — прикинуться невменяемым! Причем не просто пришибленного «валенком с утюгом», а на полном серьезе так ловко и умно, весьма грамотно с точки зрения медицины прикинуться и разыграть «психопата»! То есть психически больного, начиная с обыкновенной истерии до ярко выраженных постоянными истеричными проявлениями, затем до имитации паранойи и прочих болезней с расстройством психики — от обычного невроза и пограничного состояния в целом до состояния глубоких, обморочных психозных расстройств…

Артист! Белых так сыграл свою роль, что Смоктуновский позавидовал бы ему, окажись он, Белых, в роли тронутого умом короля Лира!

Да что Смоктуновский? Шекспир в натуре и тот бы от зависти лопнул!

И ведь «откосил» от наказания… Не знаю насколько «честной» была та медицинская экспертиза, но Белых был признан психически больным и направлен в психиатрическую больницу имени Кащенко на принудительное лечение…

К валютным «подвигам» в сфере бизнеса виртуоза-мошенника Белых я еще вернусь. А пока несколько слов о его похождениях до того, как он был уличен в преступных валютных сделках и «упечен» в психбольницу, откуда без смирительной рубашки с подобным диагнозом никого даже под душ не должны были водить …

Чтобы не делать из Белых эдакого мэтра бизнеса и валютчика-монстра, скажу, что это вовсе не обиженный судьбой, родителями, богом и здоровьем молодой человек, ставший незаурядным спортсменом международного класса, имевший возможность выезжать за границу.

Да чего греха таить! И среди спортсменов, даже великих, есть лица, склонные к приобретению красивых вещей, которых у советских людей после пережитой войны не было, не было этих вещей и в магазинах. А «загнивающий капитализм» тут как тут со своим барахлом! Один, побывав за границей, привезет себе, а также родным и друзьям в подарок обновы заграничные, а другой, склонный к наживе, увидит еще и источник дополнительных доходов при выездах за рубеж – везет с соревнований не только медали и дипломы, но и «шмотки», как принято у нас говорить о носимых вещах. Привезет и выгодно продаст их с рук. Появившиеся «нетрудовые» денежки пускает в оборот для закупки очередной партии «шмоток» и их сбыта…

Так или примерно так образуется первоначальный капитал, который пока не считается преступными действиями. Они и в самом деле выглядят, эти действия, как приобретенные «шмотки» для личного пользования и в подарок близким. Так появляются доморощенные валютчики, мелкие бизнесмены, становящиеся со временем крупными валютчиками, спекулянтами, фарцовщиками, словом — барыгами и состоятельными людьми за счет купли-продажи по завышенным спекулятивным ценам, а нередко и за счет обмана покупателей и прочих мошеннических действий.

Так необыкновенно крепко накачанный бицепсами спортсмен Белых стал обыкновенным жуликом. Он был по натуре делец, быстро соображающий самородок-самоучка в малом бизнесе. Белых мог не знать происхождения слова «валюта». Скорей всего не знал. Ему и не надобны были «университеты». Он и не задумывался, что слово «валюта» не русского происхождения и родилось в Италии, в которой он никогда не был и не собирался в ближайшем будущем порадовать итальянцев своим пребыванием. Да и какая разница, кто породил это слово, приносящее ему доход. И языка ихнего, зарубежного, Белых не знал. Да и зачем он ему сдался? Ему и русского хватало сполна. Тем более, вперемежку с матерным, да еще с «присыпочкой» блатного жаргона. Почти международный! А может и покруче бывало в сделках…Гипноз!

Вспоминаю сейчас, как познакомился с Белых… Как впервые попал он в поле нашего «обэхээссного» зрения в конце 60-х годов. Я тогда работал в Ленинском районе Москвы – в БХСС ОВД. Известно, что спекуляция, валютные сделки или бизнес, как и Восток – дело тонкое. Так и задержание -если брать, то аккуратно, с поличным! В общем, намыкался я с ним…

Провалить операцию — дело не хитрое, особенно на мелочах, о которых подчас и не задумываешься серьезно. Спешка. Одно дело лезет на другое, начальство подгоняет… Да мало ли. Оперативная работа сродни погоде, часто вредной для убегающего или догоняющего – рассчитываешь на пургу или дождь, чтобы следов не оставить, к примеру, а боженька, как на зло, тебе райскую погоду – «ведро» высветит!

Так и у нас, в «бэхэсэсе». Разработал несколько комбинаций и уже остановился — как все полетело насмарку! То ли на чужой территории милицейского обслуживания не стыковка, то ли машина подвела, своя или такси, то ли невменяем стал объект и его надо обследовать в институте, нужна независимая комиссия, она не всегда «под рукой» и т.д. А у объекта, наоборот, все схвачено за деньги, по знакомству. Все это — длинная история, чтобы рассказывать все подробно.

Белых избежал колонии и, «откосив по псевдо», оказался в Кащенко. «Ну, — думаю,- конец его валютным махинациям, и время будет у него достаточно, чтобы подумать как жить дальше».

Это я и мои коллеги так думали. А Белых развернулся в Кащенко еще круче, чем на воле… Можно подумать, что больница названа была в честь его имени, а не известного русского психиатра и деятеля земской медицины Петра Петровича Кащенко (1859-1920), прожившего из шестидесяти лет всего лишь три года при советской власти. Но и за это короткое время он внес значительную лепту в науку и организацию лечения психических заболеваний в России. Его труды по социальной психиатрии и организации психиатрической помощи людям имеют и сейчас громадное значение. Родной брат его Всеволод Петрович Кащенко, десятью годами младше Петра – был известным советским ученым – дефектологом и дожил до 1943 года. Он один из организаторов высшего образования и научно-исследовательской работы в области дефектологии СССР. Но вернемся к Белых…

Забегая наперед, расскажу, какой восторженной фразой встретил меня лечащий врач Белых.

— Как поживает наш пациент? – спрашиваю врача.

— Чтоб я так жил всю жизнь, как он!

Выясняется, что у Белых отдельная палата, за ним, единственным пациентом, закреплена самая красивая молодая медсестра, ставшая его любовницей. В любое время дня и ночи, когда ему заблагорассудится, Белых уезжает в Москву на собственной «Волге», которую недавно приобрел и оснастил ее за деньги мигалками, соответствующими номерами, которую сотрудники ГАИ не смели даже притормозить. Мало ли какая шишка на ней ездит — себе хуже! Обедал и ужинал Белых в шикарных ресторанах с важными руководителями министерств и ведомств или нужными ему людьми. Молва бежала впереди него как о бизнесмене, имеющим миллионы, выезжающим за границу и могущим в верхах решить любой вопрос.… Одним словом, не принудительное лечение, а свободное санаторное времяпрепровождение в Кащенко, где он принимал клиентуру из нужных ему людей.

Имя Белых с каждым днем обрастало все новыми легендами и делало его объектом неприкосновенности от властей и правоохранительных органов…

Я взял объяснения у обслуживающего персонала, и провел обыск по месту пребывания Белых в Кащенко. Весомых улик у меня не было, хотя рассказов о похождениях Белых письменно и устно было хоть отбавляй. Слов, как говорится, к делу не пришьешь. Рассказывают легенды об имеющемся денежном состоянии Белых, но кроме мелочи, имеющейся в его карманах, других денег при нем не было. И тогда меня осенило…Авто «Волга» — вот его сбербанк! Ездит свободно, достает из тайника сколько ему нужно и тратит. Только где они, эти деньги? Я взял понятых и при их участии начал обследовать автомашину. Должен сказать, что опыт досмотра автомобилей у меня уже был и я начал с того, что засунул руку за колесо и по локоть двинул ее в одну из пустот порогов и стоек….

Мне повезло. Пальцы уперлись в какой то сверток. Вытащил его – там была большая сумма денег, которой хватило бы, чтобы купить новую «Волгу» и еще осталось бы на расходы до конца дней жизни Белых…

Зафиксировав это при понятых, я уже официально вызвал для допроса Белых к себе в кабинет БХСС…

Я пригласил Белых присесть, и он вальяжно, почти полулежа растянулся на стуле, будто на диване. Я тоже присел. Молча переглянулись, как говорят в таких случаях — встретились лицом к лицу, или, как говорил Есенин.: «лицом к лицу — лица не увидать!» Я посмотрел ему прямо в глаза и увидел, а может мне показалось, что в прищуре его век светились зрачки волка, а не человека! Так ненавидяще он глядел на меня. Для меня это было не ново. Он, в действительности был озлобленный, деспотичный и жестокий человек! Полон жадности и ненависти ко всему окружающему. Он никогда не любил, не жалел и не щадил никого. Физически сильный, матерый волк, готовый порвать на куски любого, кто ему станет перечить и не захочет повиноваться.

Вспомнилось, как он умышленно расправился с молодой и красивой женщиной-прокурором, недовольный ее речью на суде, толкнув ее к дверям своего авто и якобы неумышленно захлопнул их, защемив полы ее пальто. Он протащил ее за собой по асфальту не один десяток метров, сидя в машине и газанув на полную мощь! Только чудо спасло женщину – вывалившаяся из переулка толпа молодежи, бегущая к автобусу, перегородила ему дорогу…

Женщина получила тяжелые увечья, но, к счастью, выжила. Впрочем, это уже не имело значения для наказания Белых, признанным невменяемым….

Он и сейчас повел себя весьма нагло, пригрозив мне:

— А ты не боишься, что я, признанный невменяемым, сейчас схвачу телефон, стул, что угодно, и размозжу тебе голову?.

— Ты такой же невменяемый как и я, здоровый человек, — спокойным голосом охладил я его пыл. — Я тут времени не пожалел на тебя, изучая псевдопсихику, с помощью которой ты откосил от колонии строгого режима…

От неожиданности услышанного и шока лицо Белых стало белым как бумага и перекосилось от ненависти ко мне…

— А на счет телефона или стула, коими ты, «лженевменяемый» собираешься треснуть меня…

Я встаю и медленно вытаскиваю из стола пистолет, взвожу курок…

— Ты и пикнуть не успеешь сукин сын, как я тебя, здорового психически бугая, «пришью»! И любой суд меня оправдает – «необходимая оборона при защите от нападения…». Ну! Хватай стул – и я стреляю!

Белых как-то сник сразу, «скукожился», как любил говорить в таких случаях один мой знакомый следователь…

На этом первая беседа была закончена. По окончании предварительного расследования уголовного дела была образована новая медицинская комиссия, которая с моей помощью доказательно «избавила» Белых от его наигранных артистических трюков, признав его вменяемым в инкриминируемых деяниях (ч.II ст.ст. 88, и II 154 УК РСФСР).

После чего был суд, который и вынес, наконец, справедливый приговор.

Так закончилась легендарная афера непотопляемого валютчика Белых, который умудрился подкупить и запугать всех и вся, начиная от органов дознания, медицины и суда, а главное, не столько «провести», сколько запугать солидных столпов медицины и, используя больницу Кащенко, как свою крышу, развернуть в ее стенах невиданный по масштабам бизнес в течение длительного времени…

Иван Скородклов, генерал-майор, Чекист

Читайте также: