Жуть непостижимая

Он всегда гордился своим папой – убийцей, кажется, двух человек. Теперь на его совести – три души. Больше, чем у папы…

Его вывели из райотдела прикованного наручниками к руке милиционера: преступника должны проверить, не болен ли он туберкулезом, и оказать медпомощь. Поэтому убийцу конвоировали в районную поликлинику, где ему сделали рентген и сняли швы с раны на руке. И, конечно же, его защитили бы от тех, кто желал его смерти… Он – мальчишка, который даже не выглядит на свои шестнадцать. Ниже среднего роста, волосы, крашеные по бериславской моде, и типичная для его возраста одежда. Словом, совсем обычный. Хотя такого ужаса, что сотворил этот подросток, лет десять в области не регистрировали. Возможно, все-таки свою роль сыграли гены: папа – убийца; мама родила его на зоне, где отбывала наказание за убийство. Даже покойная бабушка, говорят соседи, приехала из Магадана, столицы Колымского края, где отбывала срок тоже вроде бы за что-то такое… Она так и осталась гражданкой РФ …

… С бабушки все и началось: с утра внук и бабушка пили водку. И сорок лет разницы им не cтали помехой.

По соседству жила семья, которой жизнь не очень улыбалась: одна дочь овдовела и, оставив трехлетнего сынишку в интернате, подалась на заработки. Со второй дочерью вообще произошло такое, что упоминать страшно: люди говорят, что ее съел новокаховский (ныне уже покойный) людоед. Ее одиннадцатилетняя дочь вместе с двоюродным братом тоже оказалась в интернате. А бабушка и дедушка старались хоть как-то помочь внучатам: за неделю до трагедии забрали их из интерната, оставив расписку, что вернут живыми-здоровыми. Внучке дедушка собрал велосипед, а внучку смастерил во дворе качельку…

… Днем ребятишек отправили за хлебом. В такой магазин, где не нужно переходить дорогу. И несколько часов бабушка напрасно дожидалась внучат. Потом побежала по улице в поисках. Рабочие на соседней стройке сказали ей, что слышали детские крики из дома по соседству. Они думали, что там родители наказывают непослушных детей. А там – разбитое окно, и за окном – сосед-подросток, окровавленный с ног до головы. Он говорил, что его закрыл отчим, и что он поранился…

… Когда приехала милиция, подросток сидел на крыльце и курил. В доме, в одной из комнат, лежала его бабушка с накрытым лицом; в другой, на полу, голенькая мертвая девочка, а рядом – ее трехлетний братик с отрубленной рукой. Пятна крови были засыпаны солью. Подросток бинтовал тряпкой свою разрубленную руку.

– Это меня заставили! – пытался сначала оправдываться он. А потом сознался: рассказал, как пили с бабушкой. Как увидел свою одиннадцатилетнюю соседку и заманил ее в дом вместе с братиком. Как убил сначала бабушку, когда она начала кричать на него за приставания к девчонке. Затем, скорее всего, изнасиловал соседку. Она вырывалась, разбила окно, кричала. Затем “убрал свидетеля” – трехлетнего малыша…

…Во всем этом – только один просвет: совершенно незнакомые семье люди откликнулись на беду, машзавод собрал деньги, дачный кооператив собрал деньги, интернат собрал деньги и прислал своих воспитанников отзвонить “последний звонок”, – дети звонили в колокольчик и посыпали дорогу лепестками роз. А тот человек, который отвечает за выдачу денег на погребение, вынул их из своего кармана, – в кассе на тот момент денег не было…

…В доме остались игрушки и фотографии. Качельку сняли, чтобы не плакать при виде нее всякий раз…

А вот мать убийцы, когда увидела, что кто-то возле дома фотографирует, требовала вызвать милицию и пыталась выбить камеры из рук.

Сидела – законы знает…

Александр Ковалев, Вгору

Читайте также: